Песня ветра

      Полдня в поезде, и Марат вновь оказался в Москве – слишком душном и слишком людном для него городе. Санкт-Петербург, несмотря на то, что не уступал размерами столице, во всех отношениях был спокойнее и тише, чем колыбель российской экономики. К тому же, Марату казалось, что Питер был чище в плане характера людей – там люди были проще и доброжелательнее, нежели здесь – в этой большой деловой деревне.       Добравшись на маршрутке до общежития, он зашел в подъезд.       - Ты куда?! – оживилась старуха-консьержка в своей будке.       - Я здесь живу, – ответил Марат, на что в ответ получил недоверчивый взгляд, с профессиональной цепкостью окинувший его с ног до головы: высокий рост, жилистый, с непослушно торчащими на затылке черными волосами; такие же черные глаза, отливающие от голубой футболки темной синевой, большая спортивная сумка, и футляр с гитарой на плече.       - А-а-а... Кажется, припоминаю... Марат... как там тебя?       - Марат Ветров, – ответил он, глядя на консьержку сверху вниз.       - Так... Ветров... Сейчас...- бормотала она, отыскивая что-то в своих списках. Наконец, бабка вытащила какой-то листок из стопки и, посмотрев на него, объявила:       - А ты, Марат, теперь не живешь здесь.       - В смысле, как?! – ошалел тот. Старуха пожала плечами:       - Может, переселили в другое общежитие, не знаю... Сходи-ка ты, милый, к коменданту.       - Угу! – отозвался тот с долей сарказма, разворачиваясь, и направляясь прямиком в университет.       «Да-да, «сходи к коменданту»! Да зная нашего коменданта, больше вероятность, что на улице останешься, если к нему пойдешь!», - с досадой думал парень, шагая по бульвару. Лучше уж сразу обратиться, куда надо, чем бегать и разыскивать этого законченного алкаша с претензией на мировое господство. Проходя мимо подземного перехода, он увидел троицу парней примерно его возраста – в районе двадцатника. Один был с электрогитарой, похожей на гитару Марата, а другие двое с обычными акустическими. Пели они какую-то незнакомую песню - возможно, своего сочинения, потому что Ветров, прослушавший большую часть рок-музыки вышедшую за последний век, ни разу не встречал среди нее этой композиции.       «...Убери разбитое стекло, нажми на тормоза.       Всем гадам правда выколет глаза.       Обманом жить легко – в нем тайна наших снов,       Но сильным быть всегда готов...»       Он на секунду остановился, встретившись взглядом с одним из музыкантов – бритым практически под ноль парнем с тоннелем в ухе. Тот как раз взял на гитаре высокую ноту, и Марат, поспешно отведя взгляд, пошел дальше, думая, откуда у него появилось ощущение дежавю.       Через несколько минут он понял, что так поколебало его спокойствие – фраза из песни:       «Обманом жить легко – в нем тайна наших снов...»       «Тайна снов?..» - он прошел через сквер, выходящий к университету.       Но за дверьми МГУ эта мысль его оставила, потому что в начале учебного года в универе наблюдалась такая суета, что размышления тут же сбивались в кучу, и всё, что по своему составу было чуть легче воздуха, приобретало формы весьма смутные и ускользающие.       - Приносим свои извинения, просто вы прибыли позже, чем произошло заселение в комнаты, и потому... - тараторила незнакомая Марату молодая женщина - секретарша заведующей расселением студентов по общежитиям, – Но я знаю, что делать! У меня есть на примете одна свободная комната, как раз в новом, оборудованном государством здании. Минуточку... - она достала мобильный и, отыскав какой-то номер, поднесла трубку к уху.       - Алло... Привет, там место в комнате двести три, кроме... Еще никто не занял?! Прекрасно! Я нашла жильца, да... Как с ним связаться? А, с ними! А... Угу, записываю... – она, ловко прижав мобильный плечом к уху, вынула из кармана офисного пиджака блокнот с ручкой, и что-то быстро накорябала, – Всё ясно, спасибо, – она сбросила вызов, и вырвав лист из блокнота, протянула его Ветрову.       - Здесь адрес общежития и телефон ребят, с которыми тебе нужно будет договориться о встрече… – плавно перешла на «ты» она, - Они, конечно, не проживают в той комнате, на которую я тебя записала, но они друзья того студента, который, вроде как, живет сейчас там же. Ну, если он вдруг не надумает съехать...       Медленно, но верно у Марата начала болеть голова. От этой дамочки свихнуться можно было – с такой скоростью она выстреливала слова.       - П-погодите, а зачем мне с ними встречаться? Я и сам дорогу к общежитию найду, – сжав двумя пальцами занывшую переносицу, хмуро спросил он.       - Они часто сотрудничают с комендантом того здания, и поэтому помогут тебе уладить вопросы, которые могут возникнуть при заселении.       - Понятно, – к Марату вернулась его привычная лаконичность, хотя термин «сотрудничают» и вызвал некоторые вопросы. С такими людьми, как эта секретарша ему обычно разговаривать не очень-то хотелось – им и одним неплохо. Треплются в режиме монолога, и ответных реплик не требуют.       - Ну, раз все понятно, тогда удачи, – сказав это, она развернулась, и быстро ушла в неизвестном направлении, на ходу с кем-то разговаривая по телефону.       - С ума сойти... - проворчал Марат, направляясь на автобусную остановку, - «Сотрудничают»... Бухают что ли?.. - ему, как чисто интровертному человеку была утомительна такая активность со стороны других людей, и то, каким чудом он успевал догонять полет их мысли, Ветров считал едва ли не достижением.       Наконец, подошел нужный ему автобус, и парень, войдя в салон, сел на задние сиденья, подальше от окна: жара стояла не то что иссушающая, но голову напекало.       Кто-то плюхнулся на места напротив. Марат поднял голову и обнаружил, что группа людей, с которыми он теперь находился в салоне – те парни-музыканты, которые играли у перехода. Один был русым, с волнистыми волосами до плеч, карими глазами и пирсингом-кольцом в нижней губе, другой, сидящий посередине – с крашеными в черный, с красными вкраплениями волосами, с висящей в одном ухе серьгой в виде тонкой цепочки с мелким крестом на конце. Всё ясно, рокеры. Третьим был парень с тоннелем в ухе.       Первые двое, явно тогда не заметившие Ветрова, сонно зевая, смотрели в окно. Другой же, скользнув по нему взглядом человека, который узнал, закрыл глаза, всем своим видом показывая: «Ушёл в себя, вернусь не скоро».       Так пролетели две остановки. Марат, которому наскучило сидеть истуканом и слушать невнятный околомузыкантский трёп про «бля, струны были почти новые, я этому говнюку в следующий раз кишки на краник намотаю», вынул мобильный и, достав данную ему бумажку, набрал номер.       В салоне раздался резкий звон чьего-то сотового. Парень с тоннелем в ухе, не открывая глаз, сунул руку в карман черных джинсов и, достав телефон, отклонил вызов.       - Ну? – было первым, как он обратился к Марату.       - Эм... - Ветров на несколько секунд замялся – очень уж неожиданно обстоятельства складывались. – Ты...- он взглянул на бумажку, – Сергей Днепров?       - Он самый. Откуда у тебя мой номер? Я тебя не знаю, – он с подозрением посмотрел на Марата.       - Мне его дали... По поводу заселения в общежитие, - поспешил пояснить Марат, - Сказали, что нужно с вами встретиться. – он обвел глазами троицу.       - А-а, это...- рокер с тоннелем ухмыльнулся, пряча телефон обратно, – Вечно эти нытики всю работу на нас спихивают. Типа, мальчики на побегушках. Тебя как зовут?       - Марат, – мгновенно отозвался Ветров.       - Марат... Я Сергей. Этот вот Андрей, – он кивнул на сидящего с краю русоволосого. – А это - Артем, – черноволосый рокер апатично перевел взгляд на Марата, и, подняв указательный палец - вероятно, в качестве приветствия, снова уставился в окно. – Они братья. Фамилия?       - Ветров.       - Неплохо. Для псевдонима было бы самое оно. Значит так, а теперь слушай сюда... - парень поставил футляр с гитарой на пол салона, и оперся на него. – С комендантом мы все дела уладим, но с тебя «бобик», - он весело ухмыльнулся.       - Че? – не понял Марат.       - Пиво.       - А, окей, – догнал Ветров.       - Выходим! – объявил Андрей, и все поднялись со своих мест. Марат, закинув на плечо футляр с гитарой, вышел из автобуса вслед за остальными.       - Играешь? – указав на гитару, поинтересовался Сергей.       - Да.       - Хорошо играешь? – они шли вдоль сквера к высокому зданию этажей в десять. Совершенно новое, словно стерильное. Это Марату не особо понравилось. Ему были куда приятнее старые дома.       - Наверное, неплохо. В Питере, как и вы, на точках периодически играю. Хотя, сколько людей - столько и мнений.       - Тоже верно, – кивнул Днепров, – Нам сюда, – они вчетвером зашли в подъезд. Там, в будке, сидела обязательная консьержка. Эта оказалась помоложе той, что сторожила в прошлом общежитии, но надежды на адекватность отчего-то не внушала. Огненно-рыжие волосы зверски раздражали зрение и уже одним своим агрессивным видом говорили о святом намерении «не пущать супостата».       - Добрый день, Зинаид Васильна! Отлично выглядите, – поздоровался Сергей, проходя мимо.       - Добрый-добрый, Серёженька, – с елейной улыбкой отозвалась та, заставив всю братию ощутимо напрячься, – А это кто там?.. – дотошно вытянув шею, она посмотрела на Марата.       - Это новый жилец – Марат Ветров.       - А, так это ты теперь будешь жить в двести третьей квартире с этим?.. - на ее лице появилась легкая неприязнь.       - С кем? – переспросил Марат.       - Пошли, – подтолкнул его в спину Сергей, – Мы тебе сами всё расскажем. Сегодня Льда нет – в отъезде.       - Кого? – спросил Ветров, когда они начали подниматься по лестнице.       - Льда, – Сергей как-то странно усмехнулся, подтянув на плече ремень футляра.       - Кто это?       - Лед – это его прозвище. Ребята с ним тоже недавно познакомились. Он на втором курсе МГУ – романо-германском - учится.       - А почему его так зовут? – вопросы сыпались градом, что было совершенно несвойственно Марату, и он сам слегка удивился своей нынешней разговорчивости. Видимо, Сергей был из тех людей, с которыми невольно развязывается даже самый тугой узел на языке.       - Слушай, какой ты дотошный! – вдруг рявкнул Днепров, вероятно, стремясь прервать поток вопросов, но Ветров даже глазом не моргнул. Тот, заметив его весьма красноречивую апатичность, широко улыбнулся и ответил: - Потому что похож – во всем. Темная лошадка... Наверное, его вообще расшатать невозможно – такой уж скрытный. Он солист нашей группы. Хоть на репе рот открывает, и на том спасибо.       - Группы? Так вы все вместе играете?       - Слушай, у тебя что, привычка разговаривать исключительно вопросами? – вымученно вздохнул Сергей.       - Да нет... - пожал плечами Марат. – Просто, мы вроде бы как знакомимся сейчас... Кстати, а ваша группа как-нибудь называется?       - «Лысые расчёски»! - вдруг выпалил Андрей и гаденько захихикал. Сергей стрельнул в его сторону укоряющим взором и завопил:       - Да мать твою, сколько раз говорить, что я не лысый, а бритый! И вообще, кто над лысыми смеётся, тот сам лысым станет! Так что завались, Рапунцель...       - Ну так... остановимся на «Лысых расчёсках»? - давя норовившую расползтись на лице дурацкую улыбку, прохрипел Марат.       - Угу, остановимся... Когда я кони двину. Мы - «Фауст»!       - ?..       - Пришли, – он остановился перед дверью, обитой стального цвета дермантином, и, вытащив ключи, открыл ее.       Войдя в квартиру, Марат отметил, что в ней было очень чисто – ни пылинки.       - Разувайся, если не хочешь скорой смерти, – хмыкнул один из парней – черноволосый Артем, – Мы уже проводили эксперимент. Неудачно.       Марат молча стянул кроссовки и толкнул дверь, ведущую из прихожей. За ней была небольшая, но светлая комната. Что сразу привлекло его внимание – так это огромное, практически во всю стену, окно, из которого открывался неплохой вид на город. Напротив окна стоял светло-серый диван, под которым был расстелен небольшой по площади махровый ковер такого же цвета. В углу комнаты одна кровать, в противоположном - другая. Возле второй стоял письменный стол, на котором ровной стопкой – примерно в полметра, громоздилась куча книг. В комнате царил максимально аскетический минимализм.       - Тут что, монах живёт? – спустя несколько секунд оторопелого созерцания обстановки, наконец выдавил Марат, подходя к столу и беря верхнюю книгу. Это оказался учебник по французскому.       - Ну да. А что, не похоже? – развалясь на диване, ехидно хмыкнул Днепров.       - Столько книг... - про себя Ветров уже утвердился в неутешительном для себя мнении, что его сосед - конченный ботан и зануда, а значит, никаких тебе общажных кутежей с льющимся в три горла вискарём. Но, как человек с таким характером может в принципе состоять в рок-группе, ему ещё предстояло выяснить.       - Неудивительно, - лениво дёрнул плечом бритый, - Он дохрена всего изучает: английский, французский, немецкий, и еще плюс остальные предметы... - Сергей зазевал, ну очень заинтересованный текущей темой, – К тому же, он почти не ходит на лекции, но несмотря на это - отличник. Я понять не могу, как он всё усваивает.       - Ммм... - невнятно промычал Марат, думая, как же, мать его, он попал...       - Да, кстати, если хорошо играешь... - он указал на гитару Марата, - То, если хочешь, можешь тоже вступить в нашу группу. Нам как раз баса не хватает.       - Хорошо, я подумаю на этот счет, – улыбнулся Ветров.       - Ну, «мавр сделал дело»... Мы всё тебе рассказали, – Сергей кинул ему ключи, - Бывай. С комендантом мы поговорим... Ты же документы все сдал в деканат? А, ну супер. Пока, – они обулись, и ушли.       «Фух! Денёк... - подумал парень, обрушиваясь на диван. Его заселение, наконец-то, состоялось, - ...Но, в любом случае, я кое-как приткнулся. Самое главное улажено».