Она не всегда была холодной...

Она не всегда была холодной. По крайней мере, после боя с Алой Смертью она стала... добрее. Астрид изменилась. Но, к удивлению Иккинга, не показывала этого. Она всегда была холодной - резкой, грубой, очень гордой и презрительно относящейся к Иккингу. Она не менялась очень долго - очень. Где-то в глубине души Астрид знала, что вечно так жить нельзя. Что в конце концов она сдаться. Но нет, прошел не один год, а маска ледяной девушки так и не подвела свою хозяйку. А сама маска настолько плотно приросла к девушкиному лицу, что казалась его продолжением. Так было до обнаружения Беззубика. Ох как тогда девушка хотела накостылять Иккингу. Ох с каким бы удовольствием она устроила ему жестоких люлей... Но, кажется, судьба была против. Вместо того, чтобы оставить ее там - на дереве, юноша усадил ее на дракона, на дракона! Даже после того, как Астрид едва не раскрыла Стоику тайну Иккинга, шатен не обиделся на нее, он лишь предостерег. Ну, или не особо вежливо попросил, забросив ее на сосну. Но, тем не менее, он показал ей новый мир - мир Свободы. Раньше этот мир ограничивался для нее лишь лесом. Но так было до этого дня. Затем все изменилось. Девушка брезгливо схватилась за седло - держаться за талию юноши ей казалось неподобающим для нее явлением. Но за это, и за грубое обращение с юношей до селе, за почти раскрытую тайну - Астрид поплатилась. Среди бешеного верчения она неловко бормотала слова мольбы и извинения. Слова, которые бы она никогда не сказала Иккингу на земле. Но это того стоило. Дракон успокойся. Он понял, что девушка не так плоха. Беззубик показал ей мир, известный до этого только Иккингу. Среди бело-розовых искрящихся золотом и серебром облаков Астрид поняла, как сильно она ошибалась. Что она не знала многого - многого, включая Иккинга. Она не знала о нем ничего - ни его фантазий, ни его безумных изобретений, ни его страстных увлечений. Она лишь знала, что он был ни на что не годен. Только в небе, она поняла, насколько далеким от всех подростков был юноша. Она поняла, что изменилось ее восприятие. Что он изменил ее кардинально. Астрид поняла, что ей нравиться это безумное чувство свободы. Что ей нравиться тот, кто его подарил. А дракон еще им не все показал - ведь в небе иногда даже интереснее, чем на земле. В небе больше диковинок, чем вы можете себе представить. Беззубик нырнул в облака, темные, словно густое ежевичное варенье. Иссиня-черное небо не отпугивало ребят, нет. Оно их звало к себе северным сиянием, так редко виданным на Олухе. Астрид еще никогда не видела его - да и Иккинг тоже. Его восхищение было неподдельно искренним - с улыбкой на лице, юноша любовался на это чудо. Астрид переживала те же чувства, только они были... нежнее. Да, возможно нежнее. Где-то в глубине души она уже изменилась - в хорошую сторону. Быть может в благодарность за увиденное, а быть может в знак симпатии, Астрид обвила талию юноши руками и положила голову ему на плечо, признавая поражение. На секунду девушка почувствовала глубокое смятение в сердце Иккинга, а затем - безумную радость и надежду. Астрид улыбнулась, пытаясь разогнать краску со щек. Этот момент стал роковым - Астрид перестала быть холодной. Но то, что она увидела и испытала дальше, поселило тревогу в ее сердце. Огромная тварь, поедающая столько пищи, сколько и не снилась другим драконам, а при случае и съедавшая мелких (для нее) слуг, еще долго снилась Астрид в кошмарах. Но она не переставала мыслить трезво - они нашли Драконье Гнездо. Обратный путь они почти проделали молча. Только у оврага потрясенные подростки заговорили, перестав видеть рамки и границы между ними. Рамки, которые безжалостно разъединяли их. Астрид была полна энергии и энтузиазма рассказать все Стоику. Но Иккинг был против. Девушка не могла понять, почему. Но лишь после фразы "Они убьют Беззубика!" Астрид поняла, что он заботится не о своей безопасности, а о безопасности чешуйчатого друга. Она должна была сдаться, хотя противоречивые чувства кричали в ней: С одной стороны тревога за парня, за его дракона, а с другой - честь, которой она могли бы достичь, рассказав обо всем. Но она поняла, что вторая проблема ничтожна, по сравнению с первой. А потому Астрид пришлось впервые в жизни спросить совета. Но замешательство, глубоко проникшее в сердца ребят, не мешало девушке испытывать жгучую благодарность, которая выплеснулась наружу в виде удара по плечу. А затем, в ответ на ошарашенные и возмущенные выкрики лишь смущенно схватилась за собственное левое* плечо и, резко притянув сердитого паренька, смущенно поцеловала его в щеку. Мгновение оба стояли молча. Щеки обоих плавно заалели, слава Богу, что этого не было видно среди ночной тьмы. - А это... за все остальное, - тихо пробормотала девушка и, не выдерживая больше нахлынувшей на нее волны смущения, бегом бросилась к выходу из оврага. Она не всегда была холодной - нет. Достаточно тишь малейшей причины, чтобы сердце девушки начало биться в груди с удвоенной силой, а искренняя улыбка озарило обычно гордое и неприступное лицо. А причина всему этому - Иккинг. Она не всегда была холодной, вовсе нет...