Падать не больно

      Казалось, ночь не кончится никогда. Саша ворочалась с боку на бок, постоянно смотрела на красные цифры электронных часов. Сейчас они показывали 3:23. Снова тяжелый вздох и переворот на другую сторону.       Почему она не могла уснуть? Возможно, это из-за рвущего душу лая соседской собаки Кирка? Саша всегда угощала его каким-нибудь лакомством, выходя из дома. Очень хороший, милый пес. Точной его породы никто не знал. Каждый думал по-своему. Кто-то относил его к грациозным колли, кто-то считал, что это игривая шелти, и абсолютно никого не трогал тот факт, что колли обычно в два раза больше шелти, а шелти в два раза подвижнее колли. И, открывая правду, нужно сказать, что это была обыкновенная, однако очень красивая и длинношерстная дворняга.       Но, нет. Дело было вовсе не в собаке. Девушка не спала, потому что не могла дождаться утра, чтобы снова пойти на работу. Наверное, это сказывался перворабочий энтузиазм, который с течением времени превратится в нежелание и жуткую усталость от трудовых будней, но пока этого не произошло, и юный доктор с нетерпением ждала, когда же будильник оповестит ее о том, что пора вставать.       Несомненно, логичнее было заставить себя поспать, так и время пройдет быстрее. Однако у нее не получалось. Мысли потоками кружились в ее голове. Вчерашняя операция произвела на девушку огромное впечатление, а результат оказался выше ожидаемого. Да, они не могли вылечить пациента, но они смогли продлить ему жизнь. Разница весьма велика, когда счет идет между месяцами и годами.       Также Борис Николаевич разрешил самостоятельно, но под его чутким присмотром, провести закрытие раны. А что может быть прекраснее для первого дня работы? Поэтому Морфей никак не мог одолеть Сашу, поэтому она так ждала звонка будильника. Ведь, наверняка, второй день должен быть лучше первого. Однако выстроенная система все же дала сбой…       Придя утром на работу, оказалось, что Степанова на месте нет и не будет в ближайшие дня три: нарисовалась какая-то важная командировка. Последним его указанием было передать Сашу под руководство одного из «высококлассных специалистов», с которыми девушка так и не познакомилась. — Ты теперь с Нестеровой, — сообщила Александре одна из медсестер. — Как она хотя бы выглядит? — потрудилась поинтересоваться шатенка, ибо среди кучи людей в белых халатах найти высококлассную Нестерову будет сложно. — Может тебе еще фотографию показать? — ни с того ни с сего возмутилась женщина. — Вообще, у меня, в отличие от некоторых, полно работы. Меня попросили передать, я сделала. Все! — отрезала она и удалилась. — Нервная какая…       Делать было нечего, пришлось искать нового руководителя самой. В конце концов, язык до Киева доведет. Время подходило уже к обеду, но Нестерову Саша так и не могла найти. Казалось, она передвигалась с немыслимой скоростью. Вот, буквально только что, девушке сказали, что она была в палатной секции, но когда Саша туда прибежала, ее оповестили, что Нестерова уже ушла. — Да когда она уже остановится?! — спросила, ни к кому не обращаясь, девушка. Отчаянье начало брать вверх. Она вообще существует? Как может никто не знать, где точно находится этот врач? Вдруг за спиной послышался цокот каблуков. Саша непроизвольно обернулась. «Кто же ходит по отделению на каблуках?» — пронеслось в голове. Но эту мысль быстро сбила другая: «Какая красивая!»       На Александру стремительно надвигалась женщина. Темные, прямые волосы до плеч, которые развевались от быстрого шага, правильные, почти идеальные черты лица, цвет глаз девушка не видела, но, кажется, что-то из темных оттенков. Длинный, чуть ниже колен, халат женщины был распахнут. Из-под него виднелась серая, немного просвечивающая блузка, заправленная в узкую черную юбку. И, конечно же, источник громкого цокота — черные лаковые туфли. — Извините, Вы мне не подскажете, где найти Нестерову? — немного робко спросила Саша. Женщина, не останавливаясь, бросила холодное «нет» и скрылась за поворотом. — Тебе будет сложно с ней, — сказал голос за спиной. — С кем, с ней? — обернулась Островерхова и увидела перед собой, по всей видимости, санитарку. Довольно преклонного возраста. — С Марией Александровной, конечно, — пожала плечами старушка. Но увидев негодование в глазах шатенки, добавила, — с Нестеровой. — Так это… Так она… Вот стерва! — заключила, наконец, Саша.