Приют для души

На омег уставились сразу три пары удивленных глаз. Наверное, момент мог бы оказаться комичным, если бы все не было так серьезно. Несмотря на то что Эйлон чувствовал себя неуверенно и вообще смущался перед Ильноном и, тем более, королем, он выступил чуть вперед и повторил то, что несколько минут назад сообщил Альрону: – Корень канлоды и цветки дельмы, из которых приготовлено это лекарство, используются только в трех случаях: когда беременность нежелательна, когда нужно избавиться от ребенка и когда омега вообще не хочет иметь детей (длительный курс делает его неспособным к зачатию ребенка), – он смотрел прямо в глаза Реина, избегая взглядов двух других альф. Это придало ему уверенности. – Есть случаи, когда применение этой смеси действительно необходимо: например, если омега серьезно болен. Но, как я понимаю, это не наш вариант? Несколько долгих мгновений все молчали. Затем Дерион медленно поднялся с места и подошел к Эйлону, забирая у него пузырек. Руки альфы дрожали от еле сдерживаемого гнева. – Мы все говорили, что изменник бездействует, да? – голос был тихим, вкрадчивым. – А это тоже бездействие?! – Дерион… – начал было Реин. – Молчать! – рыкнул король и резко развернулся. – Я был уверен, что мой супруг в безопасности. И что из этого получилось?! Что бы было, если бы не случай, если бы не Эйлон?! Ильнон молчал. Брови хмурились, взгляд был устремлен в сторону. Вдруг сгорбленные плечи выпрямились, и он открыто посмотрел на Дериона. – Ваше Величество. Это моя вина. Я проверил главного лекаря, но не учел возможности, что лекарство можно подменить. Если вы позволите, я тут же возьмусь за отравителя. – Ты знаешь, как я доверяю тебе, – ответил король, буравя альфу испытующим взглядом. – Сделай же так, чтобы у меня не возникало сомнений в том, что ты сделаешь все правильно. – Подожди, – советник уже собирался выйти, но Реин остановил его. – Дерион, ты рассказывал мне, что лекарь тоже дал тебе какой-то отвар. Не может ли оказаться так, что и здесь что-то нечисто? Сколько у нас вообще придворных лекарей, ведь могло же получиться, что один и тот же приготовил лекарство и для тебя, и для Его Высочества Альрона? – Что? Отвар? – подал голос королевский омега, посмотрев в глаза своему супругу. – Ты ничего не говорил мне о том, что принимаешь лекарства. – Я не хотел тебя волновать, – Дерион вздохнул, видя, как Альрон отворачивается от него, складывая руки на груди и сжимая губы в тонкую полоску. Час от часу не легче, не хватало ему еще разногласий с мужем! – Дайте мне, пожалуйста, посмотреть, – тихо проговорил Эйлон, чувствуя себя крайне неловко. Присутствовать при размолвке монаршей четы было как минимум странно, ведь это так по-обычному, так по-человечески, словно они были не на самом верху сословной пирамиды, а где-то в середине или даже внизу. Те же проблемы, то же взаимное непонимание, недоверие. Омеге казалось, словно он присутствует при совершении преступления, и его тут же обвинят в бездействии. Единственным островком, спасительным оазисом среди пустыни, был Реин, но их отделяло несколько шагов, и уверенность таяла на глазах. Альфа же будто не ощущал неловкости Эйлона и смотрел сейчас на своего брата. – Ответь мне и достань, наконец, свой отвар, – сказал он настойчиво, поднимаясь со своего места. – У нас один главный лекарь и три его помощника, – за короля ответил Ильнон. Голос его звучал спокойно и уверенно, несмотря на то что он был потрясен новостью и чувствовал за собой вину. Это спокойствие, казалось, передавалось вместе с его словами: наверное, все находящиеся в кабинете ощутили, что всё не так уж плохо и исправимо при должном внимании. Напряжение перестало искрить, и взрыва больше не предвиделось. Эйлон едва заметно выдохнул. – Так вот, главный обычно обслуживает Дериона и, соответственно, Альрона. Он проработал у нас уже более четверти века, начав с должности помощника, и, если я не ошибаюсь, присутствовал при рождении Реина. На него можно положиться, поэтому проверял я его будучи заранее уверенным в результате: он чист. Однако в последнее время он чувствует себя нехорошо, всю работу предоставляя своим помощникам, поэтому получилось, что он не уследил за тем, что давали в виде лекарства Альрону. Он давал рецепт, по которому эта троица (или же один из них) должна была готовить отвар, и на этом этапе тоже все чисто. По всей видимости, подмена происходила перед конечным пунктом: перед покоями Его Высочества. Ильнон перевел дыхание, стараясь восстановить логическую цепочку в своей голове и в точности передать ее своим слушателям. Каждое слово, произнесенное им, убеждало в его правоте. – Получается, что у нас трое подозреваемых. Но только один посещал и Дериона, и Альрона. Это мастер Нэйгол, бета лет сорока, который выделяется среди помощников главного лекаря особым трудолюбием и складом ума. Не побоюсь сказать, что он метит в главные. Таким образом, у него есть мотив – изменник наверняка пообещал ему эту должность. Если обнаружится, что и второе лекарство – яд, его можно смело будет заключать под стражу. Но есть одно но: этим мы ничего не добьемся, только спугнем предателя, и все. – Но почему? – вмешался Альрон. – Если это действительно он, то он расскажет нам, кто был заказчиком. На основе этих показаний мы найдем этого изменника, и у нас будет, что предъявить ему. И… – Не все так просто, – перебил его Дерион, за что заработал гневный взгляд супруга. – С Нэйголом могли связываться через посредника, или же он не видел лица предателя. Есть множество способов не раскрыть свою личность. – Но поверил бы взрослый мужчина, который всего может добиться сам, в россказни какого-то неизвестного, закутанного, к примеру, в плащ с головы до ног? – не отступал омега. – Должны же быть какие-то гарантии, что все обещания будут исполнены, не так ли? Мой дорогой муж, скажи мне, пожалуйста, кто может назначить мастера Нэйгола главным лекарем? – Я. Или Ильнон, он, как советник, имеет на это право. – Значит, в случае удачи, таинственный изменник либо садится на твое место, либо становится советником при новом короле. И лекарь должен это понимать. Поэтому я настаиваю, что он знает личность предателя, – Альрон замолчал, довольный собой и произведенным эффектом: альфы на время задумались. Эйлон мысленно прикинул, кого бы следовало подозревать. Конечно, он совсем не знал, сколько родственников у короля, но вполне мог предполагать. В случае смерти Дериона, да отсрочат ее боги, престол, по закону, мог занять его супруг, но только в том случае, если он либо носит ребенка короля, либо является регентом при несовершеннолетнем. Это лишь доказывает, что Альрон тут совсем не причем. Следующий наследник – Реин. Но ведь он отсутствовал долгое время и не имеет тут друзей, которые могли бы подготовить почву к его восхождению на престол. Да и вообще, разве мог бы он желать смерти родного брата?! Он никогда не хотел власти. Возможно, при смерти короля он бы отказался от прав в пользу другого. Или же его тоже отравили. От этой мысли Эйлон похолодел, но заставил себя вернуться к размышлениям. После Реина шли неизвестные родственники. Значит, это могли бы быть они. А еще это мог бы быть Ильнон. Эта мысль казалась слишком невероятной, не внушающей доверия: советник был предан королю, но чисто теоретически омега мог предположить подобное развитие событий. Например, на престоле мог бы оказаться слабый правитель, волею которого харизматичному Ильнону не составило бы труда управлять. Эйлон окинул взглядом фигуру альфы. Он был воплощением добродушия, искренне улыбался ему, несмотря на отсутствие социального статуса и положения в обществе. И сейчас был деятелен, ни на секунду не давал усомниться в себе: строил логические цепочки, а сейчас, вероятно, просчитывал возможных изменников. Разве может он сам, пользующийся неограниченным довериям короля и Альрона, оказаться мерзким предателем? Разве он не имеет достаточно власти? Разве он не признан высшим светом, он, обходительный и вежливый с каждым? Нет, этого просто не может быть. Изменник точно кто-то другой. – Хорошо. Этот вариант стоит проработать, но у меня есть другое предложение, – заговорил советник после долгой паузы. – Но прежде чем я выскажу его, Эйлон, будьте добры, посмотрите наконец лекарство. Мы ведь строим все из предположения, что и оно – отрава. Король молча подал омеге склянку с жидкостью, похожей на травяной чай. Эйлон аккуратно откупорил лекарство и втянул носом едва уловимый аромат. – Полагаю, сказано принимать после еды? – дождавшись кивка Дериона, он продолжил. – На голодный желудок эта настойка очень быстро лишает сил, за одно применение доводит до такого изнеможения, что больной не может встать с кровати. Применяется, когда больные сильно бредят и могут повредить себе движением, однако очень осторожно. Но эффект все равно бы слишком бросался в глаза. В вашем случае лекарство ничем себя не выдает, кроме как не лечит того, что призвано лечить. Ведь так? – Да. Я просил нечто ободряющее, придающее силы, но все равно в последнее время не чувствую улучшения, - проговорил король и устало потер переносицу. Сколько еще неожиданностей готовит ему судьба? – Вот и получается, что настой (если вам интересно, он приготовлен из стеблей морок-травы) медленно подтачивал ваши силы, делая вас восприимчивым к любым болезням и другим ядам. – Милостивые боги! – не удержался от восклицания Реин. Краем глаза Эйлон заметил, что Ильнона передернуло, однако тот быстро вернул самообладание. – Раз это подтвердилось, вот моя идея. Смотрите: если мы сцапаем лекаря, доказав его вину, то сам изменник об этом обязательно узнает и затаится. И мы черт знает сколько еще будем его вычислять. Разве не так? - советник обвел глазами своих слушателей и продолжил. – Предлагаю иной вариант. Мы оставляем Нэйгола на месте и продолжаем делать вид, что ничего не знаем и ни о чём не ведаем. Так сказать, усыпим бдительность. Все лекарства оставляем как доказательства. Лекаря мы еще успеем осудить. Через несколько дней Дерион объявит, что Альрон ждет ребенка. Простите за невежливость, Ваше Величество, Ваше Высочество, но вам стоит постараться с этим в ближайший месяц, но дело сейчас не в этом. Вот тут-то предатель должен, нет, просто обязан заволноваться! И наверняка что-то предпримет! И не надо на меня так смотреть, я сумею обеспечить безопасность Его Высочества. Доверьтесь мне. Повисла тишина: каждый обдумывал авантюрное предложение Ильнона. Альрон изумленно смотрел на советника, прекрасно представляя, что его ждет. Он ведь станет самой настоящей приманкой! И это понимал не один он: король то и дело останавливал на нем задумчивый взгляд, Реин напряженно сверлил взглядом брата, а Эйлон даже прикрыл рот от удивления. – Этот риск оправдан? – наконец нарушил молчание Дерион. – Другого варианта нет? – Мы можем промедлить. Мы можем снова ждать, пока изменник проявит себя. Но что он придумает в следующий раз? Случайность, большое везение и божье провидение, что в этот раз нам удалось сорвать его планы! Ваше Величество, ты отлично знаешь, какая была проведена работа. Мы с тобой проверили всех, даже твоего двоюродного брата, который нос не кажет со своего дома! – продолжал настаивать на своей идее Ильнон. – Мы должны рискнуть! – Всех? Мы точно проверили всех? – вдруг подал голос Реин. – Да, и не один раз, – оба, король и советник, напряглись. – А что? – Есть у меня одна мысль... – он посмотрел в глаза Дериона и мягко улыбнулся. – Я думаю, нам следует поступить так, как предложил Ильнон. Свою версию я проверю сам, она несколько безумна, а сейчас мы должны бросить все силы совсем на другое. Если у меня что-то получится, вы узнаете об этом первыми. – Хорошо, – король сел за свой стол и посмотрел на всех снизу вверх. – Завтра я жду Ильнона и тебя, Реин, к себе с утра. Обсудим план до мелочей. Эйлон, спасибо вам. Если бы не вы... Я не знаю, что бы мы делали. Альрон, остается сейчас, пожалуйста. Остальные могут идти отдыхать, время уже позднее, – альфа знаком дал понять, что их небольшое собрание закончилось.