Lost Soul. Том 1. (Академия Дипломатии)

Я замерла на месте, стараясь не спугнуть раненое животное и разглядеть на расстоянии, что именно с ним произошло. Это было трудно сделать в темноте, поэтому я не сразу увидела, что у птицы сломаны оба крыла. Она была довольно крупной и, насколько я различила, с темным оперением. Я подошла поближе. Птица ровно дышала и пристально смотрела на меня блестящими темными глазами, как будто ожидая, что я предприму. Я поежилась от этого взгляда и обратила внимание на сломанные крылья. Где она могла так пораниться? Кровь все еще медленно вытекала из открытых ран и по темным перьям скатывалась на землю. Скоро эта птица умрет. Мне стало жаль животное, несмотря на собственное шаткое положение. Я взяла птицу на руки, чтобы подлечить, когда вернусь в Академию. Вдобавок, хотелось опробовать свои навыки, хоть нас и не учили лечить животных. Если эта птица умрет, значит, у меня нет способностей к врачеванию, и нечего даже браться за это дело.

***

Когда я, наконец, сделала все, что могла, небо на горизонте уже начало светлеть. В который раз взглянув на крылья, аккуратно зафиксированные шинами, я с легкостью в душе решила пойти в медпункт, чтобы мою ногу осмотрели. После нескольких напряженных часов хотелось побыстрее лечь спать. Что я и поспешила сделать, вернувшись. Ближе к полудню меня разбудил настойчивый стук в дверь. - Это я, Энн! У меня к тебе очень важный разговор! Я вскочила с постели, но дверь открывать не стала. Если Энн узнает, в какое приключение я вляпалась вчера, и что я держу у себя животных, которых, согласно правилам, запрещено держать в стенах Академии, то мне будет очень невесело. - Открой дверь! Я все знаю, можешь не прятаться! Слышишь? – Энн забарабанила по двери. - Я в курсе, что вчера ты заблудилась в лесу, и что тебя укусил за ногу…ээ…бешеный медведь, да? Я все знаю, открой! - Я не могу… - отозвалась я, стараясь говорить слабым голосом. - У меня нога болит страшно… Ой, я даже сесть не могу… Похоже, я переборщила с притворством. - Все так плохо? – испуганно спросила Энн. - Мне попросить ключи у мистера Штельмана? - Нет-нет-нет, не надо ничего у него просить! Давай…отсюда поговорим. Ой, нога… - Тебе точно не нужна помощь? В общем… - она набрала воздуха. - Я хотела сказать тебе, чтобы ты больше никогда, - слышишь? – никогда больше не ходила где попало, особенно одна, и не разговаривала с незнакомыми людьми! Не надо искать приключений! Я просто поражаюсь, до чего ты можешь дойти без нас! Пообещай, что больше не будешь так делать! Хорошо? Да?! - Я попробую, - попыталась заверить ее я, но, видимо, это прозвучало неуверенно. Послышался тяжелый вздох человека, неудовлетворенного ответом, а за ним – гневная тирада. - Иначе все закончится катастрофой! – пронзительно закончила Энн, и затем по коридору раздался быстро удаляющийся стук каблучков, сопровождающийся едва различимыми всхлипами. Снова стало тяжело на душе, и я еще долго лежала, думая о своих друзьях. О том, что в этом мире, как ни странно, есть люди, которым небезразлична моя судьба.

***

Зал был полон народу. Только в этот раз, кроме учеников и учителей, тут присутствовали посторонние люди. Как правило, это были работники министерства или заинтересованные дипломаты. Всем им были интересны подающие надежды ученики, которые, произведя должное впечатление на экзамене, могли с легкостью обзавестись престижным званием и хорошей работой. Отдельным особняком держались родители, заранее приехавшие в Академию, чтобы поддержать своих детей. Даже сейчас, перед объявлением комиссии о предстоящем экзамене, они, не обращая внимания на напряженную атмосферу вокруг, что-то оживленно обсуждали. Представителя комиссии встретили аплодисментами. Как и полагается, сами проверяющие решили не показываться до самых экзаменов, чтобы исключить возможность подкупов и взяток. Стандартная речь о будущих специалистах, занимающих очень значимую для всего мира должность. Благородная профессия… Уважение народа Садов и Приграничья… Беззащитное человечество и высшие силы… Но ни слова о том, кем мы все, по сути, являемся. Пешками в руках высших сил. Каждый второй дипломат, добившийся признания, так или иначе связан с той стороной, о которой человек за трибуной тактично не упомянул. В конце церемонии все разошлись – напряженные ученики, взволнованные родители и не менее взволнованные преподаватели. До начала экзамена остался один день.

***

Я, надеясь как следует отдохнуть и выспаться перед главным испытанием в моей жизни (по крайней мере, мне так казалось), повернула дверную ручку и поняла, что кто-то уже заходил в мою комнату. Мгновение я помедлила, пытаясь догадаться, кто это был и что ему было нужно. И, самое главное, ушел ли он, и что меня ждет, если я открою дверь. - Стой. Я обернулась, готовая к любым сюрпризам. На расстоянии от меня, привалившись спиной к стене, стоял Рейгард Блэкмор, и что самое странное - без своей свиты. - Что надо? – несколько грубовато спросила я, чувствуя, что меня охватывает злость. Он заходил в мою комнату без разрешения, и еще наглым образом пытается командовать! - Говорят, что вчера ночью одну зубрилку-зануду укусил бешеный медведь, - он натянуто улыбнулся. Я, подозрительно вглядываясь в его лицо, не заметила ничего сверхъестественного. Обычное надменное выражение, но что-то было определенно не то. - Бешеный медведь, говоришь?.. Так, значит, утром, когда Энн стучалась ко мне в дверь, ты был здесь и все слышал. - К твоему сведению, Антеро, у меня везде есть осведомители, и мне необязательно своими ушами слушать ваши пустые разговоры. Надо же, - он вполне правдоподобно засмеялся, - бешеный медведь! И эта игра в актера, переломавшего себе ногу и заодно череп с мозгами… Я молчала. Было невозможно выследить какие-либо истинные чувства по его лицу и голосу, но…что-то было явно не так. Он определенно был в неуравновешенном состоянии и скрывал это. После того, как побывал в моей комнате…что могло пошатнуть его нервы?.. Бардак на столе? Или что-то…о, нет! Он видел ворону и теперь точно донесет администрации! - Чего тебе надо, Блэкмор? Говори сразу. - Чего мне надо? Да так, ничего. Я немного порылся в твоих вещах и нашел дневник. Прочитал и прямо облился кровавыми слезами… Какая драма, какие герои! И, главное, галлюцинации… То тебе мерещатся ангелы, то люди в масках, то мертвые мальчики… Я бы попросил что-нибудь с тебя за возвращение этой ценной вещи, да что с тебя взять? Ни денег, ни социального статуса, ни груди нормальной. Одно уныние. Он внезапно быстрым шагом подошел ко мне и, наклонившись, заговорил тихим голосом, от которого любым человеком овладевал беспричинный страх: - Я уже отчаялся, думал, что пришел сюда по глупости. Но, знаешь, Антеро, просто так ничего никогда не бывает, - он перешел на шепот, наклонившись слишком близко, и я отодвинулась подальше. Он снова засмеялся, схватил меня за рукав и, притянув к себе, с кривой улыбкой сказал: - Не знал, что ты якшаешься с нечистью, Антеро. Твой папочка был бы на седьмом небе от счастья за свою светлую душой доченьку. - Ты о чем? – я была в легком шоке от такого заявления и даже пропустила мимо ушей колкость в адрес моего происхождения. - Не строй из себя ангела, Антеро. Ты знаешь, о чем я. - Ворона? Нет, не может быть, это бред какой-то… - Да, ворона…или ворон. Не имеет разницы. Знаешь, кто это существо на самом деле? Догадываешься, кого ты исцелила своими руками и приютила в стенах Академии? – он отпустил мой рукав и снова с вальяжным видом оперся спиной о стену. – Когда я узнал об этом, я собирался это уничтожить. - И? – у меня пересохло во рту. - Тебе так хочется знать? У меня ничего не получилось. И это чудо по-прежнему в твоей комнате…в облике птицы, надеюсь. Иначе прощайся со своими мозгами. - Ты…ты же знаешь, я не знала, я думала, что это птица. Раненая птица, я просто хотела ей помочь… - Что ж, ты прекрасно справилась со своей работой. - И я… Ты же знаешь, я никому не желаю зла, и я не делала этого специально. В общем… - Если об этом узнают, тебе грозит приличный срок в самой ужасной камере тюрьмы. Или казнь – смотря как это дело рассматривать. Ты, конечно же, не хочешь этого, - он усмехнулся. - Никто не хочет собственной смерти. Я же должен доложить об этом директору, исполняя свои обязанности. - Конечно же, я этого не хочу. - Тогда выпусти эту…птичку. Пусть летит в свои края и не возвращается. Будем надеяться, что она благодарна тебе за спасение и не вышибет из тебя дух. - И ты никому не скажешь о том, что произошло? – с надеждой спросила я. - Не скажу, конечно. Только знай, что остаешься в долгу, и в следующий раз ты… Надо же – ты спасешь мою жизнь! – он расхохотался и с веселым видом пошел по коридору в сторону библиотеки. Библиотеки! Что с ним вообще такое? Я схватилась за ручку двери, и пальцы судорожно сжались против воли. В горле пересохло, и я бы не смогла даже издать крика, если бы мне что-то угрожало. Хотелось бросить все и убежать. Оказаться как можно дальше от того, что ожидает меня, лежа на полке и оглядывая комнату блестящими вороньими глазками. Но я должна это сделать. Должна войти в комнату, приблизиться, взять птицу на руки и незаметно вынести из Академии через черный ход.