Тьма сгустилась...

Тьма сгустилась. Окутала холодной пеленой, мозолила глаза, бесполезно старающиеся наладить фокус. В голове помутилось, тупая пульсирующая боль в затылке заглушала все связные мысли. Шусей пытается двинуться, и конечность тут же прожигает боль. Закрытые веки сильнее зажмуриваются, и боль потихоньку стихает. А на место ей приходит оцепенение , руки и ноги теряют чувствительность. Словно по венам пустили холодную вязкую смолу вместо крови. Сердце колотится так, что его слышно где-то в горле, дышать тяжело. Судорога дрожи пробирает до костей, Шусею холодно. Как странно, ведь ещё мгновение назад воздух горел и плавился. Да, начинают возвращаться воспоминания... ~~~~~~ Вокруг пламя, горит всё, даже пепел и тот сгорает повторно. Барьер, возведённый стражем Звелс разрушен от одного единственного удара. Земля под ногами задрожала и потрескалась. Живы. Хотя уже должны были умереть. Яркое, почти алое пламя Гласа Богов преградило промозглому могильному воздуху путь, не давая коснуться их тел. Попавшийся опаст властен над временем и пространством. Его дыхание способно искривить мироощущение людей, их воспоминания. Ухмылка, полная очевидного превосходства, в сверкающих платиной глазах спокойствие, ледяная уверенность и усталость. В горящих глазах Хоцумы обжигающая ярость. Он не позволит. Ни за что не позволит им проиграть. Спалит к чертям проклятого дюру. Надо только, чтобы Шусей подождал, чтобы не пал окончательно духом. А Шусей не может драться. Его правая рука немеет и мелко пульсирует, приняв на себя первый удар демона. Он не может помочь. В самый важный момент он беспомощен и это наполняет душу тупым, леденящим кровь отчаянием. ~~~~~~ Боль вновь вернулась и затуманила мысли. Холод внутри этой тьмы сковывает, колет, останавливает всё внутри. Он проходит по позвоночнику, заставляя выгнуться и вновь обжечься. Обжечься, как тогда на крыше, пламенем Хоцумы. Больно и в голове только одно отчаянное желание, чтобы это безумие прекратилось. Где ОН? Что с НИМ? Как давно ЕГО нет? Нужно выбраться, нужно узнать, нужно... Но холод и тьма не отпускают. Они уже давно впились в самую душу Шусея, поселив в ней едкий страх. А что если уже поздно? Вдруг он погиб? Вдруг сгорел в собственном пламени? Мысли об этом заставляют захлёбываться в нахлынувшей панике. Перед глазами спина Хоцумы. В той же красной куртке, с напряжёнными широкими плечами... и в огне. Пламя полыхает без жара, пожирая каждую частичку его фигуры. Съедая с жадностью, отбирая его у Шусея. А Шусей не может ничего сделать. Он бъётся, кричит, а голос тонет в могильном холоде и темноте. Хоцума сгорает без остатка, и частичка последнего тепла исчезает из сердца Шусея вместе с ним. Он тонет, тонет окончательно, позволяя пустоте заморозить его, поглотить....Тьма сгустилась. ~~~~~~ «....сей!» Невнятные звуки пробиваются сквозь тёмную скорлупу. Она трескается. «Шу...ей!» Голос настойчивый, чуть охрипший. Не даёт времени осознать. Сильная рука хватает за ворот и вытаскивает на свет. -Шусей, очнись, чёрт тебя подери!- Воздух вокруг горячий, быстро разгоняет холод и окостенелость. Шусей шумно вдыхает через рот, очищая лёгкие от льда, и распахивает глаза. Больно. Теперь уже от света. Чуть прищурившись, страж оглядывается сквозь ресницы и замирает на лице напарника. Тот же цепкий сосредоточенный взгляд. Сведённые к переносице брови. Взволновано поджатые губы, ссадина на щеке. Пламя улеглось, теперь только пепел стелился по земле, разметаемый тяжёлым ветром, но жар всё ещё стоял в воздухе. В тех местах, где до сих пор горела трава и поваленные деревья, витало марево. Шусей сдавленно застонал, утыкаясь в куртку на плече Хоцумы и судорожно сжимая бордовую, пропахшую дымом кожу. Его трясло. -Жив...- хрипло, почти не помня себя выдохнул страж одними губами. Он жив. Он рядом, и ужасно тёплый. Шусей вжался сильнее в друга, пытаясь пропитаться его присутствием. Резковатый запах гари и солёной от пота кожи были доказательством того, что всё так, как и должно быть. Чужая рука прошла по спине, окончательно сгоняя холод и послышалось снисходительное бурчание. -Не пугай меня так больше...- Послушный кивок. Потом пошли сбивчивые объяснения про ловушку того опаста, в которую Шусей угодил, но он уже не слушал. Самое главное он уже узнал и душу затопило спокойствие. Голова упала на плечо товарища и глаза снова закрылись. Тьма сгустилась....