«День открытых дверей»

Минутами раннее, Глухарев, подошедший к кабинету Зиминой, наткнулся на бледного трясущегося от страха Агапова. – Агапыч, ты чего? – Не ходи туда… – дрожащим голосом произнес Андрей. – С какого такого перепугу? – Там… Там… ЗИМИНА… – глаза Агапова расширились настолько, что грозились выпасть ему прямо в трясущиеся руки. Глухарев покрутил у виска.– Андрюшенька, ты я смотрю совсем плох... – жалостливым голосом пропел Сергей, словно разговаривал с душевно больным, постучав по табличке возле двери, – А кто там по твоему должен быть? – Нет, Серег не ходи туда! – Да, что ты заладил, что она прям такАя злая, что ты до смерти перепугался? Так ты не переживай, я ее сейчас в миг задобрю… – Глухарев расплылся в широченной улыбке и сделал шаг к двери. – Стой! ТЕБЕ ТУДА НЕЛЬЗЯ! – выпалил Агапов, и казалось бы больше уже округлить глаза было не возможно, но он сумел, лицо его исказила гримаса ужаса, сделав резкий выпад в сторону двери и широко раскинув дрожащие руки, он, тем самым, преградил майору путь к вожделенному кабинету. – Агапыч ты сдурел? Хорош придуриваться! Так трясешься словно привидение увидел или… – Глухарев дал волю воображению. – Или застал Зимину с мужиком! – хлопнув Андрея по плечу, он радостно заржал. Агапов, услышав это, вздрогнул и нервно хихикнул, а от хлопка у него подкосились ноги и он начал медленно оседать. В эту секунду дверь распахнулась, Агапыч отпрыгнул от двери, и след его тут же простыл, он, сломя голову, унесся в неизвестном направлении, а из кабинета выплыл довольный начальник СКМ с блаженной улыбкой на лице, бесцеремонно отодвинув Глухарева, засунув руки в карманы, он вальяжной походкой прошагал к себе в кабинет. Мягко сказать, обалдевший майор продолжал стоять перед захлопнувшейся дверью в кабинет. – И что это было? – Сергей почесал затылок, и как в калейдоскопе у него в голове пронеслись: до смерти напуганная физиономия Агапова, твердящая: «Тебе туда нельзя!», выражение этой самой физиономии, когда он в шутку произнес: «…застал Зимину с мужиком!», а затем, как в замедленной съемке, нагло ухмыляющаяся, предовольная рожа Карпова, выплывшая из кабинета Зиминой. «Карпов? Довольный? Из Иркиного кабинета? Хотя Ирка грозилась ему с утра устроить разбор полетов, чуть не до увольнения… Агапов, не пускающий меня туда, а затем, как ошпаренный, уносящий ноги…» – Глухарев, несколько секунд переваривая факты, пытался сообразить, что его в них смущает, «Разбор полетов…» – повторил зачем-то он мысленно, и его мгновенно словно перемкнуло, задохнувшись от внезапно окатившего его гнева, он направился в кабинет, с ноги чуть не вышибив при этом дверь.