Lost Soul. Том 1. (Академия Дипломатии)

Я пыталась угадать, что меня ждет там, возле памятника, но все мысли сводились к одному: встречу мне назначил кто-то из приспешников врага, не иначе. Больше некому. Конечно, очень хотелось потешить себя иллюзиями насчет того, что кто-то пришел спасти меня, забрать с собой в беззаботную яркую жизнь, но все это просто не могло быть реальностью. У матери не было таких друзей. От отца все отвернулись, а, следовательно, и от меня тоже. Я никому не нужна в этом мире, никто меня спасать не собирается. Я подошла к памятнику, оглядываясь по сторонам, пытаясь различить в темноте вокруг меня хоть какие-нибудь намеки на чье-то присутствие. Но, видимо, этот загадочный тип опаздывал. Я бросила взгляд на статую Ричарда Первого и поежилась: его белое мраморное лицо в темноте выглядело страшно и грозно. Вдобавок, эта ночь была холодной, поэтому ожидание было совсем не из приятных. Когда я совсем замерзла и уже было собралась идти к жилому корпусу, позади меня послышался легкий шорох, и я резко развернулась, готовая в случае чего пуститься наутек. Фигура в капюшоне выступила из мрака деревьев, осторожно приблизилась ко мне и откинула капюшон. Я не могла поверить. Да, несмотря на все события, произошедшие сегодня, я снова была в шоке. Передо мной стоял человек, которого я считала мертвым, и первые несколько мгновений мне казалось, что я медленно схожу с ума. - Дэн?.. Это, несомненно, был Дэннил Эллингтон, с которым прошла худшая часть моего пропавшего детства, и благодаря которому я смогла пережить все тяготы жизни вместе с остальными бездомными детьми, такими же, как и я. Если бы не его поддержка, я бы просто отчаялась и перестала бороться за свою жизнь. Я была бы несказанно рада этой встрече, но все было не так… Я отчетливо помню, как несколько неизвестных напали на нас и утащили Дэннила с собой, и я не сомневаюсь, что это были те, кто убил моих родителей, и что они собирались принести его в жертву, “очистить от скверны”, как и остальных детей, ради собственной потехи! Я прекрасно знаю, чем занимаются эти мерзкие люди, какие ненормальные мотивы ими движут, и что у Дэннила не было и шанса вырваться из их лап. Но сейчас, в данный момент, Дэннил Эллингтон стоял напротив меня и слегка виновато улыбался, и от этого зрелища у меня шли мурашки по коже. Те же пронзительно-голубые глаза с легким прищуром; те же светлые волосы, только отросшие до плеч; та же манера скрещивать руки на груди. Я пыталась уловить фальшь в этом образе, но не смогла. Это был определенно он. - А ты правда та Мишель, которую я знал? – насмешливо спросил он. - Объясни мне, что с тобой произошло после того, как тебя забрали! – резко выпалила я. Он отвел взгляд, но секундой позже снова взглянул на меня, как ни в чем не бывало. - Ничего со мной не сделали. О чем ты говоришь, сестренка? - Но я же знаю! Я знаю, что они должны были убить тебя!.. Дэн нахмурился, и я всеми фибрами души почувствовала, что он лжет и не хочет говорить мне правду. - Знаешь, я не хотел бы, чтобы наша встреча начиналась с разбора того, что было, - произнес он с задумчивым видом. – Как видишь – я жив и здоров, у меня нет отклонений, у меня все в порядке. И я вижу, что жизнь твоя тут мало чем отличается от жизни на улице. - Почему ты так думаешь? – удивилась я, одновременно понимая, что он хочет увести разговор в сторону от своей персоны. - А ты посмотри на себя. - А что со мной? - Как – что? Во-первых, я не понимаю, зачем тебе одеваться как мальчик, почему ты отрезала волосы и даже сейчас разговариваешь мальчишечьим голосом. Во-вторых, у тебя вся щека – сплошной синяк. Тебе еще и драться приходится! Это ты считаешь нормальной жизнью? - На Темное отделение не берут девочек без связей и денег, - сказала я своим настоящим голосом, с непривычки сиплым. - Ну-ну, - хмыкнул он. – Что за дурацкие порядки… - А как живешь ты? Тебя твоя жизнь устраивает? - Более чем, - коротко ответил он. - Чем ты живешь? Где живешь? И, главное, как ты меня нашел?... - Я живу просто прекрасно по сравнению с тобой, Мишель! А найти тебя дело нетрудное… - Нетрудное? Об Академии знают очень и очень немногие, обычно только те, кто хоть как-то связан с высшими силами… Внезапная догадка осенила меня, и она была ужасной. Живет “прекрасно”, с его слов. Связан с высшими силами… Тут явно что-то не так. Да плюс то, что его забрали “очистить от скверны”… И он просто не мог выбраться без чьего-либо вмешательства… Многое тут не сходится, но слишком похоже на правду, и меня просто затрясло от осознания всего этого. - У тебя челка падает на левый глаз! – закричала я. - И что? – с ошарашенным видом спросил он. – Что в этом такого? - Только не прикидывайся, Дэннил! Я знаю, как ты выбрался и чем заплатил! Ты дурак, Дэннил! - С чего ты взяла? – он ловко увернулся, когда я попыталась открыть его левый глаз и перехватил мою руку. - Не прикидывайся, говорю! У тебя на глазе – печать контракта! Ты продал свою душу! Ты просто…ты просто…ты не знаешь, во что ввязался! - А что мне по-твоему, надо было умереть под пытками?! – воскликнул он. - Да лучше так, чем… - я задохнулась от горечи и обиды за своего лучшего друга. Его судьба была заранее предопределена, его ждет ужасная участь, по его же воле. И я никак, ничем не смогу ему помочь, как бы мне ни хотелось. Я высвободила руку и отвернулась, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. Но легче не становилось. - Откуда ты это знаешь? – спросил он после долгого молчания. - Ты что, считаешь, что дипломаты просто делают свою работу? Нас многому учат в Академии, чтобы мы не попались в ловушку на своей службе. - Вот как… Значит, ты делаешь успехи, несмотря на свое ужасное положение… - Это у тебя ужасное положение, Дэн. - Ты наивно полагаешь, что я так просто сдамся? У меня есть план, хоть и трудновыполнимый. И я собираюсь его осуществить. - Ты серьезно? - Конечно. Вопреки твоим воплям, я совсем не дурак. Я облегченно вздохнула. Значит, все не так плохо, как кажется, надежда еще есть… Мы поговорили еще некоторое время обо всем, кроме его жизни, и мне казалось, что мы общаемся впустую. По крайней мере, мне было неинтересно рассказывать о своей жизни в Академии, кознях Блэкмора и милосердии Энн. Впрочем, о последней я рассказывала довольно долго, и Дэн не упустил случая высказаться по этому поводу: - Наверное, она в тебя влюбилась. Ты же для нее – мальчик, притом крайне симпатичный. - Женоподобный мальчик со странными наклонностями, - буркнула я. - Ты серьезно? - В классе меня считают…считали таким. Теперь я для нее и других уже не мальчик…а обманщица, - я усилием воли подавила в себе желание разрыдаться. – Завтра об этом узнает вся Академия, и меня выгонят с треском… - Если ты хочешь, я могу забрать тебя с собой и даже устроить тебя на работу, сделать необходимые документы и справки. - Правда? – я чуть не обрадовалась, но вовремя поняла суть. – Поддельные документы, работа? Где? - На Приграничье, я там живу уже долгое время. У меня есть связи, не беспокойся. - Что за связи? - Полезные, Мишель, они вредными или губительными не бывают. Предложение было очень заманчивым, и мне очень хотелось согласиться с ним. Но представив, что Дэн приносит мне мои документы, устраивает работать, держит в своем доме, обеспечивает мне жизнь и всячески мне помогает, а от меня нет никакой особой пользы кроме присутствия, я удержала уже готовые сорваться с языка согласия. - Знаешь, не хочу висеть у кого-то на шее. Тем более, у тебя своих забот и проблем хватает, я знаю. - Ну как хочешь. Через некоторое время до нас донесся грохот ведер и недовольное бурчание уборщика. Наступает утро, пора прощаться. - Только пообещай, что выполнишь свой план и останешься в живых и с душой, - попросила я. - Хорошо. Мы еще встретимся, обещаю тебе! Мы обнялись на прощание, и я заспешила в сторону жилого корпуса, стараясь не попасться кому-нибудь на глаза.

***

Увидев на своем столе письмо, я едва не схватилась за голову. Сначала я попыталась не обращать на него внимания: переоделась в чистую одежду, легла на кровать и закрыла глаза, надеясь вздремнуть хоть на полчаса. Но белоснежный конверт словно отпечатался перед внутренним взором и, не выдержав, я встала, подошла к столу и взяла письмо в руки. В простом белом конверте лежал сложенный вдвое чистый лист бумаги, исписанный витиеватым почерком аристократа. Доброго времени суток, мисс Антеро! Пишет вам староста вашего класса Рейгард Блэкмор, вчера на исходе дня узнавший правду о вашей половой принадлежности и немало тому удивившийся. Впрочем, у каждого свое, вы ведь со мной согласны, леди? Перейдем сразу к делу. Пока еще никто из администрации Академии не знает о правде, и не узнает ее, если вы согласитесь на мое предложение. Я клянусь, что никто никогда не узнает от меня или других учеников Академии о том, что вы – не юноша, если вы согласитесь на поставленные мной условия. Вы должны понимать, что держать язык за зубами нашим одноклассникам будет очень и очень трудно, поэтому и цену я запрошу соответствующую. В случае вашего согласия вы обязуетесь выполнять все, что я буду от вас требовать. Я же в свою очередь пообещаю, что ни о чем невозможном или сверхъестественном просить вас не буду. Если вы согласитесь, ваша репутация останется такой же, какой была ранее. Подумайте над моим предложением, и у вас останется шанс на счастливое будущее. С наилучшими пожеланиями, Рейгард Блэкмор. Какое-то мгновение мне хотелось просто порвать это письмо на клочки и выкинуть в мусорное ведро, но я сдержалась и закинула его в ящик письменного стола. С наилучшими пожеланиями? Каждая строчка просто дышала лицемерием, ехидством и имела двойной смысл! Безусловно, написано от души. Но какая наивность с твоей стороны, Блэкмор! Неужели ты думаешь, что я могу согласиться? За кого ты меня принимаешь, за глупую маленькую девочку, одевавшуюся мальчиком? Нет, Блэкмор. Эта девочка не так глупа, как ты думаешь. И у нее еще осталась гордость. Выполнять все твои желания она не будет, как бы ты этого ни хотел.

***

- Итак, вы утверждаете, что обманывали нас всех только для того, чтобы учиться на Темном отделении? - Да, сэр, - я смотрела на свои ботинки уже довольно долгое время. Кто-то удрученно кивал головой, кто-то скептически хмыкал, кто-то даже начинал смеяться, заминая это дело наигранным кашлем. - И у вас не было кроме этого больше никаких причин? Вы не планировали нанести ущерб Академии, совершить террор? - Нет, сэр, никогда. - Разве вы не видите, что ребенку итак плохо? – вмешался в разговор мистер Харрисон, наш учитель медицины. – Думаете, ей было приятно притворяться юношей, драться с мальчиками, носить эти ужасные брюки, ботинки, рубашки, сдавать повышенные нормативы? Для девушки это ужасно, и я поражаюсь ее терпению. Вы, девушка, тоже хороши, могли бы и без этого поступить на желаемое отделение. - Меня бы не взяли, - тихо сказала я. - Еще как бы взяли! По крайней мере, в моем предмете вы делаете большие успехи, не знаю как с остальными, но все же… - На мой урок она не раз опаздывала, - прервал его мистер Штельман. - А два… - под нос буркнула я. - И вообще, Темное отделение – не для девушек! Они просто не способны работать на Приграничье, раскисают в первый же день практики, а оставшиеся два года каждый день ноют о тяжести службы! - Ну-ну, мистер Штельман, были же исключения. Помните Аманду Декстер, или хотя бы Роуз Хэзингтон… - Это – очень редкие случаи, Роуз Хэзингтон просто хронически везло, и вообще все о ней пеклись! - В любом случае, господа, мы имеем дело с обманом… - Но она делала это вынужденно… - А как вообще это возможно, коллеги? Целый год прошел, а стало ясно только сейчас… - Да и я о том же, боевая подготовка идет четыре раза в неделю, и вы сами понимаете, что там надо переодеваться… - Вы зациклились на подробностях, мы вообще-то другое обсуждаем. Постепенно чинное собрание администрации превращалось в громкие дебаты, и меня начало клонить в сон, ведь я так и не смогла сегодня заснуть, и сейчас вовсю грезила о подушке и теплом одеяле. Молчал лишь директор, о чем-то размышляя за своим столом и не вмешиваясь в общее обсуждение проблемы. - Я точно говорю, что это не-воз-мож-но! Куда можно спрятать грудь, к примеру, а? - Элементарно… - Да вы вообще не о том! У ребенка могло пойти отклонение! - Я правильно вас понял? - Да нет же, вам все одно! Я говорю об отклонениях в психике! - Она обманула нас, а вы еще что-то обсуждаете! Надо что-то делать… - А я откажусь от комментариев!! – удар по столу. – Это просто возмутительно! Я закрыла глаза. Кто бы мог подумать, что мои страхи насчет психологического давления, долгих пауз и всеобщего: “Исключить!” окажутся лишь предположениями, и на деле это собрание медленно начнет походить на бой подушками…нет, какими подушками?.. Я тряхнула головой, отгоняя сон, и взглянула на преподавателей. Кто-то пытался кого-то перекричать, некоторые сидели в сторонке и украдкой почитывали свежий номер газеты. Но все закончилось, когда директор тихо откашлялся в кулак. Все спорщики разом затихли, и я напряженно стала ждать решающий момент. - Итак, как уже было кем-то сказано, мы имеем дело с обманом. Но принес ли он кому-нибудь вред или убыток? - На моем отделении одной девушкой больше! – крайне недовольным тоном сказал мистер Штельман. – На практике будет кучей проблем больше… - Не думаю, что одна девушка может принести столько проблем. Тем более, насколько я понял, у нее неплохая успеваемость… - Отличная! – сияя, заявил мистер Харрисон. – Она - прирожденный медик-целитель! - Прирожденный – это да. А еще – прирожденный ученик Светлого отделения, - едко заметил мистер Штельман. - Вы бы согласились перейти на Светлое отделение? – обратился ко мне директор. - Нет, сэр. - Я думаю, у вас достаточно веские причины, чтобы учиться на Темном. Знаете ли, Приграничье и такие, как вы, несовместимы. - Нет, сэр, я уверена в своем выборе. - Тогда, думаю, наше собрание закончено, ибо решение ясно. Мы не можем выгнать эту девушку из Академии после целого года учебы, особенно если учесть ее успехи! Я была на седьмом небе от счастья.