Сводить — дело тонкое

      Я ненавижу, когда при общении со мной люди сгибают ноги в коленях и приседают, чтобы их лицо оказалось на одном уровне с моим. Так я чувствую себя совершеннейшим карликом, коим я, откровенно говоря, практически и являюсь, имея рост 160 сантиметров. Я ниже почти всех моих знакомых девушек, а то, что я – парень, только усугубляет ситуацию. Но есть лишь один человек, которому я могу простить и приседания, и высокий рост. – Андрей! Алло, ты меня вообще слушаешь? Я встрепенулся, вынырнув из своих мыслей. Я всегда витаю в облаках, когда со мной заговаривает она. Длинные каштановые волосы, огромные серо-зеленые глаза, пухлые губы. Я не знаю девушки красивее Ульяны. – Я завтра не приду, – сообщила она, – Попросишь Макса отметить, что я была? – Э-э-э... Вообще-то, он не особо любит это дело... – Ну, пожа-а-алуйста! – протянула Ульяна, – Ты же его лучший друг. – Ладно-ладно, попробую, – согласился я с улыбкой. Девушка поблагодарила меня, в свою очередь очаровательно улыбнувшись, и, подхватив сумку, вышла из аудитории. Единственное в Ульяне, что не вызывало у меня восхищения – это ее рост. При росте около 170 сантиметров она очень любила носить каблуки, что делало ее выше сантиметров эдак еще на десять. Я печально вздохнул и пошел искать Макса, чтобы попросить его об услуге для Ульяны. Будучи старостой нашей группы, Макс был очень ответственным и исполнительным. Это доходило вплоть до того, что плюсик о присутствии на паре он мог поставить отсутствующему студенту лишь в том случае, если тот приносил ему справку или хотя бы присылал селфи из больницы, с утренника сестры, с похорон бабушки, ну, или по какой там уважительной причине еще можно не прийти в универ. Слава Богу, на меня это не распространялось. Этот плюс дружбы со старостой радовал меня ничуть не меньше, чем другой, заключающийся во фразе преподов: «А, да-да, я вас помню, вы посещали, со старостой вашим рядом сидели, вроде работали. Ну, давайте зачетку». Макса я нашел почти сразу же в коридоре – он сосредоточенно запихивал мелочь в щель для монет в кофейном автомате. – Слышь, Макс, – я хлопнул его по плечу. Тот дернулся с испугу, и монеты покатились по полу. Выругавшись, он нагнулся за ними. – Чего тебе? – спросил он приглушенно где-то в районе моей ширинки, собирая рассыпавшуюся мелочь. – Прикроешь Ульяну завтра? А то она и так дохрена пар пропустила. – А чего она сама не попросит? – ехидно поинтересовался Макс, вставая с колен и поправляя очки. – Боится, что ты ее пошлешь. Она меня попросила, типа мы лучшие друзья, и ты мне не откажешь. Кофейный автомат заурчал, выполняя свою работу. – Да не, она просто знает, что ты ей не откажешь, – усмехнулся Макс, скрестив руки на груди, – Сколько ты за ней бегаешь-то уже? Год? Два? – Очень смешно, – фыркнул я, наблюдая как он осторожно берет горячую пластиковую чашку кофе с неудобной ручкой, – Всего полгода. – Целых полгода! – поправил меня он, – А она тебе так и не дала... – Заткнись ты, – буркнул я, сделав вид, что собираюсь уходить. – Да ладно тебе, Андрюх, – Макс поспешил за мной, – Ты не обижайся, но тут без шансов. Ты инстаграм ее видел? – На кой он мне сдался? – задал я риторический вопрос, спускаясь по лестнице. – Оно и понятно, – Макс достал из кармана телефон, – Щас покажу... Я презрительно фыркнул, толкнул тяжелую дверь, и мы с Максом оказались на улице. Яркий свет майского солнца тут же ослепил меня. После прохлады, царившей в здании университета, на улице чувствовалась неприятная духота. Мы свернули направо, идя вдоль дороги. – О, загрузилось! – оповестил меня Макс, прикрывая ладонью экран телефона, чтобы тот не отсвечивал, – Зацени. Мы остановились, и друг протянул мне гаджет. Я всегда считал инстаграм исключительно женским развлечением и относился к нему чуть ли не с презрением, но аккаунт Ульяны все же меня заинтересовал. Я вновь залюбовался ее красивым лицом и нежной улыбкой. – Да ты дальше пролистай, – нетерпеливо произнес Макс, приблизив свою голову вплотную к моей. Я послушно пролистал вниз. Фото, сделанное «2 дня назад». Ульяна в обнимку с каким-то качком. Широкоплечий, коротко стриженный, с выбритыми висками, в обтягивающей белой майке, через которую были видны мышцы, он глуповато улыбался и обнимал девушку за талию. – Это еще кто? – я почувствовал, что мой голос сел. – Ты дальше смотри, – вместо ответа сказал Макс. Я пролистал еще ниже. «4 дня назад». Тот же самый качок. На этот раз его улыбка еще шире, а Ульяна целует его в щечку. Я выдохнул и протянул телефон Максу. Майское солнце как-то резко померкло, а в груди сдавило так, будто захотелось плакать. – Парень ее, что ли? – поинтересовался я, постаравшись придать голосу невозмутимость. – Да хрен знает, говорят вроде и да, а вроде и нет, – пожал плечами Макс, – Хочешь, спрошу у нее? – Не хочу, – резко отозвался я. Макс уныло затих. Остаток пути до метро мы прошли молча.