Замена

Тик – так. Тик – так. Тик – так. "Надо будет уже избавиться от этих настенных часов, а то раздражают", – пронеслось в голове у Артема. Сейчас они с Никитой сидели на кухне и пили чай. Вот только между ними повисло неловкое молчание. Все темы для разговора словно исчезли куда-то, оставляя с обеих сторон лишь фантазии. А эти часы только нагнетали обстановку. Первым не выдержал Артем. Он немного странно рассмеялся и заговорил: – А что... Как ты думаешь... Может, пора уже выкинуть это старье? А то слишком громко тикают. Никита с видом полнейшей заинтересованности посмотрел на стенку и вдумчиво так кивнул: – Ну да.. Старые... Раритет... По-моему очень даже красивые. Не стоит. – Вот как... – Ага. Вот и весь диалог. И снова тишина. Теперь первым не выдержал Никита. – Как думаешь, концерт долго будет? Скоро Андрей вернется? Морозов как-то странно улыбнулся: – Концерт-то, думаю, недолго. А вот братишка, скорее всего, завтра придет. Ковалев сначала хотел поинтересоваться причиной, но до него тут же дошло, и он лишь произнес многозначительное: – Ааааа... Артем засмеялся. Больно у Никиты улыбочка понимающая стала. Блондин сам улыбнулся, глядя на смеющегося омежку. Все напряжение как рукой сняло. Ребята и не заметили, как между ними завязался дружеский и теплый разговор. Да, ни одному за словом лезть в карман не надо было. Вскоре вдоволь насмеявшиеся ребята зашли в комнату. Точнее, альфа зашел, а омега запрыгал. Ведь нога болит. Шатен подскакал к телевизору и стал копаться в дисках. – Сайлент Хилл... Сайлент Хилл... А ты уверен, что хочешь именно это посмотреть? Никита кивнул: – Да. Конечно. Это ведь классика... Артем лишь усмехнулся. Откопав диск, он поместил его в проигрыватель и доковылял до дивана, где уже расположился Никита. Плюхнувшись рядом с Ковалевым, шатен нажал несколько кнопочек на пульте. На экране появилось видео. Сначала все шло спокойно и гладко. На страшных моментах Артем, правда, стискивал руку Никиты так, что последний думал, что конечность ему просто оторвут. Но дело не в этом. Где-то на середине фильма по экрану пошла рябь и... Вместо фильма ужасов на экране появилось порно. Морозов замер, пытаясь понять что за черт, а потом на его лице медленно распространился румянец. – Э.. Извини... Никит, я не знал.. П...Правда.. Я сейчас выключу. Артем хотел было подняться, но альфа поймал его за руку и придвинул к себе поближе: – Да ладно, посмотрим уже. Омега ошарашенно уставился на Ковалева, но больше ни слова не сказал. С каждой секундой просмотра лицо становилось все краснее и краснее... А порно-то оказалось неплохое... Высокого качества. Хотя Артем искренне недоумевал, откуда оно у них дома. Кстати, и играли актеры просто изумительно... Так что тут волей-неволей организм среагирует. Вскоре Артем начал ерзать, иногда украдкой поглядывая на Никиту. И почему так резко усилился запах альфы? Так, нет. Надо срочно бежать в туалет. Пока Артем раздумывал, как бы беспалевнее свалить, Никита уловил запах возбужденного омеги. Он покосился на парня, довольно ухмыльнувшись. Вот он шанс. Даже такой порядочный парень, как Артем, не сможет устоять. Все же сущность у всех омег шлюховатая. Блондин как бы невзначай положил руку на ногу Морозова, довольно улыбнувшись, когда тот вздрогнул. Молчит. Либо стесняется, либо сопротивляться не хочет. Уловив краем глаза, когда Артем вновь покосился на него, Никита резко повернул голову и встретился с ним взглядом. Омега зарделся и резко отвернулся, пряча глаза под каштановой челкой. Пора. – Тема...– голос вкрадчивый. Манящий. Морозов вновь вздрагивает и поднимает взгляд на Никиту. Все. Попался. Ковалев подцепил подбородок парня пальцами и склонился к его лицу, тут же накрыв губы омеги своими. Тот изумленно застыл, а после шумно выдохнул носиком. На удивление, прикосновение губ Никиты не вызвало отвращения, наоборот, от них не хотелось отдаляться... Что уж говорить про самого Ника? Он ведь так долго ждал этого. Он, конечно, много раз себе представлял, какими потрясающими будут губы такого неприступного омеги... Но он даже не предполагал, что это будет настолько прекрасно. Из-за своего пьянящего счастья альфа даже не сразу понял, что Артем нерешительно, медленно, но все же отвечает на поцелуй. Да хотелось просто закричать от радости. Никита медленно углубил поцелуй, скользнув язычком в ротик Морозова. Коснулся им ровного ряда зубов, скользнул по щекам, пощекотал небо и потом уже сплел их языки. А у Артема от этого поцелуя просто дыхание перехватывало. Сердце колотилось как бешеное. Он еще никогда не испытывал подобного, никто не мог заставить его испытать подобное. Никто до Никиты. Ковалев вскоре разорвал поцелуй с довольно пошлым звуком, оставляя между языками ниточку слюны. Как же мило вспыхнуло лицо Морозова, когда все это произошло. Он медленно приоткрыл глаза, в уголках которых собралась влага. Ого, он так отреагировал... Никита осторожно надавил на плечи Темы, вынуждая его лечь на спину. Сам навис сверху. Однако это действие дало понять омеге, к чему все идет. Он повернул голову в сторону и уперся рукой в грудь нависшего сверху парня – Никит... Нет.. Подожди... – Я-то могу подождать,– произнес блондин томным голосом и приблизился к ушку Артема, выдыхая прямо в него: – А вот ты уже не можешь ждать.... Говоря последние слова, Ковалев оторвал руку от дивана и сжал ею пах Артема, четко ощущая стояк. Морозов сначала распахнул глаза, услышав шепот, а после вздрогнул. Из-за неожиданности не успел сдержать стон, который отразился от стен и, как казалось омеге, был слишком пошлым и громким. Альфа довольно ухмыльнулся: – Вот видишь... Так что не сопротивляйся.... Артем бросил на Никиту какой-то испуганный взгляд, но после.. В голове словно что-то щелкнуло. Вот оно – то, чего он искал. Это быстрое сердцебиение, жар от одного взгляда Ковалева. Этот прекрасный голос. Все в нем просто тянуло к себе. Так зачем же он сопротивляется, если так долго искал эти чувства? Артем посмотрел прямо в глаза альфе, в очередной раз удивляясь теплому медовому оттенку, и едва заметно кивнул, давая тому знак действовать. Все. Все стены словно рухнули. Вся одежда через жалкие минуты оказалась на полу. Оба просто терялись в порывах своей страсти. Никита просто не мог поверить своему счастью, ведь на каждое его действие Морозов отвечает с не меньшим желанием. Он отдается ему, доверяет, так что может быть прекраснее? Приходилось, конечно, немного осторожничать, ведь нога у омеги все же была повреждена. И даже в таком взвинченном состоянии Никита этого не забывал. Как он мог причинить вред Морозову? Своему омеге, которого он распознал по запаху и теперь... теперь все будет хорошо. А вот кто совсем потонул в своих ощущениях, так это Артем. Он действительно полностью доверил себя Ковалеву, выгибаясь навстречу всем ласкам, остро чувствуя, как немного шершавые руки обводят его тело, ласкают каждую клеточку, как горячий язык касается напряженного соска, как по телу проносятся все новые разряды электричества. Совсем скоро омега просто не знал, куда деться от этого жгучего желания. Казалось, что руки Никиты были везде, доставали везде, и в то же время было так мало... внутри все зудело. Конечно, альфа это прекрасно видел, но не спешил потакать немым просьбам тела парня. Он продолжал ласкать чувствительные точки до тех пор, пока Артем уже не проскулил: – Нгх... Ник.. Прошу.. ах... войди уже в меня... все горит... От этого голоса, от интонации просто снесло крышу. Альфа тут же устроился между ног любимого и навис над ним – Это.. Это будет больно.. сейчас же не... Артем прервал парня, закрыв ему рот рукой: – В... В тумбочке.. там смазка... Тут брат с парнем ночевали... Никита ухмыльнулся и достал из нужного ящичка тюбик. Естественно, его содержимое помогло сделать проникновение более легким. Конечно, сначала было больно, и на спине Никиты осталось несколько алых полосок, однако и потом они не перестали появляться. Уже Артем не мог сдерживать наслаждение. Каждый толчок, каждое движение просто сводило с ума. Шатен стал метаться под альфой, как уж на сковородке, просто не зная, куда себя деть. С губ слетали все новые и новые стоны. Оба уже давно покрылись испариной. В воздухе висело напряжение, и ощущался четкий запах секса. Такое наслаждение не смог долго вынести никто. Оргазм был таким же бурным, как и весь процесс – до потемнения в глазах, до хрипа в голосе. А потом, наконец, приятная нега и жар лежащего рядом тела.