Соль

Соль *** Жизни не жалко, жизни не жалко А жаль лишь мгновений и свет на ресницах И ночь, что больше не повторится Бандерос "Жизни не жалко" **** В этом и была вся соль. Нет, не морская соль, а «соль» ситуации. Она была полная ему противоположность. И это-то и подкупало его. Она могла бы стать идеальной парой для него, если бы всё сложилось немножечко по-другому. Иногда эта мысль не отпускает его подолгу. И тогда он идёт на самый крутой склон, садится на самый край и смотрит на океан. Порой ему даже кажется, что вместе с прибрежным плеском волн он слышит отголоски её шёпота. И тогда он невольно закрывает глаза, широко улыбаясь, и мурлыкает от нахлынувших воспоминаний. Когда день умирает, разливаясь по небу тысячью красок, он встаёт, нахлобучивает свою знаменитую треуголку, подкручивает усы и устремляется вперёд. К горизонту. Джек возвращается на свой корабль. Он знает здесь каждую досочку. Каждый миллиметр паруса. И он чувствовал боль каждого повреждения, что корабль когда-либо получал. Быть может, именно поэтому у Джека Воробья так много шрамов. Этот корабль знает его так хорошо, как не знает ни один человек на земле. Кроме того, Жемчужина единственная женщина, которая ни разу не предавала его. И чтобы ни случилось, она всегда возвращалась к нему. Для Джека это очень много значит. В этом грешном мире осталось слишком мало вещей, что ещё по-настоящему тревожат его. Джек встаёт к штурвалу, выпивает глоток рому, восхваляя свободу, и направляет свой корабль в бесконечную погоню за линией, что никогда не догнать. И он абсолютно счастлив. И кстати. Мы с тобой ещё не закончили, Порт-Ройал. *** Всё своё детство она грезила морскими разбойниками, шпагами, кладами и загадками. Пока девочки высшего света чинно рассаживали кукол, готовясь к полуденному чаепитию, она мечтала вырваться из плена душных комнат, вымазаться в грязи и со всех ног поспешить навстречу приключениям. Но годы шли. И ничего не происходило. Теряя последнюю надежду, долгими ночами она всё вглядывалась в небо, надеясь увидеть хоть какой-нибудь знак. Но небо лишь величественно молчало, иногда подмигивая ей звёздами. И когда уже судьба её висела на волоске, угрожая «счастливым замужеством», в одночасье всё перевернулось с ног на голову. Но правда состояла в том, что пираты оказались грязными, трусливыми пьянчугами. А вовсе не отважными морскими разбойниками, лихо орудующими шпагами направо и налево, какими их рисовало воображение юной мисс Элизабет. На деле же они были вороватыми хитрюгами, которых мало что волновало кроме собственной шкуры и наживы. В последнюю очередь их волновал кодекс. Или благополучие мирных граждан. Элизабет не могла точно понять. Но главная её ошибка состояла в том, что одного из них она подпустила слишком близко. Элизабет была ещё слишком юна, чтобы понять, что «от не смей прикасаться ко мне» до страстного желания только лишь одного этого прикосновения не такой уж и длинный путь. Когда в очередной раз предательская стрела указала на него, Элизабет почти признала, что попалась на крючок. Он был воплощением всего о чём она мечтала. Море, свобода, приключения. Очаровательный самоуверенный нахал. И она могла бы быть бесконечно счастливой с ним. Но она испугалась. И не смогла. В какой-то момент ей даже показалось, что она всё сделала абсолютно правильно. Но так было лишь потому что, власть ослепила её настолько, что не позволяла видеть дальше кончика собственного носа. И только в тот момент, когда она осталась абсолютно одна, а накатившие волны очистили её тело от скверны, она наконец всё поняла. И слёзы градом полились из её глаз, которые теперь снова могли видеть мир таким, какой он есть. Без гордыни, власти, предрассудков и самообмана. Но было уже слишком поздно. Или …