Приют для души

Реин проснулся рано: это вошло в его привычку еще на войне. Солнце уже встало, и его лучи лениво скользили по комнате. Ночью снова шел дождь, а альфе опять снились бои. Несмотря на то, что война сейчас казалась чем-то далеким, случившимся не в этой жизни, она все равно преследовала его во сне. Реин заново видел смерть друзей и врагов, чувствовал торжество победы и горечь поражений, а также безумный животный страх смерти. Война цепкими когтями впилась в его сердце, выворачивая душу наизнанку, вынуждая просыпаться ночью в холодном поту. За закрытой дверью в его комнату слышались голоса: приглушенный - Эйлона и звонкий - Халена. Реин даже слышал, как омега изредка шикал на сына, чтобы тот говорил тише. Перевернувшись на спину, альфа как следует потянулся, жмурясь от удовольствия. Спина не болела после ночи на мягкой постели, и настроение мужчины только возросло. Рывком садясь на кровати, он принялся одеваться, прислушиваясь к звукам в доме. Но как бы он ни старался, речь омег была слишком невнятная. Вчера Реин так и не разложил свои вещи, оставив все в дорожном мешке. Перед ужином он все еще не исключал возможность, что его выгонят, а после был настолько уставшим, что уснул моментально, успев лишь раздеться. Несмотря на то, что альфа не воспользовался мазью на ночь, нога не болела. Скорее всего, отвар из амники возымел свое действие, да и спал Реин не в сыром холодном помещении. Выйдя из комнаты, он прошел на кухню, надеясь увидеть там Эйлона с Халеном. Но омег не было, и альфа нерешительно топтался на пороге. Идти искать или подождать здесь? Вдруг он им помешает, мало ли, какими омежьими делами они занимаются. Его размышления прервал мягкий голос: – Доброе утро, Реин. Как вам спалось? – позади мужчины стоял омега с целой охапкой разных трав и небольших склянок. – Доброе, Эйлон. Спасибо, хорошо, как дома, – честно признал Реин, с интересом рассматривая хозяина дома. Несмотря на раннее утро, тот был аккуратно одет, волосы были заплетены в тугую прическу так, чтобы не мешать своему обладателю: по две косички чуть повыше ушей спускались к затылку, где волосы были собраны в низкий хвост. Непослушные рыжие кудри спускались до самых бедер, невольно притягивая взгляд. Красивые волосы всегда ценились альфами и вызывали зависть у других омег. Эйлон довольно улыбнулся, польщенный комплиментом. О, если бы он знал, что это «дома» было во дворце в столице! Омега с легким укором посмотрел на альфу и наигранно возмутился: – Вы так и будете стоять в проходе? У меня сейчас все из рук посыпется! Реин тут же метнулся в сторону с порога и пристыженно опустил взгляд, а омега весело рассмеялся, заходя на кухню и сгружая все, что принес, на стол. После он принялся складывать все в большую корзинку, уже наполненную на треть похожим грузом. – Я сейчас мигом все закончу, и будем завтракать. Мы с Хали встали раньше, но решили, что не развалимся, если позавтракаем позже, с вами, – не отрываясь от своего занятия, произнес Эйлон. – После мне нужно будет сходить к нашему лекарю. – Могу ли я чем-то помочь? – альфе не терпелось хоть как-то отблагодарить гостеприимного омегу, приютившего его у себя. Тот, отвлекшись, задумчиво посмотрел на него. – Необходимо набрать амники для вас. Хален знает, как она выглядит, но пускать его одного в лес я не могу. Я бы сам сходил с ним, но не представляю, когда освобожусь. Было бы очень хорошо, если бы вы вместе отправились за травами. – Отлично! Тогда сначала мы проводим вас к лекарю - негоже вам таскать такую большую корзину, а потом сходим в лес, – проговорил Реин. Омега хотел было воспротивиться этому, но все же передумал, позволяя альфе поступать так, как он решил. В кухню зашел Хален, неся в руках кучу разных трав. Малыша даже не было видно из-за этой охапки. – Папа, это все, что там было, – маленький омега остановился около стола, слегка покачиваясь под тяжестью своей ноши. Избавившись от нее, Хален заметил Реина. – Доброе утро, дядя Реин, – он радостно улыбнулся, и альфа, не удержавшись, ласково потрепал его по каштановым волосам. В голове снова мелькнула мысль о своих детях, но Реин отогнал ее, предпочитая думать о чем-нибудь другом. Например, о вкусном завтраке в обществе двух необычных омег. *** – И вы таскали такую тяжесть самостоятельно?! – возмутился Реин, поднимая корзинку со стола. Конечно, для него не составляло труда держать ее, но вот для хрупкого невысокого омеги это была непосильная ноша. – О чем вы только думали?! – Чем больше лекарства получит лекарь, тем лучше. А носиться несколько раз через всю деревню не очень удобно, тем более мне необходимо помочь мастеру Сэйру разобраться во всех этих травах, – спокойно возразил Эйлон, заканчивая прибираться после завтрака. – Но вы могли надорваться, разве это удобно? – продолжал свою гневную тираду альфа, негодующе глядя на беззаботного омегу. А сначала, вроде, таким ответственным показался! – Неужели нельзя было попросить кого-нибудь помочь? Я уверен, что вам бы обязательно помогли, в конце концов, именно ваши травы лечат всю деревню! И вообще, как все могут смотреть на то, как вы самостоятельно несете эту корзинку?! – Успокойтесь, Реин, – омега мягко улыбнулся, положив свою ладонь на руку альфы, которой тот активно размахивал во время своего монолога. – Одинокий омега не может постоянно полагаться на помощь других. Реин открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал. Несмотря на то, что он готов был взорваться, как бочка с огненной смесью, придуманной столичными алхимиками, последние слова Эйлона остудили его пыл. Одинокий… Эта тема была больной для любого омеги, а еще – для самого альфы. – Не беспокойтесь так, в этот раз корзина получилась более тяжелой, чем обычно. Я бы обязательно попросил кого-нибудь помочь, – примирительно проговорил Эйлон, неправильно истолковав повисшее молчание. Они все вместе вышли из дома, захлопнув резную дверь. Дома в деревне не закрывались снаружи, только изнутри можно было задвинуть засов, отгородившись от внешнего мира. Впрочем, никому бы и в голову не пришло залезть в чей-то дом в отсутствие хозяина – все свои. Альфа вертел головой, рассматривая участок при дневном свете: тут был и небольшой огород с аккуратными ухоженными грядками, и собственная маленькая баня, и незаметный покосившийся сарайчик около нее. Семью Эйлона можно было бы назвать зажиточной. – Хали, беги вперед, предупреди мастера Сэйра о моем приходе, – произнес омега, первым спускаясь с крыльца. Реин последовал за ним, ухватив корзину двумя руками и прижав к груди – так было гораздо удобнее нести. Хален же рванул по дороге, скрывшись за углом одного из домов. – Ой, смотри, это же Эйлон! И с кем! – вдруг раздалось где-то сзади. Альфа вздрогнул и скосил глаза на своего спутника, ожидая реакции. Но тот спокойно продолжал путь, словно не заметив этих слов. Может, не слышал? – Ты не знал, что ли? Он приютил у себя того альфу со шрамом. Нашли друг друга два урода! – ответил первому второй голос, а Реин резко остановился, ставя корзинку на землю. С ним-то все понятно: уродливое лицо никуда не денешь, но Эйлон! – Да уж, два сапога пара, ничего не скажешь! Повезло же мне рядом жить! – Ладно тебе, чуть-чуть потерпишь. Съедет этот, со шрамом. А Эйлон за ним наверняка увяжется, воины-то в столицу направляются, разве он упустит свой шанс? Уже, небось, покувыркался с этим альфой! Реин развернулся, желая посмотреть в лицо обидчикам, но пара уже скрылась в одном из домов. Внутри все клокотало, спокойно думать он не мог. Да кто они такие, чтобы судить его по внешности?! Он за них жизнь готов был отдать! А омега, почему он так невозмутим, почему он пропустил мимо ушей эти грязные лживые слова?! – Не слушайте вы их, мало ли, что люди говорят. Важно лишь то, какие вы поступки совершаете, и лишь Боги могут судить вас за них, – проговорил Эйлон, вставая перед ним. В отличие от альфы, он был совершенно спокоен, словно и не было сказано ничего в его сторону. Лишь взгляд, обычно мягкий и теплый, обжигал холодом. – Да как они посмели! Почему я должен выслушивать это все?! Почему вы должны?! Это же ложь, сплошная ложь! Да, я уродлив, но это не значит, что от меня нужно шарахаться, что меня нужно ненавидеть! Руки омеги легли на его плечи, касаясь почти невесомо, а невозможные каре-зеленые глаза заглянули в серые напротив. Запах, родной и домашний, наполнил легкие, окружая собой и успокаивая. Напряжение, охватившее тело Реина, спадало, и все мысли улетучились из головы. – Они вас боятся. Они не знают вас и думают, что вы озлоблены войной, потеряв все человеческое. Боятся всех воинов, но старательно прячут свои чувства даже от самих себя, оскорбляя. Выбросьте их из головы, – мягкий, тихий голос Эйлона звучал уверенно. Волна гнева, поднявшаяся было в груди, прошла сама собой. – Эйлон… – Все хорошо. Пойдемте скорее, нас ждут, – омега отошел от него на шаг, взглядом указывая на корзину. Реин как во сне подхватил ее, все еще ощущая чужие ладони на своих плечах. Волшебство момента постепенно исчезало, несмотря на все попытки альфы вернуть его. Только когда они свернули на уже знакомую Реину дорогу (по ней он ходил на поле со своими товарищами каждый день), он осмелился задать свой вопрос: – Эйлон, если вам не сложно, ответьте мне. Почему они так высказались в ваш адрес? Альфа весь напрягся, ожидая ответа, отчаянно надеясь, что не причинил своим излишним интересом боли. Эйлон бросил на него короткий взгляд, задумавшись, отчего Реину показалось, что его чрезмерное любопытство не удовлетворят, но через минуту омега, вздохнув, заговорил: – Пять лет назад я встречался с одним альфой, Терролом. Мы хотели даже обручиться, все омеги деревни завидовали мне. Террол – сын старосты, завидный жених, красивый и сильный. На войну его не отправили, он был еще слишком юн – ему, как и мне, было девятнадцать. Он не был моим Истинным, но многие ли могут похвастаться тем, что нашли свою Истинную Пару? Поэтому я был вполне удовлетворен нашей, как казалось мне, взаимной любовью. Почему казалось? Да потому, что как только я забеременел в одну из течек, Террол отдалился от меня. Он тянул время, отказываясь от обручения, перенося его раз за разом. Он практически перестал бывать у меня, отговариваясь срочными делами. Я узнал все от Кагола. Я был уже на пятом месяце беременности, живот уже был заметен окружающим. Староста пришел, объяснившись, что хочет провести время с будущим зятем и внуком, но наша беседа быстро перешла на Террола… Эйлон замолчал, собираясь с силами. Он будто снова переживал все эти события пятилетней давности, но уже не чувствовал той боли. Все уже давно было обдумано, все слезы выплаканы. Эту историю знали лишь он, староста, его сын и мастер Сэйр, в свое время заменивший ему семью. А теперь будет знать и этот альфа, который скоро отправится домой, в чужой город. Почему так трудно рассказать едва знакомому мужчине то, что уже почти не вызывает никаких чувств, кроме легкой грусти? – Террол нашел своего Истинного. Каждый знает: чтобы точно быть уверенным, нужно провести вместе течку. До этого легко можно ошибиться, конечно, если не находишься в очень близких отношениях, когда запахи начинают смешиваться, как у любых Истинных. Если бы не это… Но когда я понимал, что Террол мне изменил, возможно, не единожды, внутри все переворачивалось. К Истинным тянет, но так же может тянуть к смазливому, доступному омежке, живущему через пару домов. Кагол говорил мне что-то про то, что я должен отпустить и порадоваться за Террола, но он, как и я, все понимал. Поэтому я высказал ему все, что я думаю о его сыне. Возможно, мною руководили гормоны, но я совершенно не жалею об этом. То, что понял я, могли понять и остальные, так что староста не стал церемониться и стесняться, опасаясь за репутацию. Вскоре вся деревня говорила о том, что своего ребенка я нагулял, пока наведывался в город, а Террол, несчастный, с разбитым сердцем, тяжело пережил мою измену, за что Боги наградили его Истинным. В двадцать, когда родился Хален, Террол ушел на войну, но вскоре вернулся весь израненный в боях и больше на фронт не возвращался. Живет себе со своим омегой, у них двое прекрасных сыновей. А я так и остался блудливым омегой, позором деревни, и единственное, что меня беспокоит, так это судьба Хали. Конечно, сейчас никто не кричит мне о том, кто я якобы есть, но меня и сына обходят стороной. Вот так. Эйлон глубоко вздохнул, справляясь с эмоциями. Реин пораженно молчал, раз за разом окидывая взглядом хрупкую фигуру идущего омеги. Как тот смог выдержать все это, как смог продолжить трудиться на благо всей деревни, собирая травы? Альфа чувствовал уважение к Эйлону и еле контролируемую злость на Террола. Разве можно ходить налево, когда у тебя есть такой замечательный омега? Реин не знал, что ответить на это откровение. Слова поддержки запоздали на пять лет, омега, слабый на вид, оказался невероятно сильным и мудрым не по годам. Сколько ему, двадцать четыре? И он так спокойно переносит насмешки, одиночество, в то время как альфа бесится с каждого брошенного презрительного взгляда. – Мы пришли, – Эйлон остановился напротив небольшого дома, рядом с которым не было даже огорода. Они поднялись на крыльцо и постучались, но дожидаться хозяина не стали, открывая дверь и заходя внутрь. – Мастер Сэйр! – воскликнул омега, обнимая того самого пожилого бету, который приютил у себя Зелда. – Как вы себя чувствуете? Я надеюсь, ваша спина прошла? – Эйлон, дорогой, все хорошо, – мастер Сэйр улыбнулся, по-отечески нежно глядя на него, а потом посмотрел на альфу. – Я так понимаю, вы тот самый «дядя Реин», о котором мне рассказал Хали? Что ж, меня зовут Сэйр, приятно познакомиться. Реин кивнул, пожав руку старика. Тот добро улыбался ему, без опаски или отвращения глядя на шрам, что удивляло и одновременно радовало альфу. Вот уже трем людям в этой деревне безразлично, как он выглядит. – Проходите сюда, ставьте корзину. Займусь ей позже, а пока давайте попьем чаю, – мастер Сэйр проводил своих гостей на кухню, где уже сидел Хален, довольно уплетая ароматно пахнущую выпечку. – Эйлон, милый, нальешь нам всем, хорошо? А вы, молодой человек, поднимайте штанину, я хочу посмотреть, что у вас с ногой! Альфа удивленно посмотрел на пожилого бету. Теперь понятно, у кого Эйлон научился такому строгому тону, не терпящему возражений! Реин покорно сел и, сняв сапог, поднял штанину, обнажая больную ногу. Мастер Сэйр деловито осмотрел ее, пощупал и удовлетворенно кивнул. – Хорошо, очень хорошо… Замечательную мазь дал вам ваш врачеватель, но вам нужен массаж, и нога перестанет вас беспокоить. – Но я делаю его сам, и никаких результатов, – проговорил альфа, надевая свою обувь и растерянно глядя на старого лекаря. Их военный врачеватель тоже говорил о массаже, но нога продолжала болеть. – Я в вас не сомневаюсь, но массаж должен делать тот, кто умеет, – безапелляционно заявил на это мастер Сэйр и вдруг довольно улыбнулся. – Я как раз знаю такого. Эйлон, ты же не забыл, чему я тебя учил? Омега замер на мгновение, пряча взгляд, но затем неуверенно кивнул. Пожилой бета улыбнулся еще шире. – Вот и отлично. А теперь – пить чай!