Танцуй, балерина!

Утро. Солнце бьет наотмашь в глаза, мешает спать. Будильник завел оглушительную песню, теперь точно не уснуть. Длинные стройные девичьи ноги спускаются с кровати, пытаясь попасть в белые пушистые тапочки с заячьими смешными мультяшными мордами. Не с первой попытки, но все же тапочки надеты. Девушка встает, с наслаждением потягивается, отчего шелковая короткая ночная рубашка приподнимается, еще больше оголяя упругие бедра. Она решительно движется в сторону кухни, рыжие волосы пружинят при каждом шаге. Звонок телефона разрывает уютную утреннюю тишину, неожиданно, и от испуга девушка едва не проливает на себя кипяток. Взяв кофе в одну руку, в другую - трубку, она нажимает на зеленую кнопку. - Алло, Наташа Романофф у аппарата, - неспешно попивая кофе, девушка слушает собеседника на другом конце провода. - Репетиция в час дня? Разумеется, успею, - уверенно ответила Наташа, скосив глаза на настенные часы, показывающие время 11.30 утра. - Примерка костюмов? Мм, ладно, надо будет забрать по пути его из химчистки. Спасибо, что позвонил и напомнил, Тим. Пока, - и Романова кладет трубку на место. Приехав даже раньше, чем нужно, Наташа, подергав закрытую дверь репетиционного зала, села на лавочку рядом с ним, ожидая Тима. С тех пор, как она перестала быть прима-балериной, Романофф покинула театр оперы и балета, решив сделать это до того, как за нее это сделает руководство. К сожалению, были вертихвостки, готовые плести всевозможные интриги, и, хотя Наташе исполнилось только двадцать восемь, стервы, метящие на ее место примы, были моложе и свежее. А когда балетом увлеклось двадцатидвухлетнее, абсолютно бесталанное дарование, дочь управляющего театром, то, разумеется, ей отдали ведущие партии, и Линдси Галлахер (Романова за глаза, а иногда и в лицо называла ее "Хер"; не знакомая с русским языком и его ругательствами, Линдси думала, что Романофф своеобразно сокращает ее фамилию) прыгала по сцене, как откормленная, или даже перекормленная коза, и все ее шестьдесят четыре килограмма при росте метр пятьдесят пять, или метр в шапке и в прыжке, подпрыгивали вместе с ней, а потом какое-то время еще колыхались, стремясь к состоянию покоя. - Нати, ты пришла! - всплеснул руками Тим. - Пришла. Как и на прошлую, позапрошлую, и ... На все три репетиции, как видишь, твой любительский театр уже имеет двоих сотрудников. - Я счастливчик, ведь у меня танцует сама прима, госпожа Романова. Романофф улыбнулась. Тим и Натали репетировали до тех пор, пока Романофф не упала в изнеможении на ковровое покрытие. - Нати, ты великолепна! Через три дня - наша первая премьера, отдохни, наберись сил. Десять вечера. Девушка вызвала такси, которое домчало ее до дома быстро и с ветерком. Отпирая квартиру своим ключом, Наташа надеялась, что Локи уже дома - когда она проснулась утром, мужчины не было в ее постели. Они встречались уже три года, из которых полтора года жили вместе. Впервые он увидел ее, посетив "Лебединое озеро", где Наташа играла Одетту-Одиллию. Локи было скучно, пока Романофф танцевала Одетту, но когда она выступила в роли Одиллии, Лофт заметно оживился, увидев ее скрытый внутренний огонь. К тому же, бог обмана и огня всегда питал слабость к огненно-рыжим девушкам. Когда прозвучали аплодисменты, и Романова вернулась к себе в гримерку, Лафейсон уже ждал ее там, удобно расположившись в кресле перед зеркальным трюмо. Сердце девушки пропустило удар, когда ее взгляд встретился со взглядом изумрудных глаз. "Кто вы? И что вы тут делаете?" - сейчас, прокручивая в голове цепь событий, Натали так и не смогла до конца понять столь быстро вспыхнувшую между ними химию, и почему в первый же день знакомства с трикстером прима самозабвенно отдалась ему в своей гримерке, а потом повезла к себе домой, позволив снова собой овладеть. Тут явно не обошлось без магии, но, спустя три года, это уже не было принципиальным. - Локи, ты дома? - она заглянула в кухню, в спальню, наконец, обнаружила его в гостиной. Бог сидел, попивая пиво, перед ним стоял строй разнокалиберных бутылок, в которых было все, от водки до рома. А сейчас Лофт полировал эту всю гремучую смесь пивом. - О. Мой. Бог, - только и сумела выдавить Наташа. - Даа, твой, - медленно ответил Локи и хитро прищурился. За все время их отношений это был третий раз, когда бог обмана так накидался. - Знаешь, что я придумал? - Понятия не имею, - осторожно ответила Романофф. - Я хочу развлечений сегодня. Натали неопределенно пожала плечами. Спокойное утро, спокойный день, и в противовес - странный вечер. - Станцуй мне стриптиз, детка! - выпалил Локи. - Что?! - интонация, с которой Романова задала вопрос, обозначала - а не охерел ли ты, благоверный, будь ты хоть трижды бог. И что это за "детка"? - Я бывшая балерина, а не стриптизерша, идиот! - в сердцах воскликнула девушка, не знающая, на что она злится больше - на предложение станцевать стриптиз, на "детку" или на то, что бог обмана напился именно тогда, когда обещал устроить романтический вечер. - И? Я не вижу разницы, - он поднялся с кресла, подошел к ней нетвердой походкой. - Принципиальной. И те, и другие танцуют за деньги, и не факт, что балерина зарабатывает больше. Он положил правую руку на ягодицы Романофф, притягивая ее ближе. - Если ты не разочаруешь меня отказом, то... Вечер не будет скучным, - его жаркое дыхание опаляло ухо девушки, и мурашки не замедлили пробежаться по ее коже. Трикстер хлопнул в ладоши, и перед Наташей оказался блестящий шест для стриптиза, заиграла подходящая музыка, приглушенный свет также создавал атмосферу. - Я не буду тебя уговаривать, ты прекрасно знаешь, что так или иначе я своего добьюсь. Романова вздохнула - Локи, сукин сын, как всегда прав. "...you better stop, before... you go and break my heart..." Изящно вытянув ногу, она подняла ее вверх, показывая идеальную растяжку. В полушпагате поднятая нога опиралась на шест. Девушка соединяла в танце элементы стриптиза и балета, с уклоном в сторону балета. - Давай, балеринка, покажи класс! - подбадривал пьяный трикстер. В его сторону полетела кожаная куртка, которую он поймал двумя пальцами. Бывшая прима расстегнула пуговицы на кофте, открывая вид на красный кружевной лифчик. Встав в позицию арабеска, она одной рукой сняла кофточку с плеча, и, выполнив прыжок ассембле, взмахнула рукой так сильно, что кофта, слетев со второго плеча, упала на пол. - Импровизируй больше в сторону стриптиза, - проворчал Локи, хотя и начал заводиться. - Меньше балета. Скромный батман был ему ответом, а девушка, тем временем, уже расстегивала застежку лифчика на груди. Он легко с нее соскользнул, вслед за кофтой и курткой. - Ладно, двоечница, с этой частью ты не очень хорошо справилась, - усмехнулся Лафейсон и щелкнул пальцами. На Романовой вдруг не осталось одежды, кроме... балетной пачки, которую он ей наколдовал. Он вплотную подошел к своей женщине, в его ладонях искрился огонь. - Ты мне веришь? - Да. Огонь не обжигал, но распалял желание. Локи проводил руками по ее обнаженному телу, согревая, но прижимая при этом к холодной груди. Контраст льда и пламени заставлял девушку трепетать. Лофт поместил огонь на кончики пальцев и проник рукой в ее лоно, лаская ее, нажимая на чувствительную точку. Другой рукой прикасался к соскам. Натали ощущала, как в ее спину упирается член, все еще находящийся в плену одежды. С каждой секундой его ласки становились требовательнее. Он целовал ее шею, плечи, порой прикусывая нежную кожу. Его руки продолжали огненные ласки, и трикстер ощутил, что Наташа более, чем готова. - Всегда мечтал трахнуть тебя в балетной пачке, - бог обмана развернул Романову к себе, позволяя ей освободить себя от одежды. Когда на нем ничего не осталось, он подхватил и поднял ее, прижимая к шесту так, что ей пришлось закинуть руки назад и держаться за его металлическую поверхность. Лофт резко вошел в нее, начал двигаться все быстрее и быстрее, балетная пачка смялась и была прижата к груди, спина Романофф терлась о поверхность шеста. Лафейсон перенес ее на кровать, защелкнув на запястьях Наташи наручники, которые он извлек почти из воздуха. - Плененная балерина, - он снова овладел ею, на этот раз разорвав пачку. Наконец, оба они готовы были достигнуть пика, Романова чувствовала, что еще чуть-чуть, и она взорвется. Лофт ускорял темп, у девушки складывалось ощущение нереальности, она парила где-то очень высоко. И, когда сил сдерживаться уже не было, Романофф громко вскрикнула и кончила, а секунду спустя и Локи... Они лежали на кровати, переводя дух. - Если бы мне пришлось танцевать с тобой балет, я бы изнасиловал тебя прилюдно. И как твои партнеры тебя не вожделели? Наташа рассмеялась. - Я не в их вкусе, они предпочитают мальчиков. Натали уже почти засыпала, когда Локи прошептал: - А знаешь, разница все-таки есть. Балерины сексуальнее стриптизерш.