Солнце для феи цветов

      Воздух так прозрачен, что можно легко разглядеть вдали обновлённый силуэт Магикса. Возрождённый город торжествующе взмыл вверх новыми башнями, расплёл магистрали, протянул мосты, засиял огнями — вот он я, целёхонек, приезжайте! За два месяца круглосуточных работ люди сделали невозможное, но туристы не спешили оценить их подвиг. Хелия понимал, почему: неделю назад, проводив Флору на Линфию, он остался побродить по городу. Некогда переполненные улицы теперь были просто оживлёнными, оживлённые стали пустыми, а сквозь праздничное великолепие новых построек упрямо маячили призраки прошлого, вцепляясь в память застывшими пальцами: «Помнишь нас? Ведь помнишь?». Хелия помнил. И если от этих воспоминаний ещё хоть как-то получалось отрешиться, как можно было не видеть потухших глаз прохожих, не думать о тех, кто погиб и осиротел? Шумный Магикс гудел тихо-тихо, утешающе, словно ждал, отдавшись целительным прикосновениям времени: ещё немного, совсем чуть-чуть — и радость вернётся.        Хелия поставил на подоконник лейку, набрал номер Флоры и услышал в трубке женские голоса, смех и что-то ещё неразборчивое.        — Хелия! — смеялась Флора. — Мама с Миэли передают тебе привет!.. Да, Миэли, хорошо. Ещё немного, и я приду к тебе, ладно?        — Им тоже от меня привет.        — Хорошо, — но голоса на фоне уже стихли, оставляя их наедине.        Флора познакомила его с семьёй сразу же после победы над Валтором: госпожа Фарагонда тогда подарила своим ученицам целую неделю внеплановых каникул; директор Саладин специалистам выделил три дня — неслыханная щедрость! Пришлось спешить.        Хелия до сих пор не мог вспоминать эту поездку без улыбки. На Линфии им с Флорой сразу же пришлось расстаться — ненадолго, до следующего вечера — Флора поехала к родителям, Хелия отправился к Трэвису. «Ого! — сказал рыжий, услышав о главной цели поездки. — Ну… удачи!» И принялся кормить его байками о первой встрече с родителями Сильвии. Воспоминания были свежи, рассказчик азартен, поддразнивающая мужа фея увлечённо сыпала новыми цветастыми деталями, и нервы завибрировали сильнее, чем хотелось бы.        «Да ладно тебе, — засмеялся внимательный Трэвис. — Тебе с твоей-то роднёй сам чёрт не брат, директорский племянничек! Я б с таким дядей не выжил!»        «С тестем как-то выживаешь!» — поддразнил Хелия в ответ.        Но то ли потому, что отец Флоры был не лихим воякой, как тесть Трэвиса, а погружённым в свои изыскания учёным; то ли потому, что маме Флоры его комплименты показались приятными, а может потому, что он худо-бедно разбирался в цветах — вполне достаточно для непринуждённой беседы с линфийкой — проблем не возникло. Уж тем более с Миэли, сразу же потащившей его на экскурсию по дому и саду: покачать на качелях, нарисовать пару картинок, внимательно послушать…        Ночевать Хелия вернулся к Трэвису. Дальше увидеться с Кристалл, попрощаться с Флорой и успеть на ночной рейс до Мелодии, чтобы утром угодить в объятия к Фонгам. Учитель Фонг молча посмеивался, глядя, как госпожа Лючия треплет смущённого Хелию по щеке и грозит неугомонному Сэндзи, который уже требовал показать, «чему ещё там научили в этой вашей хвалёной Фонтероссе». Кеншин тенью стоял рядом с отцом, так же молча дожидаясь, пока Хелия подойдёт. Сутки с ними — и пора возвращаться в Магикс.       Тогда время пронеслось быстро, опомниться не успели, но сейчас разлука давалась тяжело — подумать только, это всего лишь десять дней! Будущее казалось беспросветно хмурым: месяц экзаменов и всё, Флора закончит Алфею. Да, все говорили, что страшнее первого курса в Фонтероссе только пятый, офицерский, — опомниться будет некогда, но…        — Я скучаю, — тихо сказал Хелия, прижимая трубку к щеке.        Камелия тянулась к нему сияющими белоснежными лепестками.        — Я скоро вернусь, — мягко ответила Флора, чуть помолчала, а потом Хелия остолбенел, с изумлением услышав озорное: — Я возвращаюсь в Алфею в воскресенье, в пять вечера, но ты можешь встретить меня в пятницу.        Флора, да ты чертёнок, а не феечка! Задохнулся от неожиданности, поняв, что она ему предлагает, рассмеялся восхищённо, счастливо.        — Я понял. Высылай номер рейса, — чуть было не добавил «маленькая шельма».        С ума сойти. Пятница, суббота, воскресенье — все выходные, почти два дня и две ночи вместе, наедине!        В огромном зале космопорта Хелия до боли в глазах вглядывался в ручейки прибывающих, пока наконец не мелькнул зелёно-розовым всплеском знакомый сарафанчик — лёгкий цветок в царстве хайтека. Он обнял Флору коротко и крепко, тронул губами смуглое запястье рядом с браслетом, перехватил чемодан, с волнением вглядываясь в её немного смущённую улыбку и глаза — сияющие, любящие.        В такси они молчали, держались за руки, переплетая пальцы, обмениваясь чуткими осторожными поглаживаниями. Так же молча вынырнули из полумрака салона в тёплый солнечный свет, в запах хвои, воды и зелени.        — Совсем не похоже на Рокалуччи, — выдохнула Флора, оглядываясь по сторонам.        — Рокалуччи строже, — улыбнулся Хелия. — Там тёмные ели, а здесь кудрявые сосны.        Тёплый ветер дохнул им в лицо, и сосны кокетливо закивали пышными кронами, соглашаясь с художником.        Домик, который снял Хелия, стоял на самом отшибе; Флора и Хелия не спешили, но не заметили, как дошли. Флора осторожно тронула дверную ручку, немного нерешительно ступила внутрь, медленно прошла сквозь дом к причалу, коснулась воды, будто всё происходящее казалось ей сном — Хелия и сам до сих пор не мог поверить, что это всё наяву. Он наклонился, зачерпнул пригоршню воды у причала, брызнул на Флору, вдребезги разнося мнимую зыбкость момента. Девушка взвизгнула, засмеялась, швырнула в ответ россыпью сверкающих капель.        Нет, это не сон и не мечта. Просто жизнь. Просто он и она, просто сосны и маленький дом на берегу озера — их дом, пусть и всего лишь на эти выходные.        — Пойдём ужинать, Флора?        Хелия проснулся рано, когда бархатная ночь за окном едва-едва потянула на себя серебристо-серую предрассветную вуаль. Флора сладко спала в его объятиях, русая головка феи покоилась на его груди, длинные пряди волос разметались по плечам, по рукам, по подушке, отдавая им запах летнего луга, от которого замирало сердце. Хелия улыбнулся, поцеловав русую макушку, убрал с лица щекочущие прядки. Сон и не думал возвращаться, хотя поспать получилось от силы всего часа три. Хелия осторожно высвободился из объятий Флоры, и девушка тут же беспокойно заворочалась, потянулась к нему, обхватила подсунутую подушку и, поёрзав, угомонилась, слегка посапывая во сне. Спи, моя фея.        Причал за домом был влажен от росы, лодка, на которой они вчера катались, тихо дремала на привязи. Уже посвистывали ранние птицы, и проснувшееся солнце с любопытством выглядывало из-за кромки леса, трогало длинные иглы сосен, золотило янтарные стволы, румянило сонное озеро, прогоняя лёгкую дымку дремоты. Хелия подумал, что надо бы на пробежку — пора уже; бежать сейчас вдоль озера по утреннему лесу мимо пустующих аккуратных домиков и ярко пахнущих сосен — сплошное удовольствие, но вместо этого сел у воды, расслабленно облокотившись о низкий парапет.        Озеро просыпалось, смущённо улыбаясь солнцу, это смущение играло нежнейшими, плавными, невесомыми оттенками розового, лилового, голубого — но этюдник спокойно лежал в уютной темноте дома. Никаких пробежек сейчас, никаких эскизов, потому что есть моменты, которые нельзя терять, и непременно надо прожить, впитать в себя до капли этот прекрасный рассвет, и тишину, и счастье — спокойное, бескрайнее, всеобъемлющее, заполняющее собой каждый миг, каждую частицу этого утра.        А утро разгоралось, становилось жарким, и когда солнце уже начинало припекать, Хелия осторожно заглянул в спальню. Укрытая лёгким одеялом Флора лежала на спине, закинув за голову руки.        Не спит. Видно по неровному дыханию, по подрагиванию плотно сомкнутых ресниц, по розовым губам, с которых рвётся улыбка.        — Флора!        Чуть дрогнула, но задышала ровнее. Хелия засмеялся, подошёл, сел на край постели, поддерживая игру. Потёрся кончиком носа о носик феи, тронул губами закрытые глаза, висок и щёки.        — Все цветы уже проснулись, — сказал он, наклоняясь к самому ушку девушки, — кроме самого прекрасного.        — Поймала! — тонкие смуглые руки обхватили его за шею, зелёные глаза торжествующе распахнулись.        — Поймала? — переспросил Хелия, прежде чем поцеловать — нежно, долго, жарко.        — Да… — едва слышно выдохнула Флора, на мгновение отрываясь от его губ.        Смуглые руки скользили по плечам, зарывались пальцами в волосы, ласкали затылок, заставляя сердцебиение учащаться.        — Тогда держись! — одеяло порхнуло в сторону.        На маленькой кухоньке уютно пел чайник. Хелия поставил на стол ягоды, творог, мёд и резал пополам маленькие круглые булочки, купленные накануне. Солнечный свет прокрадывался в окошко, золотил столешницу, скользил по смуглым плечам Флоры, по голубым незабудкам на её платье, колко подмигивал, сверкая в каплях мёда, который девушка намазывала на булочку. И сама мысль о том, что завтра её придётся провожать в Алфею, вдруг показалась нелепой, дикой и какой-то… неправильной. Будто это не первое их утро в веренице счастливых пробуждений, будто так было всегда и будет ещё целую вечность, и должно быть впредь именно так.         — Флора, давай поженимся.        Капля золотого мёда сорвалась с дрогнувшей ложечки. Взметнулись длинные ресницы.        — Когда?        — На следующей неделе, — Хелия поставил чайник на стол.        — Так скоро? — растерянно спросила Флора и немного неловко положила ложечку на блюдце, чтобы не проливать мёд. — А мама? Папа, Миэли? Твой дядя? Винкс? И… можно ведь подождать?        Хелия откинулся на стуле, засмеялся, запуская пальцы в волосы.        — А нужно ли? Мне ещё год до выпуска. Это… это невыносимо долго, Флора. Потом ещё пойдут королевские свадьбы, как минимум, Андрос и Эраклион: Лейла и Набу просватаны, у них всё хорошо, Скай уже чуть не женился во время учёбы…        — Брэндон тоже, — засмеялась Флора, вспоминая второй курс.        — Вот видишь, нам придётся долго ждать своей очереди, — голос Хелии звучал всё убеждённее. — Давай обвенчаемся сейчас, а потом, когда будет можно, сделаем всё по правилам, с приглашениями, кучей гостей, всей этой суматохой и прочим. Соглашайся, Флора, — без соблазняющих ноток можно было бы и обойтись, ведь её "когда" уже означало согласие, но зачем?        — Хорошо, — улыбнулась Флора и вдруг лукаво прищурилась: — Послушай, это было не очень-то романтично.        — Ты имеешь в виду моё предложение или свой ответ? — парировал Хелия.        — Наверное, всё вместе, — признала Флора.        — Зато тайная свадьба — это очень романтично! — таинственно прошептал Хелия, и они прыснули со смеху.        — Я согласна.

***

       Дверь приоткрылась и в комнате появилась сначала голова с длинной каштановой чёлкой, а потом и сам его солярийское высочество:        — Эй, ребята, там почти всё готово! — весело выкрикнул принц Брэндон.        — По словам Текны, у нас ещё двадцать семь минут сорок три секунды, — ответил Тимми, не поднимая глаз от гаджета.        Значит, полчаса или больше. Практика показала, что в свадебной суматохе даже идеальная точность Текны даёт сбой. Скорее бы. Фрак сидел как влитой, бутоньерка не своевольничала, и что прикажешь делать эти несчастные минуты, которые едва плетутся, спотыкаясь на ходу? Медитировать? Тимми вот пытается узнать, что там у девочек, переписываясь с Текной; Ривен уткнулся в спортивный журнал — с собой привёз, не иначе; Набу вызвался проверить магические фонарики на поляне перед домом, чтобы не подвели в сумерках; Сэндзи с любопытством выглядывает в окно…        — Подружки невесты в другом крыле, — поддразнил его Трэвис, сражающийся с непокорной галстучной булавкой.        Сэндзи, которого накануне настойчиво просили придерживать своё феерическое обаяние, рассмеялся, отходя от окна. Из дальнего угла комнаты молча сверкнул улыбкой Кеншин. В нём наследство госпожи Лючии пробивалось год от года всё сильнее, как и в Сэндзи, но застенчивость и молчаливость младшего изрядно облегчала жизнь окружающим.        — Ты как будто и не нервничаешь, — улыбнулся Скай, встречаясь глазами с Хелией.        — Всегда ему в этом завидовал, — засмеялся Трэвис. — Видели бы вы меня перед свадьбой… или на экзаменах.        — Не преувеличивай, — повернулся к нему Хелия.        — А чего волноваться-то? — удивился Сэндзи.        — Будешь жениться — узнаешь, — хором ответили опытные Брэндон и Скай.        Свет не видывал такой череды королевских свадеб. Первыми были Лейла и Набу: принцесса Андроса уже стала феей-хранительницей родной планеты, образование молодого волшебника было закончено ещё до встречи с невестой, а королевская чета не могла нарадоваться, что спланированный ими политический брак вдруг оказался ещё и любовным союзом. Андрос отпраздновал бракосочетание наследной принцессы самым грандиозным водным шоу за всю свою историю.        Чуть позже, буквально сразу же после выпуска Фонтероссы, загремели торжества, отмечающие союз Эраклиона и возрождённого Домино. Признаться, активную Блум изрядно раздражали бесконечные разговоры о том, что они с принцем Скаем обязаны обеспечить наследниками сразу обе планеты. Хотя ходили упорные слухи, что король Орител и королева Марион вскоре справятся с династическим вопросом своими силами.        О свадьбе принцессы Солярии, кстати, принимавшей активное участие в организации свадебных торжеств подруг, не говорили, наверное, только немые: самый главный день в жизни принцессы едва не опустошил казну королевства, но разве единственная дочь короля Радиуса могла позволить, чтобы её хоть кто-то в ближайшую пару сотен лет мог затмить?        — Да ладно, — Сэндзи беспечно отмахнулся. — Что угодно можно — кольца ронять, венок набекрень напялить, слова клятвы забыть — все только умиляться будут. Брачное свидетельство подписано, Флора не сбежит, украсть её… ну лично я бы не рискнул, — и задорно сверкнул синими глазами.        Хелия улыбнулся. Флора точно не сбежит, раз уж тогда, два года назад, в Магиксе, не сбежала. Священник долго говорил с ними — вместе и с каждым наедине, и когда они уже начали думать, что им откажут, он согласился и провёл обряд в назначенный день. Маленький храм, взволнованная Флора в белом летнем платьице с зелёным пояском, тёплые цветные пятна витражей… тогда у него от волнения дрожали руки. Когда всё кончилось, на пороге храма Хелия подхватил жену на руки, и Флора счастливо рассмеялась, а сад, унылый и чахлый после землетрясения, будто взорвался юной зеленью и цветами. И священник благословил их ещё раз. «Счастья вам, дети!».        Никто даже не догадался. Почти никто, поправил себя Хелия. Саладин узнал обо всём совершенно случайно и бережно хранил их тайну. Да уж, дядя умел застать врасплох.        — Когда ты познакомишь меня с Флорой?        Вопрос Саладина выдернул Хелию из размышлений, изящная комбинация, уже начавшая выстраиваться в голове, сбежала.        — Дядя, вы же знакомы, — неуверенно улыбнулся Хелия, двигая по шахматной доске фигуру.        — Знакомы, — терпеливо отозвался Саладин, делая ход. — Тем не менее, ты должен мне её представить в качестве члена семьи.        Рука Хелии, едва заметно дрогнув, в замешательстве зависла над фигурой: неужто знает? Нет, откуда? Хотя… да нет, глупости. Дракон! Забыл, как ходить собирался. И Хелия сделал ход наобум, чтобы только себя не выдать ни с того ни с сего затянувшейся паузой.        — Ты когда жениться планируешь? — не давал опомниться Саладин. — Сразу после выпуска? Или… — дядя пригляделся к нему повнимательнее и вдруг расхохотался.        Отпираться теперь бесполезно, понял Хелия. Можно сколько угодно изображать невозмутимость с однокурсниками, друзьями, да с кем угодно — только вот Саладина, который знает его с пелёнок, и привык видеть насквозь, не проведёшь. Особенно, когда он атакует в лоб. Но этот смех… Хелия готов был к чему угодно, только не к нему. Почему он смеётся?        — Когда-нибудь, — Саладин отсмеялся, но его тёмные глаза весело, с лукавинкой блестели, — твой сын приведёт в дом девушку и скажет: «Знакомьтесь, мама и папа, это моя жена». Тогда вспомни себя, успокой Флору и не волнуйся сам: скорее всего мальчик не ошибётся.        Застывший Хелия слушал, не понимая, куда клонит его дядя.         — Когда? — спросил Саладин.         — Месяц назад. Прости, дядя. Мы собирались устроить праздник для близких потом…        — Нормально, — усмехнулся Саладин и пояснил: — Я признался, что женился, только через два месяца. Твой отец сказал о своей свадьбе через две недели, так что это, похоже, уже семейная традиция.        — Ты разве был женат?        Никто и никогда не говорил об этом. Как такое могло быть?        — Я вдовец, — коротко ответил Саладин. — Давно уже, твой отец был ещё ребёнком, когда это случилось. Кстати, твои родители устраивали в Магиксе свадьбу для близких, в вашем доме…        — Нет. Только Линфия, — слова Хелии прозвучали жестким диссонансом веселью.        Саладин подавил вздох и пожал плечами, мол, как скажешь.        — Хорошо. На следующей неделе я жду вас у себя вместе с Флорой, — и подмигнул: — Не волнуйся, не выдам. Даже жене.         Уже стемнело, и фонарики заливали всё вокруг мягким ласковым светом, в длинных цветочных гирляндах яркими искрами путались светлячки, и гостям вроде бы уже пора было расходиться, но что-то не хотелось. Родители Флоры о чём-то оживлённо беседовали с королевой Виолой и четой Фонг: неловкость и смущение давно растаяли в счастливой свадебной суматохе, так что официальное «ваше величество» для прибывшей инкогнито королевы уже не толклось на языке, норовя выскочить с каждой фразой. Король Скай и королева Блум самозабвенно кружились в медленном вальсе вместе с принцем и принцессой Солярии. Миэли, звонко смеясь, учила танцевать застенчивого Кеншина, уже совершенно, хоть и по-детски, очарованная его улыбкой. Тимми и Текна за дальним столиком любовались светлячками и звёздами, отложив свои гаджеты, а пикси мельтешили по всей свадебной поляне, неожиданно появляясь то тут, то там. И даже Муза и Ривен, прилетевшие на свадьбу отдельно после очередной ссоры, кажется, уже были готовы снова помириться, чтобы в очередной раз начать всё сначала. Сэндзи, позабыв обо всех наставлениях, лучезарно улыбался, что-то рассказывая наследной принцессе Линфии. Хелия перехватил его случайный взгляд и осторожно погрозил пальцем, так, чтобы увидел только Сэндзи. Юноша в ответ так же аккуратно показал ему язык, и Хелия слегка улыбнулся: развлекайтесь, ладно. Трэвис держал за руку жену, что-то отвечая директору Саладину, и Лейла, наблюдая за этой сценой сказала мужу:        — Так странно. Никогда бы не подумала, что со стороны Хелии будет столько гостей. Неожиданно, правда?        — Почему же, — возразил Набу, — вполне ожидаемо. Хелия очень закрытый человек. Ты никогда не думала, насколько мало мы о нём знаем? Такие как он держат личное за семью печатями… как минимум.        — Правильно, так и есть. Но ведь нам достаточно того, что они счастливы вместе, — принцесса Андроса притянула к себе супруга за шею и прошлась рукой по его волосам.        — Ну конечно, — согласился Набу, нежно целуя жену.        — Ты не устала?        Флора улыбнулась:        — Нет, Хелия. Разве что немножечко…        — Хоп! — кто-то обнял их сзади, и молодожёны обернулись.        — Не хочется вас покидать, но за родителей страшно, — весело пропела Сильвия, целуя невесту в щёку.        — Рози всего годик, — возразила Флора, — и она прелесть.        — Она очень шустрая прелесть, — Трэвис проводил взглядом хоровод пикси, устремившийся к танцполу. — Веселитесь, ребята!        — Спасибо, Трэв. Ты знаешь, за что. Спасибо.        Простого «спасибо» было ничтожно мало, но других слов Хелия найти не смог. Может быть, позже. Трэвис и Сильвия почти не отходили от Саладина со вчерашнего вечера, когда гости только начали слетаться на праздник. Дядя прибыл последним. Недавние выпускники привычно вытянулись во фрунт, потом рассмеялись, расслабились и с головой ушли в общение — видеться теперь приходилось гораздо реже. Родители Флоры были слишком заняты предсвадебными хлопотами. С учителем Фонгом они ограничились ритуальным поклоном. Хелия надеялся на радушие госпожи Лючии — жених и невеста не могут всё время заниматься кем-то одним, верно? — но госпожа Лючия отнеслась к его дяде более чем сдержанно… нет, Хелия слишком хорошо её знал, чтобы обманываться. Очень холодно. И эта холодность ранила — Хелия не понимал, что он сделал неправильно. Может быть, рассказывал о нём слишком мало? Что в его словах могло вызвать такую реакцию у госпожи Лючии?        Трэвис их спас.        — Да брось, — рассмеялся Трэвис. — Он просил за вами приглядывать.        — Разумеется, — в тон ему ответил Хелия. — Весь вечер напролёт. И сутки перед этим.        А Саладин любовался ими: нежной, трепетной Флорой в изящном белом платье и племянником, которому даже белый фрак не придавал нарочитой торжественности. В отца. Мариус был так же элегантен. Красивые ребята. Склонившись к жене, Хелия что-то говорил ей, а Флора молча кивала, улыбаясь ему в ответ, их счастье словно солнечный свет распространялось вокруг, согревая сердца и зажигая улыбки на лицах. Саладин усмехнулся — ох, два тихих омута! Интересно, кто-нибудь, кроме него в курсе, что эти двое на самом деле уже не первый год женаты? Вряд ли. Если только мама Флоры, и то он бы не был в этом уверен.        Племянник… Вот и всё. У мальчика теперь своя семья, наверняка скоро пойдут дети. Служба, заботы. Вдруг потянуло прохладой — от реки, не иначе! И тут же подумалось, что от Линфии до Магикса всё же далековато, дальше, чем до Мелодии. Саладин сердито стукнул костяшками пальцев по белой скатерти стола. Старый дурак. Он с неясной тоской вспомнил того жизнерадостного, открытого трёхлетнего мальчугана, каким был Хелия, и время, когда между ними ещё не было ни расстояний, ни тайн. Они ведь почти преодолели отчуждённость — не совсем, но почти! Теперь уже Хелия не останется после занятий на чашку кофе и партию в шахматы, как бывало раньше — племянник выкраивал для этого время даже на пятом курсе, хоть Саладин и не настаивал, не смея ставить свою жажду общения выше его интересов.        Снова потянуло холодом, и волшебник нахмурился. Не ври себе, Саладин. Не сквозняк это — одиночество. И гарью сейчас не запахло — тебе кажется. Пора прощаться. Наберись мужества и уходи, дай мальчику жить своей жизнью — ты ведь уже смог отпустить его однажды, помнишь?        Саладин тряхнул головой, стиснул свой неизменный посох и, стараясь ступать твёрдо, направился к молодым.        — Чудесный праздник, ребята, спасибо вам за него. Живите долго, будьте счастливы, берегите друг друга.        — Конечно, дядя, — улыбнулся Хелия.        — Директор Саладин, — Флора взволнованно коснулась цветов в вазе и крепко сжала руку мужа, будто ища поддержки, — надеюсь, вы теперь позволите мне называть вас дядей? Мы ведь теперь одна семья… — и её робкая улыбка вдруг показалась ослепительной.        Мужчины потрясённо замерли, глядя друг другу в глаза.        — Ну конечно, дорогая, — голос Саладина дрогнул. — Конечно. У тебя хорошая жена, Хелия, — только и смог сказать он.        — Я знаю, дядя, — улыбнулся Хелия. — Знаю.        — Я пойду. Увидимся.        Когда Саладин отошёл подальше, Хелия обнял жену, прижимаясь губами к русым прядям. Белые душистые лепестки цветов в её причёске нежно касались кожи.        — Ты моё счастье, Флора, — шепнул он, стискивая в объятиях фею. — Но знаешь… зови его просто по имени, ему так будет легче.        — Я попробую, — тихо засмеялась Флора, чуть отстраняясь и поднимая на него полный любви взгляд.        — Эй, влюблённые, — выкрикнула Стелла, поднимая бокал, — ваши гости ещё не ушли!