Жар

Иногда себя нужно держать в руках, но рядом с ним это плохо получается. Да и к тому же, я знаю, что моя слабость в том, что я не сдержан. Сколько раз в битвах меня подводило то, что я прыгал с места в карьер даже не подумав о последствиях. Да, бывают те моменты, когда такая поспешность только в плюс, но не с ним. Он не любит торопиться. Такое ощущение, что вечность в его руках. И стоит ему только пожелать, мир ляжет к его ногам. Еще никогда мои мысли не были столь глубокомысленны. Это все его влияние. Может не встреться он мне на пути, все сложилось куда печальней и прозаичней. Сегодня ветрено, словно даже ветру есть, что нашептать мне на ухо. Стихия треплет волосы, забирается прохладой под футболку, в этот жаркий день, как нельзя кстати. — О чем задумался? — мужчина заправляет длинную прядь волос за ухо, что выбилась из хвоста и смотрит на меня с подозрительной задумчивостью, — Парень, прекрати, серьезность тебе не к лицу! Конечно я могу понять, что перед тобой самый опасный преступник и все такое, но даже в моменты полной безысходности такого выражения на твоем лице не было! Шиноби приподнимает бровь, усмешка ложиться на его тонкие губы, что манят каким-то неестественным блеском. Жарко. Кажется погода сошла с ума. — Да так, ни о чем, — запоздало отвечаю, вкладывая в эти слова, как можно больше беззаботности. — «Ни о чем» не имеет столь ярко выраженного показного настроения... Проницательный. Он всегда такой. Много раз именно его проницательность не давала мне одержать победу. И сейчас, тоже мешает. Слишком много видит, слишком много знает и подозревает. Не люблю эту его особенность. А мужчина все смотрит, так, как будто знает каждый потайной уголок моей души. Это бесит. Но не перестает поражать. — Наруто! — Что? — Ты вообще слышишь о чем я говорю? — Нет, — вру, смешно пожимая плечами и добавляю, — Цикады мешают! В том, что цикады мешают, я не солгал. Они сегодня словно взбесились и оглушают своим гомоном. — Ты такой ребенок, — говорит шиноби на мое заявление. — Это ты к чему? — удивленно вскидывая бровь, интересуюсь. Мужчина молчит. Я наседаю: — Мадара... — Да ни к чему, — кладет руку мне на голову и треплет волосы, — Просто придется подождать... — Это намёк? — И да, и нет... — Знаешь, ты надоел уклоняться от прямых ответов! — Их ты и без меня знаешь, не глуп ведь. — Да, но... — Заткнись! Свои возмущения я высказывал уже в терпкие губы со вкусом вишни. Он всегда знал, как меня заткнуть, как подарить надежду из ничего или как лишить всего.