Родители

Я никогда не задумывался над тем, почему я здесь. Почему я не сбежал, когда Малефисента снова обратила меня в ворона. Конечно, она спасла мне жизнь, но я давно расплатился с ней. И, если честно, давно мог бы быть свободным. Но я не хотел свободы. Я видел боль этой феи, видел её страдания. Глаза – великая вещь. Но как же хорошо, что мои чёрные глаза не отражают то, о чём я думаю. Лишь это спасает меня от позора. - Чего-то ты сегодня тихий, Диаваль. Что-то случилось? – спросила Малефисента, сидя на своём дереве и глядя в небо. – Обычно ты более разговорчив. - Неправда, - отмахнулся я. – Просто мне всегда есть о чём подумать. - Ах ну да, ведь вороны – мудрые создания, - явная усмешка звучала в голосе феи. - Представь себе, Госпожа, - усмехнулся я. Забавно, но даже после возвращения крыльев, Малефисента не отказалась от меня. Ей по прежнему были нужны мои крылья. Жаль, что только они. - Хочешь знать, о чём я думал? – спросил я с усмешкой. - Ну, расскажи, - повернула ко мне голову женщина. - Я вдруг подумал, что мы с тобой, по сути, родители Авроры, - сказал я. - Что? – Малефисента округлила глаза и уставилась на меня в недоумении. – Ты, возможно, не совсем понимаешь, кто такие родители. - Да нет, понимаю, - усмехнулся я. – Я уже не первый год в человеческом виде мучаюсь. Я просто к тому, что мы с тобой всю её жизнь заботились и оберегали её. Если бы не мы, то она умерла бы спустя несколько дней после переезда в хижину. Согласись, из этих глупых фей ужасные няньки. И как они умудрялись хотя бы за собой следить? - Это меткое замечание, Диаваль, - кивнула Малефисента. – Но чтобы быть чьими-то родителями, нужно нечто большее. - И что же? – спросил я с интересом. - Любовь, - сказала она. – Я всё ещё помню, что мои родители любили как друг друга, так и меня. - Я своих родителей не знаю, - пожал плечами я. – У воронов как-то не принято. - Знаю, - кивнула фея. – Но мы с тобой, пожалуй, сойдём за нянек. - Ну, раз ты так говоришь, - пожал плечами я, в очередной раз убедившись, что я для Малефисенты разве что приятель. - Не расстраивайся, Диаваль, - мягко улыбнувшись, сказала Малефисента. – У тебя обязательно будут свои дети. И кто знает, может быть, они будут не птенцами, а маленькими чудищами, как Аврора. - Чтобы у меня были дети-люди?! – я от ужаса чуть не упал с ветки, на которой сидел. – Ужас! - Ну, это, хотя бы, не щенки, - явно насмехаясь, заметила женщина. Я соскочил с ветки и передёрнул плечами. - Фу! Мерзость какая! Я не переживу, если мои дети будут такие же мерзкие, вонючие и противные, как эти несчастные псины! - А если они будут волчатами? - Ничуть не лучше! Предпочту быть червём! - Не зарекайся, - усмехнулась фея, но потом посерьёзнела. – Кстати, всё хотела спросить, почему Аврора называла тебя Красавчиком? - Ну, имени она моего не знала, а в виде ворона я красив, - с гордостью задрав острый нос, сказал я. – И Аврора это знает. - Как по мне, так в виде человека ты не хуже, - по-дружески улыбнувшись, сказала Малефисента. - Да, со всеми этими шрамами… - Последствия трансформации, - немного виновато пожала плечами колдунья. - Ладно, это всё неважно. Можно мне в ворона? – спросил я. Мне стало немного неуютно разговаривать с Малефисентой. Она вроде как и хвалила меня, но в обличии человека это скорее огорчало меня, чем радовало. Я же прекрасно понимал, что всё это лишь дружеское общение, ничего больше. Собственно, мне не на что надеяться. Я ведь всего лишь крылья. Иногда я их ненавижу. - Что ж, ступай, - кивнула Малефисента и взмахнула рукой. Став птицей, я взвился ввысь и полетел. Лишь ветер смог унести мои печали далеко. Так далеко, чтобы я не мог их вернуть. Хотя, кого я обманываю? Любовь к Малефисенте – безнадёжные страдания, на которые я себя обрёк в тот самый момент, когда признался сам себе в этих человеческих, но таких сильных чувствах.

* * *

Честно говоря, я не знаю, почему Диаваль заговорил о родителях. Конечно, мы вырастили Аврору, но между родителями должны быть чувства, любовь. Знаю, ещё совсем недавно я утверждала, что любви нет, но, как оказалось, и мне не всё известно. Я ошибалась, и Аврора мне это доказала. Но только одно существо в мире верило в меня, не смотря ни на что. Диаваль. Мой слуга. Мой друг. Мой крылатый дьявол. Мои крылья, которые я успела полюбить. Эти чёрные перья. Я часто, не подавая виду, любовалась ими. Но затем на меня накатывала жгучая боль, ведь своих крыльев я лишилась. Потому что доверяла. Потому что любила. Наверное, именно поэтому я стараюсь не думать о тех взглядах, которые ловлю на себе, когда притворяюсь, что не вижу ворона. Скорее всего, я специально поддеваю его и грожусь превратить в червя, лишь бы отвлечь и его, и себя от жара, который исходит от Диаваля, когда он в человеческом обличии. Но я не могу отказать себе в удовольствии погладить его, когда он в форме ворона. Он так прекрасен, когда парит в небе. Настоящий король ветров. Он так умело управляет своими крыльями, что мне иногда кажется, что у него получается чуть ли не лучше, чем у меня. Но это нисколько не тревожит меня. Напротив, я восхищаюсь красотой его крыльев, его острым чёрным клювом, его чёрными мягкими перьями. Но до какого-то момента мне этого хватало. Я превращала Диаваля в человека лишь для того, чтобы мне было удобнее с ним общаться. Но спустя некоторое время я стала это делать ещё и потому, что мне хотелось посмотреть на него в теле мужчины. Я не придавала ему такой облик. У каждого существа есть свои, заложенные где-то внутри, ипостаси разных видов существ. Для Диаваля был предназначен именно такой вид. Но я не учла, что смена формы может сильно на нём отразиться. И в результате на его теле остались шрамы. Несколько на лице, на ключице. Возле плеч, на ногах и спине. Иногда мне так хочется их погладить, но мне страшно. Вдруг ему будет больно? Я знаю, как могут болеть шрамы. В конечном итоге я стала хотеть просто посмотреть в эти чёрные, как уголь, глаза. Мне хотелось чувствовать рядом сильное тело, готовое в любой момент броситься на помощь. Я хотела слышать его приятный голос. Его чёрные волосы были того же цвета, что и перья ворона, но на ощупь они отличались. Как-то раз мне довелось до них дотронуться. По сравнению с мягкими и шелковистыми перьями, волосы мужчины были более жёсткими, но мне захотелось сжать их в руке и слегка потянуть. Меня остановило лишь то, что Аврора в очередной раз попала в беду. Пришлось разбудить Диаваля и пойти выручать маленькое чудище. Когда ко мне вернулись крылья, нужда в Диавале прошла. Я могла летать сама. Но я не пожелала его отпускать. Этот маленький пернатый дьявол запал мне в душу. Он стал мне близким другом, помощником и моей совестью. Да, мудрость этого ворона говорила сама за себя, хотя, для ворона он был довольно своенравен. Диаваль уважал меня, но был единственным, кто не боялся высказать мне своё мнение, поспорить со мной или съязвить. И я была рада этому. Однако был один момент, который меня насторожил. Несколько раз я чувствовала жгучую боль в груди, когда Аврора обнимала мужчину, играла с ним или гладила его по лицу и волосам. Он всегда улыбался девочке, любил её, как дочь или младшую сестру, с удовольствием играл с ней. И в эти моменты он забывал обо мне. Совсем. Он мог даже не взглянуть на меня, пройдя мимо. И мне безумно не хватало его в эти моменты. Мне хотелось схватить его за плечи и сделать так, чтобы он смотрел только на меня. Но я не могла себе этого позволить. Когда мы разговаривали сейчас, мне стало грустно от того, что он ушёл. Я лишь сделала ему комплимент, а он поспешил уйти. Глупый, он думает, я не вижу его взглядов. Горящие огнём глаза не спрячешь даже за такими длинными ресницами. Мне трудно признать, но когда он стоит рядом со мной, у меня внутри всё замирает, становится жарко и даже душно. Это очень странно. - Малефисента! – услышала я голос Авроры. - Здравствуй, - кивнула я. - Как ты? - Всё прекрасно, Аврора. - А где Диаваль? – с улыбкой спросила светловолосая королева. На секунду я задержала дыхание, грудь сдавило, а сердце сжалось, но всё быстро прошло. - Он улетел. Решил прогуляться немного, - кивнула я. - Понятно. - Послушай, Аврора, я давно хотела спросить у тебя: почему ты звала его Красавчиком? – мне действительно было очень интересно узнать ответ. - Ну, потому что он очень красивый. И я часто представляла себе, что он становится человеком. И у меня всегда получался черноглазый и черноволосый молодой мужчина, сильный и красивый. - Всё ясно, - кивнула я. - Согласись, крёстная, я не ошиблась, - улыбаясь немного хитро, сказала девочка. - Не могу не согласиться, - кивнула я. – Разве что в форме червя ему бы было даже лучше. - Неправда, - усмехнулась Аврора, глядя мне прямо в глаза. – Скажи, ты ведь видишь его насквозь, правда ведь? Я замялась, но кивнула. - Даже я вижу, что он страдает. И прекрасно понимаю, отчего. - И отчего же? - Ты ведь и сама знаешь, верно? – немного грустно спросила королева. Я не ответила, так как вернулся ворон. Я взмахнула рукой, и Диаваль снова стал высоким черноволосым мужчиной, стоявшим ровно и гордо. - Здравствуй, Аврора, - от души улыбнулся ворон. – Рад тебя видеть. - Я тоже рада тебе, Диаваль. Но мне, к сожалению, нужно идти. Однако я приглашаю вас в свой замок. Обоих. Хочу, чтобы вы несколько дней пожили у меня, - радостно улыбаясь, сказала Аврора. – Ведь скоро мне будет семнадцать. - Да, уже через две недели, - кивнул ворон. - Мы прилетим сегодня вечером, - кивнула я. - Чудесно. Тогда до встречи! Аврора обняла меня, потом прижалась к Диавалю. Он крепко обнял королеву, а у меня внутри всё сжалось до размеров почки на дереве. Боль отступила лишь когда Аврора отпустила ворона. - До встречи! Девочка ушла. А мы с Диавалем остались сидеть на ветвях. - Как полетал? – спросила я. - Прекрасно. Небо – чудесное место, - задумчиво улыбаясь, сказал ворон. Сейчас он смотрел на уже начавшее темнеть небо и думал о чём-то далёком. А я, в свою очередь, смотрела на него. Да, это любовь. Отрицать это глупо. Я полюбила этого прекрасного ворона. В каком обличии он бы ни был: волка, ворона, дракона, человека – он всегда прекрасен. Но однажды меня уже предали. Кто сказал, что это не повторится?

* * *

Мы оказались в замке довольно скоро. Я был обеспокоен немного. Весь вечер Малефисента молчала. Она задумалась о чём-то и часто могла не ответить на вопрос. Я беспокоился, но не стал мешать ей размышлять. С тех пор, как к ней вернулись крылья, прошёл почти год. Мы стали с ней хорошими друзьями. За семнадцать лет я научился понимать её молчание. И сейчас я знал: она думает о чём-то серьёзном и тяжёлом. Не нужно ей мешать. На следующий день всё было так же, однако она словно решила для себя что-то. И везде просила меня быть поблизости. Словно её что-то беспокоило, и только я мог унять её волнение. Но в тот вечер мне самому понадобилось успокоение. На ужин Малефисента пришла в прекрасном платье. Меня не смогли заставить надеть костюм, но я всё-таки сменил свою уже довольно рваную рубашку на новую. Свой чёрный плащ я никому не отдам, так что выглядел я как обычно в виде человека. Плащ – первое, после жизни, что я получил от феи. И я ни за что с ним не расстанусь. Мне резало глаза, насколько Малефисента была прекрасна. И в какой-то момент я опустил руки. Я сдался. Знатные особы проявляли к ней интерес, она, хоть до сих пор не очень любила людей, но общалась с ними величественно и с улыбкой. И я вдруг понял, что мне никогда не стать для неё кем-то особенным. Это мне показали её действия: она разговаривала с каким-то мужчиной, а потом посмотрела на меня. В её взгляде я увидел то, чего боялся: она знала о моих чувствах. Видимо, на моём лице всё было написано чёрным по белому. Она пристально всмотрелась мне в глаза, а затем спокойно, даже надменно отвела их в сторону и посмотрела на того мужчину, с которым разговаривала. И я всё понял. Друг – всё, на что я гожусь. Но я больше не могу так мучиться. Это длится уже почти десять лет. И это больно. Лучше пусть я навсегда обращусь в ворона. В своём родном обличии мне будет не так больно. Возможно, я даже сумею забыть… - Малефисента, могу я с тобой поговорить? – спросил я сдавленным голосом. Какой-то вельможа посмотрел на меня свысока, как на отребье. Я не возражал. Но он был явно заинтересован феей, а это другое дело. Хотя, нет, это уже не моё дело. - Не беспокойтесь, сэр, я надолго её не задержу, - вежливо сказал я. - Конечно, Диаваль, пойдём, - улыбнувшись, кивнула женщина и ушла вместе со мной в коридор. Здесь не было никого, однако Малефисента не пожелала рисковать и направилась в свои покои. Мы вошли, она закрыла двери. - Что-то случилось, Диаваль? – спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Ты чем-то обеспокоен? - Да, - кивнул я. – Могу я просить тебя навсегда превратить меня обратно в ворона? На лице у феи отразился шок. Она не смогла удержать самообладание на лице. И было видно, что она в недоумении и ей больно. - Почему? – немного сдавлено спросила она. - Не нужно, Малефисента, - проговорил я. – Всё и так понятно. Ты знаешь, верно? - Знаю что? – она явно хочет услышать. Что ж, ладно, слушай. - Знаешь, я думал, что мы с тобой стали родителями для Авроры. Я был уверен, что эти шестнадцать лет, что мы растили её, что-то значат. Но я всего лишь птица. Всего лишь дерзкий ворон, понадеявшийся на что-то. - Я не… - Не понимаешь? Я объясню, - я не кричал, я говорил довольно спокойно, но в моём голосе было столько боли, что хотелось плакать. – Я люблю тебя, Малефисента. Люблю так сильно, что даже больно. И лишь в моём родном обличии ворона мне становится легче, ведь ты холодна и неприступна. Я устал так жить. Отпусти меня, раз уж моё сердце останется у тебя навеки. Я был уверен, что в следующую секунду почувствую лёгкость крыльев и улечу отсюда, так что закрыл глаза. Однако вместо этого я почувствовал лёгкое прикосновение тонких пальцев к моей щеке, затем к затылку, а после к спине. Меня обняли и крепко прижались к моей груди. И я в недоумении распахнул глаза.

* * *

Диаваль не побоялся признаться, открыться мне, несмотря на моё недавнее неверие в любовь. Он нашёл в себе смелость признать свои чувства, значит, и мне нужно поступить так же. Когда Диаваль закрыл глаза, надеясь снова стать птицей, я подошла к нему и протянула руки. Сперва я легонько дотронулась до его щеки. По телу прошёлся ток, а за ним тепло. Я провела руки дальше, дотронувшись до затылка мужчины, а затем прижалась к нему, оставив руки на спине. Под ними я почувствовала, как сильное тело напряглось, а голова дёрнулась. Боги, как же давно я этого хотела. - Не уходи, - прошептала я, прижимаясь крепче. – Не покидай меня, Диаваль. Не смей улетать и бросить меня одну. Я не переживу этого снова. - Снова? – недоумение прозвучало в голосе ворона. - Однажды меня уже предал человек, которого я любила. Не повторяй этого вновь. Я почувствовала, как Диаваль дёрнулся. Он хотел что-то сделать, но смог лишь обнять меня в ответ. Однако, это ещё не всё. Ещё нет. - Ты сказал, что любишь меня, - проговорила я. – Я тоже люблю тебя, Диаваль. Твои прекрасные крылья, мягкие чёрные перья, сильный клюв, твои неповторимые чёрные глаза, немного жёсткие волосы, сильное тело, крепкие руки, острый нос, приятный голос, твой неординарный характер, твою улыбку, твой заразительный смех. Я люблю взмах твоих крыльев. Я люблю каждое твоё, пропитанное мудростью, слово. Я люблю каждый твой шрам, которыми я же тебя и наделила. Я люблю тебя всего, что бы ты не делал, где бы ты ни был, в каком бы обличии ты ни был. И это пугает меня. Но если тебе хватило смелости признаться мне, то и я готова рискнуть. - Ты… - Диаваль дышал порывисто, рвано. А затем он схватил меня за плечи и слегка отдалился. Он бегал глазами по моему лицу, пока его взгляд не остановился на моих губах. Я не стала больше прятаться от своих чувств. И он не стал. Поцелуй был крепкий, полный чувств: боли, страха, страсти и любви. Я буквально почувствовала, как под моими руками всё запылало огнём, словно от кожи мужчины исходил жар. Хотя, так оно и было. Диаваль целовал меня так, словно боялся в любую минуту потерять. И я чувствовала то же самое. Мы знакомы уже много лет, но я впервые действительно боялась, что его не будет рядом. Страсть стала разгораться ещё сильнее, когда Диаваль стал более свободным и смелым. Он провёл руками по моей спине, заставляя меня сосредоточиться на его руках, а затем одну руку погрузил в мои волосы. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моих рогов. Это было так ново и так приятно, что я невольно улыбнулась в поцелуй. Ворон слегка дёрнул плечом и отстранился. Уткнувшись лбом в мой лоб, он смотрел в мои глаза и тяжело дышал. - Знаешь, а ведь я уже очень давно мучаюсь от одного чувства, но не знаю точно, что оно значит. И мне очень интересно, - запыхавшись, сказал Диаваль. - О чём ты? – с интересом спросила я. - Кровь становится словно кипяток, живот сводит, а мысли перестают меня слушаться. - Я думаю, всему есть объяснение, - усмехнулась я, поцеловав мужчину. А всё, что было дальше, походило на сказочный сон. Не было боли, не было страха, были только любовь, нежность, страсть и наслаждение.

* * *

Честно говоря, я и представить себе не мог, что люди могут испытывать нечто подобное. То горячее чувство, что часто наплывало на меня, теперь рвалось наружу, заставляя меня хотеть только одного: её, мою Малефисенту. И я не смог найти в себе силы, чтобы отказаться от этого. В какой-то момент я понял, что мы уже не стоим на ногах, а лежим. Я не заметил, как это произошло. Прекрасные крылья феи распахнулись и легли на кровать, а я навис над женщиной, опираясь на сильные руки, и стал всматриваться в её глаза. Они, как и её прекрасные губы, улыбались. И я прильнул губами к её шее. Послышался едва уловимый стон и тяжёлый вздох. Меня это взволновало, так что я отстранился и обеспокоенно посмотрел на Малефисенту. Однако на её лице читался далеко не страх, и уж тем более не отвращение. Это были страсть и похоть. Я часто видел эти чувства на лицах людей. Однако видеть их на лице Малефисенты было странно. Это заставило меня содрогнуться от ног до головы и снова прильнуть к её белоснежной шее. И в какой-то момент я перестал чувствовать себя человеком. Вернее, я как никогда ощущал себя человеком, но при этом во мне проснулось что-то животное. Наверное, в каждом человеке есть что-то от зверя. И чтобы он вырвался наружу, нужны особые условия. И я их предоставил. Несмотря на странное ощущение, я поддался ему. Оно словно шептало мне: «Поверь, тебе будет хорошо. Ты не пожалеешь. Отдайся своим желаниям и чувствам». И я последовал этому совету. Человеческие инстинкты взяли верх. Думаю, сейчас и в Малефисенте преобладало её человеческое начало. Конечно, она была феей, но в любой фее есть частичка человека. Как же люди называют такое состояние, в котором мы оба сейчас находимся? Ах да, возбуждение! Только лишь у меня промелькнула эта мысль, как я окончательно лишился возможности соображать. Нет, я осознавал, что со мной происходит нечто совершенно невероятное и потрясающее, но ничто в этом мире не смогло бы меня сейчас остановить или вернуть мне здравый ум. Глядя на Малефисенту, я удостоверился, что с ней происходит то же самое. Конечно же я знал, что между нами произошло. Мудрость ворона строится не просто на путешествиях, но и на наблюдениях за другими. И я прекрасно знал, что мы делаем и чем это может закончиться. Малефисента тоже. Однако нас это не остановило. Мы любили друг друга и хотели быть полностью едины.

* * *

Мы с Филиппом стояли неподалёку от покоев Малефисенты. Характерные звуки доносились оттуда. Сначала ссора, потом тишина, а затем тяжёлое дыхание. Покрасневшие, мы поспешили уйти оттуда. - Я же говорил, что это сработает, - гордо подняв голову, сказал принц. - Согласна. Они любят друг друга, это видно. Но я никак не могла придумать, как же заставить их открыться друг другу. Ты просто молодец, - улыбаясь, сказала я, взяв молодого человека под руку. - Они прекрасная пара. - Да. Они стали мне родителями, Филипп, - сказала я, тепло улыбаясь. – Если бы не они, то, боюсь, ты бы сейчас со мной не разговаривал. Из трёх фей ужасные няньки. А родители всегда любят друг друга, иначе у них не может вырасти счастливый и добрый ребёнок. Но я счастлива, а значит, мои родители любят друг друга. Им просто нужно было открыться друг другу. И я рада, что в моей семье теперь царит мир и любовь.

* * *

Аврора была права в тот вечер. Совсем скоро я попросил Малефисенту выйти за меня замуж. Многие подумают, что это будет странный брак, ведь я не человек, а она и вовсе фея, но мы любили друг друга и хотели быть вместе. Мы и так поступили немного не по правилам в ту ночь, в замке Авроры. Но никто не смеет нас осуждать. Напротив, все безумно рады за нас с Малефисентой. Особенно Аврора. Она устроила нам пышную свадьбу. Меня пытались облачить в белый костюм, но я напрочь отказался. Я ворон, а не лебедь. Поэтому я надел новую чёрную рубашку, чёрные штаны и ботинки. Всё новое, кроме плаща. Мой неизменный чёрный плащ. Что же до Малефисенты, она тоже не стала облачаться в светлые тона. Её красивое богато украшенное тёмное платье подчёркивало её красоту ещё больше, чем обычная её одежда. Нас обвенчали, а затем с чистым сердцем отправили в полёт: обратившись вороном, я взмыл в небо, а рядом летела Малефисента. Однако в какой-то момент она подлетела и схватила меня двумя руками. Обняв, она превратила меня в человека. Я немного испугался, так как мы потеряли высоту, но крылья Малефисенты были достаточно сильны, чтобы удержать нас обоих. Глядя мне в глаза, фея улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, а после поцеловал её, как всегда уткнувшись острым носом ей в щёку. После того, как поцелуй закончился, Малефисента вновь сделала меня вороном. У нас был свой замок. Тот самый, где мы впервые познакомились. Она дунула на меня, прогнав. Вспоминая это, я думаю, что это была судьба. Мы жили и там, и на деревьях, и везде, где только хотели. А через какое-то время я узнал, что стану отцом. Малефисента была напугана. Она не знала, как ворон отнесётся к этому. Но я уже много лет наполовину ворон, наполовину человек, поэтому мои чувства и инстинкты сплелись воедино. И я был безумно рад известию о ребёнке. К тому времени, как я узнал эту чудную новость, Филипп и Аврора поженились. Свадьба была прекрасной. И там Малефисента рассказала обо всём маленькому чудищу. Та порадовалась и сказала: - У вас будет самый счастливый ребёнок на свете, ведь вы самые лучшие родители на земле. Вскоре Малефисента родила. У нас родился мальчик. У него были красивые тёмные волосы, пронзительные чёрные глаза, которые иногда светились малахитом, острые нос и скулы, на голове были маленькие рожки, а за спиной крылья. Но не такие, как у Малефисенты. Они были как у ворона. Мы назвали сына Рейвон. Не прошло и года, как Аврора родила ребёнка от Филиппа. Маленькую девочку. Она была так же прекрасна, как и её мать. Девочку назвали Розой. С годами мальчик наш становился всё красивее и лучше. Рога его подрастали, крылья становились всё больше и прекраснее. Мы учили его летать. Со временем у него открылся удивительный дар: он мог принимать облик любого животного. Однако его любимым обликом был ворон. И мы часто летали вместе с Рейвоном в виде воронов, а рядом летела Малефисента. Она всегда говорила, что наш сын Настоящий Красавчик. Я лишь смеялся. А когда мы оставались одни, она могла положить голову мне на грудь, поглаживая пальцами мои шрамы на висках или ключице, иногда целовала их. Я гладил её по волосам, иногда задевая рога, ведь ей это так нравится. Мы были счастливы. Наш сын был смелым, преданным, добрым, щедрым и заботливым. Как и Аврора. Как и Роза. Рейвон и Роза были хорошими друзьями. И я всегда говорил, что они обязательно полюбят друг друга. Ну а пока мы просто живём. Мы стали родителями. Малефисента любит меня и сына, я люблю их. Мы – семья, и мы по-настоящему счастливы.