Сломанная птица

<tab><i>Отпусти меня…</i> <tab>Минсок уже просто устал повторять эти слова. С каждым новым днем, часом, минутой эти мысли захватывают все сильнее, но он не может произнести их вслух. Ему страшно. <tab><i>Не бросай меня…</i> <tab>Каждое утро эти слова растворяются в пустоте, так и не дойдя до адресанта. Остывшие простыни холодят лопатки, а Минсоку кажется, что сердце. Все ее взгляды в университете останавливают этот бесполезный кусок плоти и мышц и заставляют забиться его с новой силой. Терпеть ее упреки и чувствовать болезненные тычки под ребра равносильно средневековой пытке, но Минсок никогда не был в прошлом, чтобы сравнивать, да и находится он в настоящем, а никак не в прошлом. Ким с готовностью мог заявить, что будь он в Средневековье, то с удовольствием сиганул с высокой башни замка, но все, что может он - это стоять на краю высокой многоэтажки и ловить приоткрытыми губами холодный воздух. <i> <tab>- Прошу, отпусти меня, - Минсок думал, что никогда не сможет произнести эти слова, но именно он сейчас произносит их в комнате, наполненной горячим паром и звуками развратных стонов. <tab>- Придурок, тебе заняться больше нечем? – девушка протяжно стонет, скребя накладными ногтями по скользкой плитке. <tab>Минсок только сильнее поддается вперед, с силой сжимая ладони на узких бедрах брюнетки. <tab>*** <tab>- Вот придурок, - девушка тихо шипит, обрабатывая красные полосы на бедрах. Минсок окидывает ее равнодушным взглядом, сдерживая где-то глубоко в себе всю ту злость, накопившуюся за последние месяцы. <tab>- Что ж ты за шлюха такая, раз любишь одного, а трахаешься с другим? – ему больно, но от ее слов больнее. <tab>- Радуйся, что я с тобой вообще трахаюсь, – глаза зло суживаются, а к щекам приливает кровь. – Такой, как ты, даже этого не достоин. <tab>Входная дверь с громким грохотом захлопывается, а Минсоку кажется, что это в нем что-то с треском сломалось.</i> <tab>Минсоку кажется, что он попал в очередной роман для тех, кому за тридцать, но именно в этом романе он собирается совершить поступок, который закончит его жизнь. Ему хочется кричать, бить кулаками, сдирая их в кровь, но он только равнодушно смотрит вниз. Он чувствует себя сломанной птицей, которая находится в ладонях смерти. Эти ладони с каждым разом сжимаются все сильнее, ломая в нем с каждым днем все больше. Лучше бы эта "очаровательная" смерть разжала ладонь и позволила ему разбиться. Он слишком долго ждал этого, но песок в его песочных часах давно закончился, поэтому ему приходится самому делать этот шаг. <tab>Шаг назад… <tab>Или вперед… <tab>Уснуть вечным сном и полететь камнем вниз… <tab>Разбиться или спастись… <tab>Он не дождался. <tab>*** <tab>- О, наш мистер Ким, - противное хихиканье и запах приторных духов врезаются в сознание тысячью мелких иголок, заставляя недовольно сморщиться. Тонкая ладошка на его предплечье вызывает только раздражение, а гул спешащих учеников заставляет кровь закипать в жилах. <tab>- Хемин-щи, не могли бы вы убрать свою руку? – лисьи глаза опасно сощуриваются, а голос не выражает ровным счетом ничего. – И, кстати, пароль на входной двери я сменил, так что если захотите в следующий раз потрахаться, просто идите в клуб. Думаю, у такой замечательной девушки, как вы, найдется не мало желающих молодых людей, которые смогли бы удовлетворить ваши потребности. <tab>- Ты, - девушка шокировано смотрит на него не в силах сказать и слова. А для Минсока наступает долгожданная тишина, сопровождаемая лишь редкими звуками, доносящимися со спортивной площадки. <tab><i>Даже каждая сломанная птица в самый последний момент может расправить свои крылья и взлететь в небо. </i>