Странные отношения

Химчан услышал, как хлопнула входная дверь. Мама вернулась с работы. Как обычно, в полдвенадцатого. – Сынок, я дома. Он не ответил. Просто отвернулся к стенке, сделав вид, что спит. Дверь в его комнату тихонько открылась, впустив в нее лучик света. Мама постояла несколько секунд в дверном проеме, затем, закрыв дверь, ушла. Он не хотел сейчас с ней говорить. Он вообще ничего не хотел. Ему было стыдно и больно от того, что произошло сегодня. Опять. Как ему теперь смотреть ей в глаза? Как делать вид, что все в порядке? И самый главный вопрос – как ему теперь идти в университет? Хим на сто процентов был уверен, что Енгук все расскажет своим друзьям. А те разнесут новость по университету как лесной пожар. И им с матерью опять придется переехать. Ему придется бросить учебу, а маме закрыть ее маленькое кафе, которое она с таким трудом открыла и ставила на ноги. Отца он никогда не знал, тот бросил их еще когда Химу было 3 года от роду. Как ему опять сказать маме, что об него в очередной раз вытерли ноги, изнасиловав? От предыдущего раза все отличалось лишь тем, что в этот раз насиловал один и его не пустили по рукам. Хотя, Ким был почти уверен, что будь дружки Гука рядом, он был бы не прочь поделиться новой забавой. Чем он думал, когда отмазывал их в деканате? И на что надеялся, когда шел в логово к чудовищу!? От бессилия и невозможности что-либо изменить парень тихо завыл в подушку, глотая слезы горечи и обиды. Одному Богу известно, с каким трудом он добрался до дома и с ходу, не разуваясь, буквально дополз до ванной, в которой просидел не меньше двух часов, рыдая как сумасшедший. Громко, не сдерживаясь. Все тело болело так, что не помогали даже обезболивающие. Приняв очередную таблетку, Хим на секунду задумался: а не выпить ли ему все? Это в корне изменило бы всё. Нет человека – нет проблемы. Но, как и в предыдущие разы, в голове возник образ рыдающей матери, которая души не чаяла в любимом и единственном сыне. Пожалев ее, не себя, парень очень медленно лег на кровать. *** Утро встретило Бана не очень радужно, учитывая то, что он не спал всю ночь. Сначала в комнату влетела мать и напичкала его таблетками, откровенно радуясь за свое чадо, которое почти выздоравливало. Затем она принялась за уборку, и глаза Гука поползли на лоб, когда мама, собирая вещи на стирку, чуть не обнаружила чужое да еще и мужское нижнее белье в комнате своего сына. Парень еле-еле уговорил ее оставить уборку на него и выпроводил заботливую женщину. Припрятав чужую вещь в недрах шкафа, парень на скорую руку прибрался в комнате и спустился вниз. Пропуская мимо ушей все, что ему говорил отец за завтраком, Гук систематично кивал головой, соглашаясь со всем, пока не понял, что только что согласился на то, чтобы отправиться в понедельник в универ в балетной пачке и хрустальных туфельках. – Сын, что происходит? – Прямо спросил отец. – Ничего. – Врешь отцу? Разве этому мы тебя учили? – Вмешалась мать. – Возникли проблемы, но я сам их решу, – не стал вдаваться в подробности Гук. – Конечно сам. Сам заварил кашу, так будь добр отвечать за свои поступки, – отец слишком хорошо знал своего отпрыска. В последний раз он видел его таким виноватым, когда тот в 16 лет разбил его машину о соседский забор, причем последний он просто впечатал в стену их же дома. – Я знаю, па, – коротко бросил Гук и вышел из-за стола.