Эпилог
21 июня 2014 г., 12:37
Прошло около пяти лет с того момента, как Луи предложил Марселю стать его парнем.
Около пяти лет с того момента, как они провели целое воскресенье вместе.
Около пяти лет с тех пор, как они ругались и мирились, смеялись, целовались в коридорах колледжа, бережно обнимали друг друга за талию и не спали ночи напролет.
Около пяти лет с того момента, как они решили, что будут вместе приблизительно вечность.
* * *
— Марсель, — тихо начал Луи, широко улыбаясь. Они сидели с друзьями в небольшом ресторане, где каждая компания могла занять отдельную комнату. Две девушки и шесть парней, полностью умиротворенных и спокойных, разговаривающих, кажется, обо всем на свете. — Марсель, — повторил Луи, заставляя слишком увлекшегося Марса обратить на себя внимание. Кудрявый развернулся, с полуулыбкой ощущая пальцы, что поглаживали его талию, и лениво поцеловал Томлинсона в губы, придерживая его подбородок рукой и впоследствие перемещая теплую ладонь на шею шатена. Луи выпил всего бокал вина, поэтому сложно было понять, пьян он или нет, понимает ли, что происходит, или просто лениво отвечает на поцелуй своего парня. Оторвавшись от все таких же сладких, как и пять лет назад, малиновых губ, он встал со своего места, потянув за собой Стайлса, и они отошли от столика. — Мы уже пять лет вместе, так? — продолжил шатен. Марс кивнул. — И я, Марс, я волнуюсь, если честно, — он нервно усмехнулся, обращая внимание на наблюдающих за ними друзьями. — Помнишь, я как-то сказал, что сегодня ты можешь быть свободным, а завтра уже можешь выйти замуж? — по комнате прошелся легкий смешок. — Марс, я хочу сказать тебе кое-что. Я люблю тебя. Нет, я говорил это миллион раз, ты знаешь. Я очень люблю тебя. И я хочу... Сегодня я хочу изменить твоё положение, — Луи вздохнул, делая шаг назад, и, достав из кармана маленькую коробочку, присел на одно колено. — Марсель Стайлс, — он улыбнулся своему парню, глядя ему в глаза, и открыл коробочку с кольцом, улыбаясь шире, — ты будешь моим мужем? На этот раз по комнате прошлась волна одобрительных возгласов, кто-то даже начал снимать это на свой телефон, а Марс только прикрыл лицо руками, скрывая счастливую улыбку. На секунду он зажмурил глаза, а в следующее же мгновение тихо выдохнул: — Господи, да, Лу, да, я согласен, — он потянулся руками к своему уже жениху, крепко обнимая его, поднимая с колен и утыкаясь лицом ему в плечо.* * *
За пять лет они изменились. Внутренне, что просто очевидно. Оба парня выросли, стали больше понимать. Теперь они жили отдельно, переехали в Лондон. Теперь они снимали квартиру и уже учились на последнем курсе колледжа, который выбрал для них Марсель ещё в школе. Они изменились ещё и внешне. Марсель избавился от своих щёк и слишком кудрявых волос, теперь чуть ли не каждый день делая себе укладку или убирая их назад с помощью банданы. Он вытянулся и окреп, два года назад даже записался в спортзал и нарастил мускулатуру. Луи — до этого и так идеальный бойфренд — похудел. Когда они только поступили в колледж, Томлинсон записался в футбольный клуб и уже через пару месяцев стал капитаном команды. Марсель приобрёл статус «самой верной фанатки Луи Томлинсона». Они выглядели идеально, если честно. Так, как, по сути, и должна выглядеть пара людей, любящих друг друга.* * *
— Луи, — кудрявый улыбнулся, перебирая фотографии того, как могут выглядеть их свадебные костюмы. — Как тебе это? — Он протянул один из вариантов, на что шатен устало кивнул. После того, как он сделал Марселю предложение, тот постоянно готовился к предстоящему событию, стараясь сделать все наилучшим образом. И, если быть честным, Луи безумно нравился уставший вид Стайлса вечером, когда он был согласен на все. До свадьбы оставалось три дня, и все было готово: приглашения самым близким друзьям и родным, ресторан с террасой, еда, музыка. Всё. — Ох, Марс, мне абсолютно плевать, в чем мы будем, — Луи улыбнулся, обвивая руки вокруг шеи брюнета и лениво целуя его в щеку. — Я всецело доверяю тебе, можешь выбрать то, что нравится, — оторвавшись, добавил Томлинсон, обращая взгляд к столу. — Мне нравится этот вариант, — он указал на фотографию в руках Марселя, а затем, взяв ее из рук кудрявого, отложил на стол. — Оставим его, — тихо выдохнул Луи, прижимая Марса к спинке дивана и пересаживаясь ему на колени. Идеально.* * *
— Мы с отцом решили сделать вам подарок, — Энн широко улыбнулась Луи и Марселю, бережно перекладывая им в руки небольшую коробочку. — Что это, мам? — Марсель улыбнулся, наблюдая за тем, как Луи аккуратно открывает ее. — Мы подумали, что вам, как любой семейной паре, нужен месяц отдыха, поэтому... — О Господи, дом у моря! — воскликнул шатен, с широкой улыбкой глядя на Энн, затем на Марселя. — Серьёзно, мам? Это самый счастливый день в моей жизни, — крепко обнимая Энн и Луи (что-то, что можно было назвать групповым объятием), тихо проговорил Марс.* * *
— Ты сказал ей, —прошептал на ухо шатен, переплетая пальцы их ладоней, — что хочешь дом у моря? — Нет, — Стайлс улыбнулся, оставляя лёгкий поцелуй на губах своего жениха.* * *
— Дорогие новобрачные, в жизни каждого человека бывают незабываемые дни и события. Сегодня такой день у вас — день рождения вашей семьи. Семья — это союз любящих людей, и союз добровольный. И прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить вас, является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным. Прошу ответить Вас, Луи Томлинсон, готовы ли вы взять в мужья Марселя Стайлса? У Луи все плыло перед глазами. Праздничные наряды, изобилие цветов, сияющих улыбок, вспышек фотоаппаратов, негромких радостных голосов, блеск слез на глазах кого-то особенно сентиментального, играющий фоном марш Мендельсона — все это отдавалось в ушах той мелодией, которую многие называют самой счастливой в своей жизни. Луи мог назвать ее самой впечатляющей. Как иначе можно было объяснить то, что ноги вдруг стали предательски ватными, а голос отнялся? Какое знакомое чувство. На долю секунды новоявленный жених запаниковал, но, почувствовав, как его ладонь легонько сжали, и увидев ободряющую, полную жизненной силы улыбку Марселя, которая как бы говорила: «Я здесь, с тобой, все остальное — неважно», у Луи отлегло на душе. Он принял верное решение. Решение просыпаться по утрам, когда солнце только начинает золотить верхушки деревьев где-то далеко, в несильных объятиях этого человека; решение спросонья лениво моргать, фокусируя взгляд на сонном лице этого человека, а потом, чмокнув его в нос, через силу подниматься и идти готовить им завтрак; решение переживать за этого человека, когда он будет приходить с работы чуть позже, чем обычно; решение ругаться с этим человеком по не очень-то важным мелочам, а потом страстно мириться; решение разделить с этим человеком не только кровать, но и дом, и душу; в общем и целом — решение жить с этим человеком, заботиться об этом человеке и любить этого человека. Луи поднял заблестевшие глаза. — Да, — ответил он, и его голос не дрогнул. Луи Томлинсон и правда был согласен на всё это. Остальная часть церемонии была похожа на туманную пелену. То, как улыбнулась женщина перед ними, и то, как она обернулась к Марселю, повторяя все, что сказала Луи, но уже обращаясь непосредственно к нему. Из всего этого Томлинсон услышал лишь твёрдое «да», сказанное любимым голосом без промедлений. Подпись, которую он поставил, получилась неровной и скособоченной — у Луи дрожала рука. Подпись, которую поставил Марсель, получилась идеальной, как и вся его сущность, как и дрожащая на губах ослепительная улыбка. А их поцелуй под оглушительные «горько» получился пылким, капельку жадным и до жжения в глазах совершенным.* * *
После свадьбы они отправились сначала в номер, где провели одну из самых насыщенных и пьяных ночей. Сначала в постели, занимаясь любовью настолько громко, что, наверное, все соседи либо обзавидовались такой страсти, либо судорожно рылись в ящиках в поисках беруш; после в стольких позах. Тяжело дыша, они просто лежали на кровати, обессилинные и до невозможного счастливые. В тусклом свете лампы сверкали золотые кольца — обручальные. И от этого было настолько тепло, что описать невозможно. Счастье? Нет, этого слова слишком мало. Через неделю, распаковав все подарки и подарив друг другу еще миллион живых поцелуев, Марсель и Луи уехали на море. Австралия, солнечные пляжи, свободные шорты и обтягивающие плавки на красивых парнях... Марсель мысленно дал себе пощечину и ухмыльнулся, приближаясь к лицу Луи за поцелуем. Сейчас они сидели на плаже, греясь на солнышке, и Марс разглядывал других отдыхающих. Стройная девушка в купальнике, пара ребятишек и женщина рядом с ними, очень сексуальный парень в обтягивающем костюме для серфинга с доской под мышкой. Стайлс (уже, скорее, Томлинсон, а может и Стайлс-Томлинсон) слишком долго засмотрелся на этого парня, пока не получил локтем в бок и кто-то рядом не кашлянул, привлекая его внимание. — А? Что? — Марс расплылся в невинной широкой улыбке, прикасаясь своим голым плечом к плечу Луи. — Тебе определенно нужно попробовать себя в серфинге. Представь, каким ты будешь на волнах... Впечатляет, не правда ли? — И кудрявый тут же почувствовал, как в его и до этого узких коротких желтых шортах стало тесно, поэтому, оставляя легкий поцелуй на щеке Томлинсона, Марсель быстро приподнялся и с громким «пойду искупаюсь» побежал к воде, ныряя с разбега и охлаждая свое возбуждение. Луи лишь усмехнулся, неторопливо потягивая коктейль при помощи одной из самых красиво украшенных трубочек, которые только возможно представить. Он не отрывал от своего мужа сосредоточенного взгляда глаз, слипающихся от разморившей парня жары. Чтобы вы понимали, выглядел Луи — в пятьсот шестьдесят первый раз за пять лет, наверное — в точности так, как выглядит человек, созерцающий произведение искусства или поражающий воображение буйством красок пейзаж. Его взгляд, направленный на Марселя, всегда был именно таким. Восхищенным. Голубая вода, в которой от солнечного света искрились песчинки золота (пляж так и назывался — что-то, связанное со словом «golden») поглотила идеальную фигуру парня в себя, стоило ему только прыгнуть. На поверхности на какое-то время виднелись лишь темные волосы цвета угля, но когда Марсель вынырнул, жадно глотая воздух — перед Луи предстала его фигура почти целиком. Плавные линии, красивые изгибы, бриллиантики воды на загорелой коже, влажный — как и все тело — блеск глаз, приоткрытый чувственный рот, длинные пальцы, которые запутывались в липнущих друг к другу прядях. Марсель улыбнулся, подставляя лицо солнцу, а Луи сделал глубокий вдох. Ему доставляло порой эстетическое наслаждение наблюдать за этим парнем. И завидовать самому себе. Луи поднялся с лежака и, положив на него недопитый коктейль, медленно подошел к стоявшему в воде Марселю, обнимая его со спины. — Сплаваем вместе? — спросил он и коснулся губами самой выпирающей косточки на позвоночнике оголенной спины. Морская вода оставила на рецепторе языка привкус соли, и Луи машинально облизнул губы. — А, любимый? — Ох, Луи, — тихо простонал Марсель, разворачиваясь в некрепких объятиях Томлинсона. — Любимый — это прекрасно, знаешь? Он медленно погрузился в воду, пока, наконец, Луи не обвил руками его шею, и Марс не поплыл в таком положении на глубину. Он всегда хорошо плавал, а теперь, когда они уже несколько недель провели на теплом побережье, мышцы Стайлса окрепли, и он действительно выглядел очень хорошо. Когда они проплыли достаточно, чтобы отделиться от общей массы отдыхающих, Марсель остановился, улыбаясь. Он держал их на поверхности, улыбаясь, пока не набрал воздуха в легкие, опускаясь под воду вместе с Луи, чтобы поцеловать его. К слову, Марсель всегда был мечтательной натурой, поэтому поцелуй под водой был одним из первых в списке желаний.* * *
Теперь, после месяца отдыха, Лондон не казался таким хмурым. Луи и Марсель буквально излучали счастье и улыбки. Однако теперь их ждала взрослая семейная жизнь с проблемами и ссорами, недопониманиями и решениями различных вопросов. Возможно, в будущем они подумают о детях и возьмут малыша из детдома. Но это будет потом. Сейчас Томлинсоны наслаждались друг другом и проводили выходные вместе. В будни это было довольно сложно, потому что оба и учились, и работали. Оба приходили вымотанные домой, и все, на что они были способны, — это пара медленных поцелуев. — Знаешь, — как-то сказал Марсель, когда вечером они лежали в кровати, и Луи вырисовывал узоры на груди кудрявого, положив голову ему на плечо, — я наконец понял кое-что. — Что именно? — Луи поднял заинтересованный взляд, а Марс продолжил перебирать пряди его волос. — Что мне чертовски повезло с тобой. И что я — самый счастливый человек на планете, — кудрявый широко улыбнулся, позволяя мужу повернуться в его объятиях. — Нет, — выдохнул тот, склоняясь к лицу Марселя. — Мы — самые счастливые. И Марсель был полностью согласен с этим. Поэтому, широко улыбаясь, он забрался теплыми ладонями под футболку Луи, а затем приподнялся, целуя его. Они — самые счастливые люди на планете.
