Иллюзия человека

Подруга ущипнула меня под локоть, и я еле слышно зашипел, переведя на нее свой взор: - Ты чего творишь, блин? В ответ на это Изя скрючила забавную мордашку и ответила: - Сегодня ты в школу пришел? А не эти… твои… Она сидела рядышком за своим привычным местом на практически всех уроках, и выглядела придирчиво-следящей. - Да, - фыркнул я на это, тут же повернувшись лицом к доске и к уже цокающему учителю. - Прости тогда, - отозвалась на это девушка с красивыми озорными пружинками черного цвета, которые она каждый день добросовестно пыталась уложить в красивую прическу. Я показал ей язык и ухмыльнулся, когда понял, что подруга по-настоящему переживает, насчет моей «обиды». Пару мгновений я постучал карандашом по листку бумаги и, после секундного замешательства, начертил милую Изабеллу с улыбкой на устах. Показав ей свой добрый шарж, я практически на физическом уровне ощутил, что она тоже стала улыбаться, как и на изображении. Так что на следующую пару мы шли припеваючи, как обычно: она сцепила свои руки на моей, прижимаясь одним боком и рассказывала о вчерашнем дне. Как-то раз я ей уже говорил, что итак прекрасно знаю, что именно было вчера, каким бы это «вчера» не было, и кто бы в школу не приходил, но у Изи это своеобразный акт – обязательно в подробностях оповестить меня о том, чем занимался я же. - … И потом ты, как настоящий зомби, честное слово, направился сразу на следующий урок, даже не остановился, когда я тебя окликнула. - Я же говорил, что это бессмысленно, Изь? – жалостливо простонал я девушке. – В такие моменты это просто невозможно, ты же знаешь… - Да-да, - шикнула на меня девушка, тут же процитировав мою давнишнюю, как этот мир, фразу, - «Эмоция, которая обуревает меня в этот момент – преобладает в иллюзии и та не может адекватно реагировать на внешние раздражители». - Все верно, - кивнул я, и тут же перевел разговор в другую сторону, искренне желая на сей ноте закончить пересказ вчерашних событий. – Сегодня будет первое продуманное тобой выступление черлидерш на футбольном поле, да? Изя еле заметно напряглась и призадумалась: - Очень переживаю… Вдруг кому-то не понравится то, как я изменила привычные движения девочек? Она нервно потеребила мою джинсовую рубашку. Я остановился посреди коридора, полностью наплевав на движения остальных учеников школы, и схватил девушку за плечи, чуть дернув: - Изя! Ты гений! Даже не сомневайся в этом. Хорошо? Я видел, как ты все продумала, как красиво и слажено выглядят основные композиции… Все будет прекрасно. - Ты так думаешь? – всхлипнув, сказала девушка, и я по-настоящему запереживал, что она может расплакаться, а не просто растрогаться от моих слов. - Изя, возьми себя в руки. Ты самая прекрасная девушка из всех, что я знаю… Она расплылась в благодарной и искрящейся озорством улыбке: - Ну-ну. Хорошо, Дилан, я послушаю тебя и успокоюсь. Но нервничать буду все равно. - Я согласен, - ответил я на это, искренне отвечая ей тем же. – Я готов вытерпеть это сегодня. Подруга с наигранным гневом ущипнула меня за руку: - За вчера ты мне погроб жизни должен! Не стал ей перечить, иначе и убить может. Так что просто дальше повел ее на урок, безумно желая закончить этот день поскорей и перейти к интересной его части – танцу болельщиц на поле. Моя лучшая еще с пятилетнего возраста подруга никогда не вращалась в «элитных» кругах черлидерш и сам факт того, что она попала в эту сферу, пускай и совсем недавно, уже многое означал для несамоуверенной шестнадцатилетней девушки. Конечно, настоящие напыщенные красотки со свойственным им пренебрежением отнеслись к Изе, но все же ее комбинации для танцев их впечатлили, иначе я не могу объяснить то, что они вызубрили сложные телодвижения, пускай и не раз успели поругаться во время тренировок. За этот месяц репетиций не было и дня без истерик очередной блондинки… Но я даже привык к этому, помогая подруге по мере возможностей. На мое счастье учебная часть буднего дня пролетела поистине незаметно, и я с удовольствием маньяка потирал ручки в предвкушении скорейшей встречи с зеленым футбольным полем. Не в буквальном смысле… И если точнее, меня куда больше интересовало то, как будет выглядеть в конечном счете тот танец группы поддержки, что продумала Изя. Я сел в одном из первых рядов, с улыбкой на устах смотря на безумно чистое голубое небо, и стал ожидать начала представления… Время шло, люди начали шептаться, и даже уже сами футболисты, вышедшие первыми на поле, в своих красных формах маячил яркими шариками на зеленой травке. Что-то шло не так… Подбежавшая ко мне Изя, подтверждала этот факт, самим своим появлением. Я нахмурился, ступая на пятимиллиметровую травку в своих зеленых кедах, и спросил у явно расстроенной девушки: - Что-то случилось? - Дилан… - девушка тяжело дышала после пробежки по полю. – Пойдем со мной. Не споря с подругой, я кивнул, оставив свою сумку на сиденье, и пошел следом за ней. Девушка неслась вперед, как настоящий ледокол, не смотря вокруг и чуть ли не врезаясь в хмурых спортсменов, которые поглядывали на своих соперников в синих рубашках. Я даже на пару мгновений забыл, что у Изи астма. Когда Изя привела меня к женской раздевалке, я помялся у входа, не смея нарушить это святилище своим злостным проникновением… Изя была явно иного мнения и, схватив меня за руку, практически выдернула из обычного в мир женских лифчиков и коротких платьев. - Гляди, - шмыгнув носом, сказала она, втолкнув в самый центр раздевалки. Для приличия я даже зажмурился, ожидая услышать визги и ругать девушек, но… Меня встретила тишина, нарушаемая разве что тихим всхлипыванием подруги, стоящей позади. Я очень осторожно открыл веки, в надежде остаться в живых и… Для полноты безмолвной картины не хватало разве что перекати-поле, как в вестернах. - А где все? – озвучил я витающую в воздухе мысль, повернувшись к подруге. - Их нет. - Это я вижу… - нахмурился, и быстро нашел взглядом кем-то оставленную бутылку минералки. Изя, конечно, отмахнулась от меня, но все же залпом осушила половину. - Они отказались участвовать… Я видела только троих девушек, но все они даже не собираются переодеваться, - на духу сказала мне Изя, всхлипнув еще раз, но с меньшим азартом. - Как отказались? – моргнул, не понимая, к чему клонит подруга. Она выпила оставшуюся в прозрачной бутылке минералку, словно бы там был алкоголь, и вытерла губы тыльной стороной руки: - Ну, они так не сказали… У каждой свои причины, но черлидерши ушли по домам. Они… Они указали мне на то место, что я занимаю в мире. Мол, вот, смотри, Изабелла, ты никогда не будешь такой, как мы. - Нет, нет… Они же придут! Я же почти всех сегодня видел в школе. Им тоже ведь влетит, не меньше, чем тебе. По бледной щеке девушки одиноко скатилась слеза, хотя она почти тут же растерла ее по коже. Я всего три раза видел, как эта сильная девушка плачет: когда умерла ее бабушка, собака и… сейчас. Она не редко могла изобразить переживания, какие-то эмоций, и я всегда считал и буду считать, что в ней умерла настоящая актриса, но чаще всего она умела вовремя вернуться в свое обычное состояние – легко надевая маску улыбки, которая становилась настоящей улыбкой. Но тут… Она расклеилась по-настоящему, и я чувствовал, что она к этому близка, еще утром. - Изя, Изя… Успокойся, прошу тебя, - схватил я ее за плечи, и тут же привлек к себе. – Найдем мы их и заставим выйти на поле! - Дилан, - прошептала девушка, и голос ее уже стал стальным, без тени каких-либо эмоций, - это конец. Они бойкотировали меня. Что-то подсказало мне, что Изя права – то ли пустынная раздевалка, то ли те кадры усмешек и переговоров черлидерш в течении дня, то ли все вместе… - Меня выкинут с поста в группе поддержки, - констатировала факт Изя. Нет… Я не могу позволить этому случиться. - Зеркало… Изя, мне нужно твое зеркальце, - быстро решился я. - Что? Зачем? – не поняла меня подруга. - Время, Изя. Мне так же необходим костюм черлидера… У тебя же есть хоть один моего размера? Искра задора вперемешку с удивлением появилась на ее лице: - Но я сколько тебя уговаривала… Такого гибкого записаться, а ты все отказывался! Но ведь ты один ситуацию не спасешь. - Я буду выступать. Я помню наизусть твой танец, но я буду… не до конца один на поле, - намекнул я ей, и повторил свою просьбу насчет зеркальца. Девушка не до конца уловила мою мысль, но выгрузила нужную мне амуницию. Не теряя и секунды переоделся… Осмотрел себя в зеркале… Ну, могло быть и хуже – размер близок к моему, разве что футболка немного большевата. Может, это к лучшему – нечего показывать всей школе свой хилый торс во всех прелестях. Изабелла наконец поняла меня и поразилась моему решению, хотя все же быстро нарыла в недрах своей великой по размерам и содержимому сумке пудреницу. Я тут же разбил ее зеркальце, и девушка даже не расстроилась, с благоговением смотря на то, что я делаю. Всего семь основных осколков… Ну, ничего. Восьмерых хватит. Одна эмоция – желание помочь подруге – преобладает над остальными. Так что все удастся. Осколки начали расти, увеличиваясь в размерах, трансформируя свой облик и становясь… мной. Точными моими копиями… Иллюзиями, как я их называю. Впервые я сделал такое в восемь лет, когда заперся в своей комнате, и выслушивал ругань матери по поводу моей бессмысленности, раз я не могу помогать ей в повседневной жизни. Я стоял, прижавшись лбом к зеркалу, и думал о том, что безумно хочу свою копию, которая бы могла что-нибудь делать, пока меня нет… и злился. То, как я испугался, увидев еще одного себя позади, когда обернулся, увидев еще одно отражение на зеркальной поверхности, не описать словами. Это была злая копия. Она тут же вышла из комнаты и сломала парочку любимейших вещей мамы. Тогда меня чуть не прибили за это, но я успел выбежать вслед за собой прежде чем тот натворил еще более худшие дела, и… вошел в эту стеклянную иллюзию. За долю секунды я увидел все, что видел этот Я, только его глазами. И чувствовал то, что почувствовал он, только родившись от моей яркой злой эмоции. После этого случая я очень боялся использовать эту свою «способность», но вскоре появилась такая необходимость… Потом я уже стал делать себя же куда чаще, вот только… если желание было не тем или не сильным настолько, чтобы преобладать над ленью или сонливостью, то иллюзия могла попросту остаться дома и ничего не делать, играя в компьютерные игры и занимаясь прочей ерундой. Проще себя заставить в школу пойти, ей Богу. - Ух, ты, - выдохнула Изабелла. – Это впечатляет. - Все будет по высшему разряду, Изя, - щелкнул я пальцами. Только какой именно «я»?.. Теперь солнце светло ярче, а небо казалось настолько голубым, что в глазах рябило от этого цвета. Выбежал я на поле под овации трибуны, пока зрители не поняли, что на зеленую травку выбежали одни парни. Точнее… Один парень – я, в восьми вариациях, если учитывать не иллюзию. Все замерли. Даже спортсмены с обоих сторон смотрели на меня не без интереса. Я помнил наизусть все движения девочек, но тут был один минус… Нужно было быстро сориентироваться, кто чью роль сыграет. Вот я под номером «3» буду заменять главную блондинку в нашей школе – Елену. А тот, что последним стал иллюзией, будет стоять на месте единственной рыжеволосой ведьмы в группе поддержки… Стоя посередине, я слабо кивнул, давая сигнал к началу Изе. Музыка раздалась во всех уголках поля, почти громогласным эхом проходя по всем четырем углам. Желто-красные помпоны в моих руках развивались своими мелкими ленточками на ветру… Благо я не в юбке. Начальные мелодии прекрасной песни «Marina And The Diamonds - Teen Idle» раздались в поистине безмерной тишине. Красивый голос певицы заставил меня на пару мгновений забыться и я… закрыл глаза, отдаваясь течению ритма. Наклонить голову сначала на один бок, потом на другой, взмахнуть руками так, чтобы волосы взметнулись – ровно на слова в песни о том, что стоило бы перекраситься в белый цвет. Я итак блондин… Но это мелочи. Продолжить «разминать шею», в такт музыке водя руками с ярками помпонами – самая долгая часть представления без непосредственного действия. Взмахнуть правой указывая невидимому слушателю на выход, повернувшись боком, и улыбнуться… Да так, именно заигрывая со зрителем и сложить руки у груди, прижав их к телу, чтобы перекувыркнуться назад, стараясь не потерять главное оружие черлидера – цветные шарики с ленточками. Встать на ноги, подняв руки вверх и открыть глаза, чтобы увидеть, как все следят за моими действиями. Страшновато… Но я беру себя в руки, и отдаю свое же тело в свои же руки, как бы смешно это не звучало. Прыжок в воздухе на слова о «обычном тинейджере», которые с тем же успехом могут означать «идола тинейджеров». Интересная песня для танца… Изя кидает мне в руки небольшую золотую картонную корону, которую я водружаю себе на голову. Но это необычное исполнение этой песни – ремикс – чуть более сокращенная версия, где припев идет чуть раньше, означая начало главного действия. И то, что начинается на третьей минуты, взрывает трибуны… Громкий и сильный голос Марии прорывается сквозь умы людей. Я ударяю себя невидимом мечом в живот и один помпон алыми ленточками падает к моим ногам. Почти тут же меня поднимают вверх мои иллюзии, словно пряча от чужих глаз, так что я на самый пик бешеного ритма, оказываюсь подброшен вверх – возрожденный и готовый к очередному бою. Дальнейшие действия запоминаются смутно… Сложные трюки даются легко – меня поддерживают мои же… я же. Так что под конец я срываю овации, но все тело ломит и ноет – наверняка что-то растянул и не заметил в период этого представления, потому что заранее не приготовился, не размял суставы. Но главное – Изя счастливо стоит в сторонке и хлопает. Ее улыбка настоящая награда… И не важно что на следующий же день директорат и школьный староста объявят нас обманщиками, что все это была – иллюзия. Что это лишь постановка и на самом деле на поле никого не было – только мои голограммы. Никого не волнует, что такая система стоила безумных денек, которых нет у нас с Изей, но моя подруга даже после «увольнения» со своего поста менеджера группы поддержки выглядит счастливой. - Мы утерли нос этим выскочкам! – радостно восклицает Изя, теребя меня за щеку. – Ты был великолепен! Я же не так уверен, как моя лучшая подруга. Почему-то в голове запоздало всплывает тот факт, что мое выступление снимали на камеру… Мне кажется – эта моя ошибка, показать все публике, и этот шаг лишь начало какого-то пути. Пути, которого я пока не вижу…