Supernatural Cry

- Это восхитительно, - сказал Дженсен с набитым ртом. Он ел, нет, буквально пожирал яблоки в карамели, что приготовили женщины из племени Ракьят. Дженсен доел яблоко, облизнулся и огляделся. И тут и там мелькали разноцветные огни, повсюду, словно ветер, разносилась весёлая музыка, а люди танцевали. Ракьят устроили праздник в честь освобождения. Их совсем не волновало, что остался ещё и Ваас со своими пиратами. Они думали, что убив главу, всё закончится. И были в чём-то правы. Здесь были все друзья Джейсона, кроме Лизы и Сэм. Последняя осталась дома по доброте душевной. А может, она и не такая плохая? Джейсон сидел с задумчивым лицом, перебирая перламутровое ожерелье в руках. Он не мог сидеть на месте, зная, что кому-то не до праздника. Дженсен был слишком пьян, чтобы переживать. Он забрал стакан, стоявший возле Джейсона, громко выдохнул и залпом выпил. Поморщившись, Дженсен забрал у Джейсона не съеденное яблоко и закусил. После каждого стакана он обещал себе больше не пить это дерьмо, но каждый раз нарушал. В глазах потемнело, но Дженсену показалось это весёлым. Он провел рукой перед глазами, она двоилась. И Дженсен истерично засмеялся. Громко ударив по столу, Джейсон поднялся. Он похлопал Дженсена по плечу, чтобы тот обратил на него внимание. Зрачки мужчины странно блуждали, но, наконец, он сфокусировал взгляд. Джейсон вспомнил, как первый раз сам попробовал самогон Ракьят. Ощущения тогда были не из лучших. Вздохнув, Джейсон сказал: - Я, наверно, пойду. Сейчас только яблок для Лизы наберу, - и, ещё раз похлопав Дженсена по плечу, он ушел в сторону стола с яблоками, где толпились дети. При виде Джейсона они сначала потупились, но потом, когда Джейсон погладил одного по голове, радостно запрыгали. До Дженсена не сразу дошло, что обращаются к нему, и он только через пять минут ответил: - А-а, хорошо, я с тобой. Дженсен попытался встать. Только он приноровился стоять на ногах, как кто-то усадил его обратно. Дженсен не успел возмутиться. Брюнетка, ну уж с очень загорелой кожей и почти без одежды, уселась ему на колени и, склонившись к самому уху, прошептала: - Потанцуем? И опять Дженсен с заторможенным мозгом не успел ничего ответить. Брюнетка схватила его руку и повела туда, где танцевало всё племя. Дженсену она показалась странной. Танцующие тоже странно на нее смотрели, а на Дженсена с презрением. Она начала извиваться вокруг Дженсена, шаря руками по его телу. Он же стоял как истукан. Девушка продолжала обходить его, извиваться, словно вокруг шеста. Наконец до Дженсена дошло, что он выглядит как дебил, и тоже начал двигаться. Ему всегда говорили, что он танцует как бог, но сейчас его движения были ломанными и не к месту. Девушка улыбнулась и, приблизившись, произнесла: - А ты мне нравишься. Она закинула руки ему на плечи, затем провела по шее до волос и провела против их роста. Дженсену всегда это нравилось, и он еле сдержался, чтобы не замурлыкать. Но тут случилось неожиданное для Дженсена. Она впилась в его губы. Резко. Грубо. Девушка поглаживала его волосы, прижималась бедрами. Дженсен стоял без эмоций с открытыми глазами. Лицо девушки показались ему знакомым, сюда только… Не хватает шрама. Дженсен сам не понял, чего испугался, отстранился, автоматически вытирая губы рукой, упал назад и пополз уже на четвереньках. Он развернулся, резко поднялся на ноги, из-за чего в глазах поплыло, и побежал в неизвестном направлении. Дженсен столкнулся с Джейсоном, который прижимал яблоки к груди. Яблоки сразу же попадали на землю, а Джейсон, всплеснув руками, прошипел: - Блиа… - но возле него стояли дети, тоже набравшие себе яблок. Джейсон, смягчившись, договорил. – Блин, Дженсен, назло, что ли? Кто с земли теперь есть будет? Малыши, стоявшие рядом, принялись отдавать ему свои яблоки. Джейсон растрогался. Только сейчас он начал понимать, что ему нравятся дети. - Нет-нет, правда, не стоит. Самая смелая девочка сказала: - Бери. Нам они не нужны. Но дядя Эрни даст нам покормить своих лошадок? – Джейсон улыбнулся. - Ну конечно даст. Дети быстренько подобрали яблоки с земли и ускакали прочь. Джейсон повернулся к Дженсену: - Да что с тобой такое? Тут подошла та самая девушка и снова напугала Дженсена. Он спрятался за спиной Джейсона, словно щенок за хозяином. Джейсон, как ни в чем не бывало, сказал: - Э-э, привет, Цитра. Тоже пришла на праздник? Цитра посмотрела за спину Джейсона и, усмехнувшись, ответила: - Да. Пора бы уже выбраться уже из треклятого храма. А твой друг очень скромный. - А-а. Это Дженсен. Он сюда попал, так же как и я. - Ну понятно, - Цитра улыбнулась, - мы еще увидимся, Дженсен, - и, помахав рукой, она ушла. Джейсон отдал все яблоки Дженсену, все еще злобно на него глядя. - Надеюсь, эти ты не уронишь. Ну ладно, пошли. … Ваас стоял возле ручья с задумчивым лицом. Докурив сигарету, он бросил ее в воду. - Какие же люди свиньи. Да, Рикки? Рикки что-то невнятно пробубнил себе под нос. Ваас вытащил из сапога нож и направился к сидящему под деревом мужчине. Тот загнанно на него посмотрел и шепотом начал молиться. Ваас залепил ему звонкую пощечину. Рикки заплакал и еще судорожнее начал молиться. Ваасу хватило только красноречивого взгляда, чтобы заткнуть мужчину. Пират громко выдохнул и спокойно заговорил: - Рикки, Рикки, Рикки. А я думал ты сообразительный парень… - Но… но я Ричард! - Заткнись, блять! Не смей перебивать, когда я соизволил тебе кое-что объяснить, Рикки. Рикки громко всхлипнул. Ваас продолжил: - Тебе не кажется, Рикки, что это уже верх кощунства? – Ваас сел на корточки рядом с рыдающим мужчиной, провел по его подбородку ножом и улыбнулся. – Это глупо, Рикки. Ведь ты же не веришь в Бога, м? Разве не так? - Я…я верю! - А вот и не ври мне. – Ваас поднялся и начал описывать круги вокруг бедного Рикки. – Мне стыдно за тебя. А знаешь почему? Рикки судорожно покачал головой, по щекам катились слезы. - Ты живешь. Живешь и ни о чем не задумываешься. Пьешь, гуляешь, веселишься. Убиваешь. – Ваас изобразил пальцами пистолет. – Бум. И всё. И я очень сомневаюсь, что ты замаливаешь свои грехи. Ты смеешься над Ним, Рикки. Отпускаешь язвительные шуточки, думаешь, что всё тебе сойдет с рук. Ведь Он там, - Ваас показал на небо, - а ты здесь. Но вот какая незадача. Тебя ждет смерть, и ты вдруг вспомнил о Боге! Спаси меня! Не дай меня убить! – Ваас истерично засмеялся, но вдруг очень резко стих. – Глу-по. Безумие. Еще подберешь синонимы, Рикки? Отвечай, блять! - Ту…тупо. – Ваас щелкнул пальцами. - Да-да. Еще? - Не…неправильно. - Неправильно это то, что ты появился на моем острове! Вот что неправильно! Хотя, стоп. А не за твои ли грехи это все? – Ваас мерзко улыбнулся, а Рикки еще сильнее вжался в дерево. Пират схватил Рикки за горло, из-за чего тот начал махать руками и ногами, и на одной руке поднял его вверх по дереву. Вдруг в кармане Вааса что-то зашипело, и он вытащил рацию. - Что надо, блять? - Босс, Вам надо срочно вернуться! Есть очень важное сообщение! - Ничего вы без меня, уебки, не можете. Ваас бросил на землю несчастного Рикки. Тот подальше отполз, задыхаясь. - Можешь валить, умник. Весь настрой испортили, уроды. Бля, Рикки, своими соплями меня уделал. – Ваас недовольно сморщился и пошел к ручью. Он сел на корточки и опустил в воду руки. Вода была ледяная, пальцы сразу же начали неметь. Вдруг локтя Вааса что-то коснулось, и он резко вскочил, попутно доставая из кармана пистолет. Но это был всего лишь рюкзак. Ваас двумя пальцами его поднял и осмотрел. Затем он вытряхнул содержимое. На землю с глухим звуком упали патроны, еда, мобильник и тетрадь. Ваас первым делом поднял тетрадь. Она была в плотной обложке, но и она не спасла листы от влаги. Но даже это не смогло помешать Ваасу. Под обложкой было написано: «Джейсон Броди. Личное». - Джейсон, Джейсон. Я всегда знал, что ты баба. … Возле двери Джейсон остановился. Он достал из кармана ожерелье и осмотрел его. Дженсен с одобрительным взглядом кивнул, и вот они вошли в дом. Лампы не горели, и только лунный свет освещал комнату. Предметы казались белыми, а ожерелье загадочно блестело. Джейсон держал его перед грудью, словно оно было самое хрупкое на этой планете. Дженсен, не в силах себя сдерживать, бросил яблоки на стол, увалился на диван и сразу же захрапел. Джейсон, улыбнувшись, поплелся наверх. Он шел, глядя себе под ноги, и не заметил, как на что-то наткнулся. Это была Сэм. Счастье сверкало в её глазах и, после пяти секунд ожидания, она воскликнула: - О Боже! Это мне? Джейсон, какой ты милый! – Она забрала ожерелье из его рук и сразу же примерила. - Э-э, ну как бы… Девушка разочарованно на него посмотрела, глаза сразу же потускнели. - Да-да. Тебе. Сэм обняла его и поспешила вниз. Расстроенный Джейсон вошел в комнату ни с чем. Лиза лежала на кровати и смотрела в окно. Повернувшись, она заметила Джейсона и слабо улыбнулась. - Хороший был праздник? Джейсон почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Он подбежал к кровати, сел и, наклонившись к Лизе, обнял девушку. - Что-то случилось? Джейсон уткнулся в ее плечо, слабо всхлипывая. - Да, случилось. Я родился мудаком. Парень поднялся, вытирая рукой глаза. - Прости меня. Прости за то, как я себя вел. Прости. Теперь все будет по-другому. Мы уедем с этого чертового острова и будем счастливо жить. Обещаю. Лиза вздохнула и погладила Джейсона по волосам. - Не надо, Джес. Все в порядке. Ложись ко мне. Джейсон забрался на кровать и обнял Лизу. С этого дня всё изменится. С этого дня все будет лучше. Утром у Дженсена было самое худшее в его жизни похмелье. Он еле встал с дивана и поплелся на кухню. Путь ему преградила Сэм, показывая ожерелье. - Это мне Джейсон подарил. Красиво, да? Дженсен не врубился, почему это ожерелье у Сэм, потом махнул рукой и прохрипел: - Мне похер, правда. Дженсен подошел к холодильнику и достал какую-то банку. Не осознавая своих действий, он выпил все содержимое, и ему заметно полегчало. Теперь его мозг хоть что-то соображал, а на глаза не давило. Вдруг сверху послышался грохот, как будто кто-то упал. Дженсен подскочил как напуганный кот. Джейсон на всех парах мчался с лестницы, пролетел через испуганного Дженсена и побежал в обиталище Дока. В эту же секунду наверх мчался уже Док и Джейсон. Сверху послышался, словно раскат грома, кашель. Дженсен побежал наверх и застал такую картину: Джейсон, с пеной у рта, орал на Дока, а тот в свою очередь смотрел в пол. На кровати лежала Лиза в очень плохом состоянии. Кожа приобрела серый цвет, мешки под глазами были больше самих глаз, а грудь еле подымалась. - Нельзя было раньше сказать, а?! Так трудно было?! - Я не думал, что это острая пневмония… - Где антибиотики?! - А-а… Кстати об этом… Они в прошлый раз закончились. Я хотел тебе сказать, но ты вечно где-то пропадал… Дженсен подумал, что сейчас парень задушит Эрнхардта. Глаза парня налились кровью, он сжал кулаки и прошипел: - Я достану их! Дженсен никогда не видел его таким злым. Он даже побоялся заговорить с ним и просто побежал за Джейсоном. Парень вытащил из ящика пулемет и накинул себе на плечо. - Если… если она не выживет, я… я не знаю, что с собой сделаю. Джейсон побежал к ближайшему аванпосту, где могли быть лекарства. Дженсен же решил поискать кабанов. Он достал лук и стрелы и побежал по следу Джейсона. Не успел Дженсен найти кабана, как обратно бежал Джейсон. В руках он держал ящик, а сам парень улыбался. - Видимо, хорошие новости? - Ага! Целый ящик нашел! Ну ладно, я побежал! Парень быстро убежал, и Дженсен понял, что скоро все наладится. Охотник еще немного прошел и увидел кабана, копающего носом землю. Дженсен достал лук, стрелу, натянул тетеву и выстрелил. Стрела попала ровно в голову животного. Он и понять-то ничего не успел. Дженсен ликующе поднял руки и прокричал: - Я не хуже Китнисс! Да! Дженсен водрузил себе на спину тушу кабана и отправился домой. Счастью не было предела. Послышались раскаты грома, и полил сильнейший дождь. Дженсен быстро промок, но вот уже виден дом, и Джейсон сидит на крыльце. Всё вокруг стало серым, будто бы кто-то уничтожил все краски в мире. Дженсен подошел к парню, бросив рядом тушу кабана. Джейсон сидел в обнимку с ящиком, спиной к Дженсену. Мужчина тронул его за плечо, и парень задрожал. Дождь начал лить сильнее. Джейсон был похож на мокрого котенка, и вот до слуха Дженсена донесся не шум дождя, а рыдания. Джейсон плакал. Горько. Ужасно. Вдруг он поднялся, взял ящик и швырнул в дерево. Тот разломился на две части, множество маленьких ампул разбились вдребезги. - Всё кончено! ВСЁ КОНЧЕНО! Джейсон куда-то побежал, закрывая лицо руками. Из дома выбежала Сэм, с ужасом глядя на Дженсена. Джейсон бежал к обрыву, под которым располагалась пещера, попутно снимая с себя футболку. Он разрывался в рыданиях, и не было несчастнее человека, чем Джейсон. Он остановился на краю обрыва, из-за тумана не было видно земли. Джейсон раскинул в стороны руки, вдыхая чистый и свежий воздух. В детстве он любил дождь, а сейчас он ему ненавистен. Джейсон достал из кармана штанов нож и провел лезвием поперек вены на руке. Кровь потоками полилась из раны, а дождь сразу же смывал ее, словно не желая видеть это. Джейсон провел ножом по животу, полностью вдавливая лезвие. Крики вырвались у парня, но непонятно, от чего. То ли от боли, то ли от отчаянья. Он бросил нож в сторону и посмотрел вниз. Сейчас или никогда. Шаг и всё. Никаких страданий. Сожаления и боли. Джейсон подошел к самому краю, оставалось упасть. И лететь. Лететь как птица. Джейсон вскинул голову к небу и посмотрел с… Нет, не с ненавистью. С непониманием. Джейсон шагнул вперед, почувствовал, как тело поддается вниз, но вдруг его схватили за торс. Он упал назад, еще сильнее рыдая. Сэм обхватила его сзади, прижимая к себе. По рукам текла его кровь, перемешиваясь с дождем. Парень показался ей таким хрупким! Он содрогался и рыдал, и сердце разрывалось от такого зрелища. Сэм отползла и обняла его спереди. Джейсон продолжал всхлипывать, но вдруг резко замолчал. Он уставился в одну точку, позади девушки. Сэм испугалась. Испугалась, что Джейсон замолчал. Испугалась, что он ничего не говорит и держит в себе. Сэм сначала легко поцеловала его в шею, затем в губы, скулы, да везде. Ноль эмоций. Осталось самое страшное. Пережить эту ночь.

Ведь я проливаю кровь, И если последнее, что я должен сделать,– Это погубить тебя, Я пролью кровь за тебя. И я срываю с себя одежду, Я считаю свои грехи, Я закрываю глаза, Пытаюсь что-то понять, И проливаю кровь, Я проливаю кровь за тебя, за тебя. Когда наступает ночь, И безнадежность впитывается в душу, А все волки воют, Чтобы наполнить ночь ужасом, Когда покраснеют твои глаза, И вокруг тебя лишь пустота, Вскормленная темнотой, Я стану твоим пугалом и отпугну их. Ты говоришь, чтобы я не сдавался, О, ты говоришь, чтобы я не сдавался, Но наивности больше нет, И то, что было правильным, стало ошибкой.