Песня ветра

      - Отличная работа, – деловито проронил Артур Мор, когда вся группа после записи альбома сидела в студии, – Ваш коллектив и впрямь не разочаровал меня. Надеюсь, так будет и дальше... - он криво ухмыльнулся, и у Марата возникло желание взять, и натянуть нижнюю губу продюсера ему же на голову. В последние дни он ощущал, что его странная неприязнь к этому типу стала возрастать, и всё это было из-за неоднозначных скользких выражений, которые порой появлялись на лице Мора или слетали у него с языка. А эмоции, как говорят, также как и глаза, отражают всю суть. Именно эта суть и не нравилась Ветрову.       - Через несколько дней выйдет в продажу диск. Думаю, аудио магазины будут трещать по швам от напора покупателей, - потирая ладони, сказал Артур.       - Неужели мы уже настолько популярны? – не поверил Андрей. Продюсер повернулся к нему:       - А ты видел, сколько на последнем концерте было зрителей? Сотни! Это же успех!       - Хм, ну, тогда, нам недолго осталось до уровня известности суперзвезд... – задумчиво протянул Сергей.       - Нет! – вдруг воскликнул Мор. Все удивленно уставились на него. Он медленно наклонился и улыбаясь сказал:       - Вы уже суперзвезды.

_________

      «А-А-А-А!!!....» - восторженный гомон из зала.       - «... Быть солнцем, раскаленным докрасна,       Но обжигать как омертвевший лед,       И жизнь одна,       Одна судьба       Во мне одном всегда живет.       И убегать от серых дней,       Не признавать реальность лет.       Ошибки и самообман...       Но так белее черный свет...»       Очередной концерт и новая песня. Марату казалось, что всё это никогда не сможет надоесть ему: сокрушительные удары рока из колонок, шум зрительного зала, сильный и невероятно сексуальный своей хрипотцой голос Льда, расплёскивающийся под кожей адреналин и жар софитов...       Перебирая струны гитары, он впитывал в себя каждый звук и каждую ноту, носившуюся в воздухе. После концерта он всегда испытывал разные чувства и настроения: то мертвецкую усталость, то внезапный прилив энергии, то эйфорию, то глубочайшую апатию. Ему было интересно, что будет на этот раз.       Наконец, Лёд исполнил последнюю песню, и, распрощавшись с публикой, группа ушла за кулисы в гримёрку, чтобы переодеться и смыть уже опостылевший коже грим.       - Фу-ух... Что-то сегодня я перенапрягся... - выдохнул Андрей, без сил развалившись на небольшом диванчике.       - А ну, двинь задом... Не один на Олимпе, - хмыкнул Артём, и плюхнулся рядом. Андрею пришлось принять сидячее положение.       - Согласен - сегодня что-то сил нет, - сказал Сергей, вытирая мокрое после умывания лицо полотенцем, – Лёд тоже в полудохлом состоянии – удивительно!       Марат глянул на Руслана. Развалившись, он буквально стёк со стула, и неотрывно смотрел в одну точку на потолке. Фарфоровый манекен.       - Выглядишь не очень, – заметил Ветров.       - Кэп! – фыркнул Артём на Марата.       - Неужели... - тихо отозвался Лёд. Казалось, у него настолько не хватало сил, что он был не в состоянии даже управлять интонацией своего голоса, чтобы выразить вопрос, хотя минуту назад великолепно и громко пел на сцене, – Просто не выспался... И концерт...       Ветров поднял брови.       «Ничего себе, как он, однако, выкладывается. В прямом смысле «до полусмерти».       Тут хлопнула дверь и в гримерку вкатился Мор.       - Ну что, как всегда отлично? Вот и прекрасно. Вот что, парни: вы давайте переодевайтесь и идите. Мне нужно поговорить с Русланом, – сказал он, глядя на Льда. Тот апатично перевел на него взгляд, в котором были смешаны такая усталость и перманентный пофигизм, что если бы можно было показать «фак» лицом, то это оказался бы именно он.       Члены группы вопросительно переглянулись, и пожав плечами, начали собираться. Когда за последним человеком захлопнулась дверь, Мор вновь повернулся к Руслану.       - На днях мне и тебе поступило предложение на миллион. Один из моих знакомых – знаменитый продюсер и спонсор, из-под руки которого, так сказать, вышли самые высокооплачиваемые звезды мировой эстрады, такие группы, как: «...», «...», «...» и так далее. У него бабла куры не клюют. Так вот... он предложил нам всем совместное сотрудничество. То есть, тогда вы будете иметь дело не только со мной, но и с ним тоже, но для этого...       - Что? – вздернул бровь Лёд.       - ...Вам придется сменить направление своего творчества, чтобы...       - Стойте-стойте! – перебил его Руслан вскакивая на ноги, – Только не говорите, что нам придется петь дешёвую попсу!       - Попса – не дешёвка. Это направление, наиболее понятное...       - ...основной массе общества, да? – насмешливо закончил за него Лёд. – Мы не занимаемся подобной музыкой, извините, – он начал быстро собираться.       - Если ты согласишься сотрудничать и с ним тоже, как и со мной, гонорар «Фауста» взлетит до астрономических высот, и ваша группа очень быстро станет самой популярной из всех! Ты не понимаешь, от чего отказываешься!       Лёд на секунду замедлил скорость своих сборов, но после возобновил вновь.       - Для этого вам нужно сменить ваш стиль. Только и всего!       Лунковский резко обернулся, чувствуя, как волна искусственных волос больно хлестнула его по спине.       - «Только и всего»?! Издеваетесь? Стиль – это половина того, что представляет собой каждая группа! Разговор окончен, – он надел куртку, уже повернулся, чтобы уйти, но тут Мор сказал:       - Есть ещё один выход.       Руслан остановился:       - Какой?       Тот как-то нервно ухмыльнулся, медленно прохаживаясь по гримерке:       - Мир шоу-бизнеса не так безобиден, как кажется на первый взгляд, но и в нём существуют лазейки. За всё надо платить, но не всегда деньгами и славой... – он исподтишка взглянул на солиста. Лёд нахмурился:       - Хватит темнить.       Мор хмыкнул:       - Даже не собирался. Ваша группа чертовски харизматична, и в тебе - половина её внешней привлекательности, – продюсер взял прядь платиновых волос и вкрадчиво провел её кончиком по щеке Льда, – Встреться с ним, и тогда, может, он и станет следовать вашим условиям...       Лёд ударил Мора по руке, брезгливо отшвыривая её от своего лица:       - Да ты, видно, бредишь, думая, что я соглашусь на подобное... - сверля Мора глазами, в тихой ярости процедил сквозь зубы он, - Идите вы оба в задницу - ты и твой пидорас!! – едва не слетев с петель, громыхнула, захлопываясь, дверь.       - Все рано или поздно ими становятся, мальчик мой! – крикнул ему вслед Мор, саркастично смеясь.       «Вот уж не думал, что этот парень такой вспыльчивый...», - уязвлённо хмыкнул он про себя, доставая мобильный из кармана и набирая номер.       После нескольких коротких гудков на другом конце провода подняли трубку.       - Как я и думал, он отказался. Да, и от того и от другого, – сказал Артур, – Значит, послать их куда подальше? Уверен?.. Может, от них было бы больше толку на сцене?       Ответили отрицательно.       - Ты никогда не умел проигрывать, – усмехнулся бизнесмен в трубку, – Ладно, твоим же тёлкам будет проще в звезды пробиться. Всё-таки, эти парни сильны. Пока.

_________

      «...Мразь!..» - Лёд быстро шёл по улице, не обращая внимания на удивленные взгляды людей. Он даже не успел смыть с лица весь грим, и снять парик. Если его стащить сейчас, то он точно будет выглядеть странно, поскольку на лице хоть и немного, но косметика была - ещё прицепится кто-нибудь из гопоты. А так хоть чуть-чуть за девушку сойти можно.       «Чёрт бы побрал эту эстраду! Сплошные извращенцы и мошенники...» - нарывал Лунковский, сворачивая за угол. Шёл десятый час вечера, и было темно, и, наверное, намного холоднее, чем обычно. Впрочем, этого Руслан как обычно не чувствовал.       - Привет, красавица! Познакомимся? – вдруг услышал он и резко выдохнул.       «Твою ж... И почему такие типы липнут ко мне, как мухи?!».       - Да подожди же! – его кто-то схватил за плечо, и Лёд, резко шагнув в сторону, выскользнул из под руки.       - Отвали, чего тебе надо? – зло бросил он, разворачиваясь к преследователю лицом. Тот, а это был парень лет двадцати, растерялся, обнаружив что длинноногий стройный силуэт с длинными волосами – вовсе не девушка.       - Ой... я... это... – замялся он, выпучив глаза от неожиданности. Судя по щуплому тельцу и кругам от недосыпа - обычный подвыпивший студент.       - Да понял я. Ты ошибся, – сказал Лёд за него, и развернувшись, пошёл по направлению к автобусной остановке.       - П-Погоди! - вновь услышал он.       - Ну что ещё? – Лёд уже едва сдерживался, чтобы не припечатать настырного типа к ближайшему фонарному столбу.       - А ты случайно не... солист «Фауста»?       Брови Руслана поползли вверх.       «Ничего себе, уже на улице узнают...».       - Нет, я всего лишь под него кошу, – хмыкнул он, – Пока. И к девушкам не приставай, а то напорешься... – он ускорил шаг, и вскоре без происшествий добрался до остановки.

_________

      - Привет. Долго ты, – сказал Марат, увидев входящего в комнату Льда. Ветров как раз пытался отыгрывать на гитаре новую песню - «Падение», но одна из струн нещадно лажала.       Лунковский ничего не ответил, и, скинув куртку, не переодевая сценического костюма – кожаного чонсама без рукавов, в сочетании с узкими джинсами, сел на ковер возле дивана, скрестив ноги по-турецки.       «Что это с ним? Вид еще более убитый, чем после концерта...» - подумал Марат, откладывая гитару, и выходя из комнаты. Он уже представлял, что нужно делать.       - Ты чего? - спросил он, вернувшись через несколько минут, и протягивая Льду кружку с горячим чаем.       Тот посмотрел на него. В уставшем взгляде на миг мелькнуло что-то похожее на благодарность, но после вновь утонуло в бесконечной апатии.       - Да так... Проблемы с Мором, – он принял кружку и большим глотком отпил чаю, словно не замечая, что там был кипяток.       - А что он? – Марат сел на ковер, и вновь взял гитару, продолжая настройку, чем и занимался до прихода Руслана.       - ...Оборзел слегка.       От его тона Ветров резко поднял голову, взглянув на Лунковского. Тот всё также сидел, глядя в тёмное окно, но теперь стиснув зубы и сжав в пальцах чашку.       «Никогда ещё не видел его таким взбешённым...» - озадачился он. «Что же у них там случилось?»       - Как оборзел?       - Не важно. В любом случае, есть вероятность, что вскоре мы вновь станем самостоятельной группой.       - То есть, он больше не будет с нами сотрудничать?! – округлил глаза Марат. – Почему?!       - Потому что наши условия его теперь не устраивают!       - Чего он хочет-то? Сначала же все было в норме.       - Он хочет, чтобы мы переменили стиль музыки, и начали играть попсу, а этого не хочу ни я, ни все остальные, – Лёд словно окаменел, как будто продолжая на автомате, по заданной программе пить чай, – Этого дерьма на эстраде и так хватает.       - А чем его рок-то не устраивает? – пожал плечами ошарашенный Марат.       - Хрен его знает, ему лишь бы денег побольше срубить. Всегда это знал... Уже жалею, что послушался Сергея, – пробурчал Руслан, громко ставя кружку на пол и устало потирая руками алебастровое лицо, – Но... всё путём, волноваться не о чем. У нас есть деньги, и довольно приличные, чтобы дальше раскручивать группу и без помощи всяких... - фразу он не договорил, раздражённо выдохнув.       - Да что у вас там такое случилось... – Марат прищурился, – ...что ты вдруг так сильно на него взъелся? Не верю, что только из-за его предложения сменить стиль.       - Да нет, ничего больше, – зевнул Лёд. – Просто он меня теперь окончательно выбесил, – он откинул голову назад, но вместо обивки диванного сидения наткнулся затылком на край плеча Ветрова, удивлённо обернулся.       - Да ладно уж, лежи, – ухмыльнулся Марат, – Не первый раз уже. Лёд хмыкнул и послушно откинул голову на плечо соседа по комнате. Марат продолжил свою возню с гитарой, а когда закончил и посмотрел на Льда, то обнаружил, что тот задремал.       «Ну и ну... уже дрыхнет, - Ветров взглянул на часы. Они показывали одиннадцатый час, - ...Рано он. Да ещё и эта стычка с Мором... Чего-то он не договаривает...»       Подумав немного, Марат отложил гитару, и выключив стоящую на столике рядом лампу, тоже откинул голову на обивку дивана, и через некоторое время заснул.