Приют для души

Дерион одним прыжком оказался рядом с Ильноном, выбивая из его рук кинжал, и уже размахнулся рукой, собираясь нанести удар, когда его остановил уверенный голос Альрона: – Стой! Альфа, продолжая держать советника, удивленно замер, обернувшись, и только тогда заметил бледного Кейлина, лежащего на полу и зажимающего рану на боку. Его сюртук уже пропитался кровью, а сам омега переводил злой взгляд с Ильнона на принца, который, оторвав кусок ткани со своей одежды, пытался как-то закрыть рану. – Отпусти Ильнона, пожалуйста, – голос Альрона немного дрожал, а руки тряслись, несмотря на то что он старался успокоиться. – Если бы не он... Кейлин набросился на меня с кинжалом, и я не думаю, что это какой-то неизвестный мне обряд. Слава богам, что Ильнон оказался рядом. Принц благодарно взглянул на советника, который, коротко улыбнувшись, проговорил: – Мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время, однако я не хотел ранить тебя, Кейлин, – он обеспокоенно посмотрел на рану омеги, который одарил его очередным злобным взглядом. – Увы, пришлось действовать по обстоятельствам. Кто бы мог подумать, что ты обладаешь такой отчаянностью. – Черт бы тебя побрал, Ильнон! – выдохнул Кейлин, постаравшись отодвинуться. – Молчать не имеет смысла, ведь так? В любом случае выйдешь на моих дражайших помощников, а они уж точно заговорят. Знал же, что в первую очередь надо с тобой разобраться, но передумал, решил, что можно договориться. Обычно советники не так преданны королю, как ты. Словно цепной пес, охраняющий хозяина! Что ж ты не убил меня сразу? – Я не настолько глуп, как ты думаешь! – рыкнул советник. – И я бы никогда не поддался эмоциям, если бы мой план провалился. Омега кинул на него еще один полный ненависти взгляд и отвернулся к Альрону, молча наблюдающему за этой сценой. Чувствуя потребность хоть как-то задеть присутствующих, а в особенности принца, который считал его своим другом, он сузил глаза и почти прошипел: – А ты, мой милый друг! Как великодушно с твоей стороны стараться помочь мне сейчас! А если бы у меня было бы припрятано еще оружие? О, я бы с удовольствием взглянул бы на твое удивленное личико! Прекрати строить из себя всепрощающего ангела, покажи, как ты ненавидишь... – Хватит! – властно прозвучал голос Дериона, заставив омегу заткнуться. – Ильнон, сейчас же отведи его туда, где он расскажет нам все. Заодно пригласи к нему лекаря, только не того, кто помогал ему травить нас. О результатах потом отчитаешься, я не хочу даже слушать его слова, пропитанные ненавистью к моей семье. И не забудь пригласить его мужа, пусть полюбуется на своего супруга. Я более чем уверен, что он вообще не подозревал об этом. – Да, Ваше Величество, – советник помог подняться Кейлину, передал его подоспевшей страже, приказав вести его за собой, и вышел из покоев. Только тогда король бросился к Альрону, заключая его в объятья и целуя лицо. – Все будет хорошо, мой любимый, теперь все будет хорошо. *** Кейлин рассказал все, не утаивая подробностей и обливая грязью всех, даже тех, кто помогал ему в осуществлении его замыслов. В нем мало осталось от того омеги, которого увидел Дерион на свадьбе своего двоюродного брата. В нем больше не было кроткости и скромности, вежливости и уважения к окружающим его людям. Лишь непонятно откуда взявшаяся ненависть. Скрывал ли он свое истинное лицо с рождения или его так испортил брак и общение с другими знатными мужьями? Трудно было сказать наверняка. По его словам, его совершенно не устраивало положение его мужа, Унрена. Будучи человеком спокойным и умиротворенным, он не гнался за славой и за высокими постами в королевстве. Унрен больше читал и изучал архивы, мечтая когда-нибудь составить историю королевского рода. В противовес омеге, жаждущему власти. Но это не могло остановить Кейлина, решившего, что вправе добиваться своей цели всеми способами. Первое, что могло бы возвысить его, – поражение королевства в войне. Так как Унрен помогал королю в планировании, опираясь на опыт предыдущих войн, омега знал эти планы и передавал информацию врагу. А после проигрыша он смог бы убедить отца Альрона в том, что оставлять сильного правителя на престоле сродни безумию, и предложил бы посадить своего тихого мужа. К счастью, план сорвался. Второе, что он хотел осуществить, пользуясь помощью лекаря и некоторых омег из знатных родов, – убийство короля. Несколько усложнилась ситуация из-за свадьбы и появления Альрона, и Кейлину пришлось менять свои планы. Теперь ему нужно было действовать быстрее, чтобы у Дериона не появился законный наследник. Пока его не было, принц мог жить дальше, потому что не мог наследовать престол. Реин, совершенно забытый омегой, тоже был неприятной неожиданностью, но с ним тоже можно было разобраться. После устранения этих претендентов на трон Кейлин, заручившись поддержкой знати, хотел посадить на трон Унрена. Он потихоньку убеждал омег, что власть в стране слишком суровая, что, к примеру, при его муже все могло быть по-другому. Он прекрасно знал, что нужно наобещать, чтобы знатные господа поддержали воцарение Унрена. Такой вариант был беспроигрышным. Омега предусмотрел все, абсолютно все. Сколько бы ни бился Ильнон, его нельзя было вычислить. Отравление короля легко было бы спутать с естественной смертью, и советнику не к чему было бы подкопаться. Его можно было бы использовать в своих целях, он бы наверняка преданно служил новому королю, потому что ни за что бы не догадался, что причиной смерти Дериона стал яд. Объявление о беременности Альрона и его переезде в безопасное место (Дерион сообщил всем о том, что слишком беспокоится за мужа и считает, что на даче тому будет гораздо лучше) застало уверенного в собственной победе Кейлина врасплох. Принц жаловался на то, что он никак не может забеременеть и что король ничего не рассказывает ему о том, что очень устает, из чего следовало, что план омеги проходил так, как должен был. Поэтому это известие вывело его из равновесия, заставив действовать быстро. Он хотел подставить Ильнона. Он позвал советника в покои принца, рассчитав, что тот зайдет ровно тогда, когда Альрона уже не будет в живых. К тому времени сам Кейлин выскользнет из комнат и подоспеет стража, которую он кликнет. Он завел принца в покои, но тот был слишком медлителен и слишком мешкал, поэтому омега не уложился во времени, и в тот момент, когда он достал кинжал, совершенно неожиданно появился Ильнон. Если бы Кейлин был альфой, его бы ждала прилюдная казнь. Однако законы королевства были милостивы к омегам, поэтому его ожидало служение богам в одном из монастырей на границе. Унрен теперь мог взять себе в мужья другого омегу, но он отказался, решив, что сможет сам воспитать двух детей, рожденных ему Кейлином. *** Теперь, когда все закончилось, король наконец-то вздохнул спокойно. В прошлом осталась изнуряющая война, и надо было постепенно восстанавливать собственное хозяйство. Но для этого не требовалось сидеть долгими ночами, ломая голову. Теперь Дерион мог уделить внимание себе и Альрону. Пережитое еще больше сблизило супругов, решило проблему доверия. Альфа мог посоветоваться со своим мужем по поводу нужд государства, чтобы понять, куда направлять деньги в первую очередь. Теперь и принц принимал участие в управлении многоуровневым механизмом, называемым королевством. В свою очередь омега не обижался, если король оставлял себе какой-то вопрос: однажды он уже понял, что это вызвано не недоверием, а желанием уберечь его. Тем более сейчас, когда он носил под сердцем их малыша. Альрон часто бывал у Эйлона. Тот никак не мог привыкнуть к тому, что ему ничего не надо делать, и все же скучал по лесу, поэтому Реин планировал в скором времени покинуть замок и обосноваться в пригороде. Этому способствовало несколько причин, не зависящих от омеги. Во-первых, летняя резиденция была отличным местечком, увы, несколько заброшенным. Рядом было небольшое лесное озеро, славившееся красотой и чистой водой. Здесь было намного лучше, чем в замке. К тому же, здесь было бы хорошо Халену, привыкшему к свежему воздуху и прогулкам по лесу. Во-вторых, после рождения малыша в замке понадобится место: по этому случаю уже планируется праздник, на который съедутся правители соседних королевств, и их придется где-то размещать. В-третьих, далеко не вся аристократия одобряла выбор Реина. В сторону Эйлона летело много косых взглядов, за его спиной шептались, и это не могло не остаться незамеченным. Омега ничего не говорил по этому поводу, но это не могло не тяготить. Он чувствовал себя лишним здесь. Да, через какое-то время к ним привыкнут, злые языки наконец успокоятся, но нужно ли жертвовать собственным комфортом и спокойствием ради ожидания этого момента? Ко всему прочему, Альрон с малышом будет часто гостить у них, поэтому минусов у такого переезда точно не было. Реин наконец-то чувствовал себя по-настоящему счастливым. По ночам больше не снились кровавые бои и смерть близких, изнуряющие атаки и другие ужасы войны. Война постепенно забывалась, становилась лишь тяжелым эпизодом жизни, тягостным воспоминанием. И, если бы не она, у него не было бы Эйлона. Каждый раз прижимая его к себе, альфа удивлялся, что могло соединить их вместе. Омега не знал о его высоком положении, он видел перед собой лишь лицо, изуродованное шрамами. Но это не помешало ему пустить Реина в дом, приютить его у себя тогда, когда от него отворачивались другие. Рядом с Эйлоном он больше не чувствовал себя уставшим от жизни, никому не нужным воином. На войне он узнал цену жизни, а сейчас он понимал ее значимость, ее красоту и волшебство. Все его страхи оставались в прошлом, окаменевшее сердце снова пылало в груди. Смотря в зеркало, альфа больше не видел лишь уродливые шрамы. Он видел блестящие глаза, светящиеся теплом и любовью, когда смотрели на того, кто отвечал таким же взглядом. Он видел сильные руки, способные защитить того, кто дарил ему свою ласку и нежность. Пройдет совсем немного времени, и он сможет назвать Эйлона своим, закрепив их союз перед богами. Возможно, тот даже будет против, смущаясь и утверждая, что это лишнее, ведь они и так вместе, и так пара. Но Реин всю жизнь будет помнить сияющие глаза омеги. Пройдет совсем немного времени, и Эйлон подарит ему ребенка. Это будет настоящим, истинным счастьем, которое перевернет привычную жизнь с ног на голову. Пройдет совсем немного времени, и Хален, малыш, который не испугался Реина в первую их встречу и который стал связующим звеном между ним и Эйлоном, будет рассказывать взахлеб про то, какой чудесный маленький альфа родился в королевской семье и как он удивительно улыбается, и в разговоре впервые назовет Реина папой, сначала даже не задумавшись, а потом повторив снова и снова. И это будет по-настоящему правильно и верно.