Когда-нибудь я вырасту.

Тихо шуршала весенняя травка. Где-то высоко-высоко расстилалось лазурно-голубое небо с галочками птиц. Это-рубеж веков. Сюда приходят страны договорится с самими собою, побыть в гармонии с миром. Это место чтобы уединиться в своем собственном мире, скрыться ото всех. Послышался шорох примятой листвы, и на полянку зашел мужчина. Он был одет не по погоде, белый шарф и шинель совершенно не подходили к летнему зною. Россия откинул прядь волос на лице и застыл на месте. С таким необычно грустным и покорным лицом он присел на траву и сорвал растущую рядом былинку. Подул свежий прохладный ветерок. И вдруг Ваня услышал какие-то звуки за деревьями. Он услышал тихий плач. Россия приподнялся и направился к источнику шума, и вскоре, пробираясь через кусты, он увидел мальчика. Мальчик, заливаясь слезами, не видел никого и ничего вокруг, детское горе слишком велико для маленького ребенка. Он тер кулачками лицо, время от времени стряхивая росинки слез. Россия тихо подошел к мальчику и сел рядом. -Эй, ты кто, растение? Мальчик вздрогнул от неожиданности и повернулся к России. -Я... я Силенд... - сказал сквозь всхлипы он - а ты Россия, да?... -Ты чего плакал? Силенд поправил фуражку и повернул лицо к Ване. -Россия... ты такой большой и добрый... ты бы смог мне помочь! Понимаешь, я такой незаметный, незнаменитый. А я так хочу стать сильным! Расскажи, Россия, как мне стать сильным? Ваня удивленно посмотрел на Силенд. В его глазах застыл немой детский вопрос. как стать сильным? В голове у России промелькнули татаро-монголы, сожженные деревни, реки крови, человеческие мучения... очень большой ценой далась эта сила. -Силенд, - Россия повернулся к мальчику - это не так то просто, быть сильным. Радуйся, что тебя никто не обижает, не грабит, не разоряет... -А тебя обижали? Россия грустно усмехнулся, развязал шарф и снял шинель. Одежда с глухим стуком упала на землю. Силенд вскрикнул. Все тело России было покрыто шрамами, кровоточащими ранами. Они были жутко разорваны, как будто Ивана разрывали и перешивали много-много раз. На шее, то что раньше закрывалось шарфом, лежали отметины от стального шипастого ошейника, когда-то стесняющего горло России, привязанного на повод. Красные шрамы от хлыста и плетки лежали на накачанных плечах. -Теперь ты понял, как это-быть сильным? - Иван поник головой, и снова накинул на плечи старую шинель. Долго эти двое сидели в молчании. Каждый в этот момент думал о своей беде. Наконец Силенд поднялся на коленки и взял Россию за руку: -А теперь тебя никто не будет обижать? Россия посмотрел вдаль в синее небо и его сиреневые глаза недобро заблестели. -Никто.