Странные отношения

Хим гипнотизировал телефон уже третий час. Ну почему он больше ничего не пишет? Парень злился то на тупого Гука, то на себя. В сотый раз схватив трубку с твердым намереньем написать ему первым, Хим чуть не выронил ее из рук, когда та завибрировала. Одного взгляда на дисплей было достаточно, чтоб его решимость улетучилась как дым на ветру. Глубоко вздохнув, он поднял трубку: – Алло. – Ты занят? – Да. Курсовую пишу, – солгал Ким. – Врешь, – улыбнулся в трубку Енгук. – И в мыслях не было. Говори быстрее, что хотел, – поторапливал Ким. – Не важничай! Одевайся и выходи на улицу. Я перед твоим домом. – Я же сказал, что занят. – Да ну? А я только что видел твою маму и она сказала, что ты овощем валяешься на кровати. Киму стало очень неудобно. Как родная мать могла сдать его с потрохами!? – Чанни, выходи давай. Я жду, – сказав это, Гук положил трубку. Спустя десять минут входная дверь открылась, и на пороге показалась морда врушки. Черные джинсы в обтяг, желтая футболка и розовый пиджак сверху. Ну просто принцесса! Сев в машину, он даже не повернулся в сторону Гука. – Хорошо выглядишь, – улыбнулся старший. – Да, спасибо. И ты. Ты тоже. Ты тоже хорошо одет, – Ким явно нервничал. Гук едва сдерживал смех. – Что ты хотел? – Перешел к делу Хим. – Мы тут с мелкими гуляли в парке, и я увидел одну интересную штуку. Короче, сам все увидишь, – не стал вдаваться в подробности Гук. Ехали они не долго. Похоже, это был какой-то парк. Ким тут ни разу не был. Енгук молча вышел из машины, уверенный, что Ким ни за что без приглашения этого не сделает. Достав из багажника сюрприз, он пошел к высокому дереву. Как Ким не старался, он ничего не мог разглядеть. Высунувшись из окна чуть ли не на половину, он лишь успел заметить в руках Гука бейсбольную биту. Сомнения одолели парня очень не вовремя. Гук как раз вернулся к машине. Открыв дверцу, махнул рукой, мол, «Сударь, выметайтесь из машины». – А теперь давай-ка оденем вот это на глаза, – сказал Енгук, доставая из кармана длинный лоскут ткани. – Убери руки! – Запаниковал Химчан. Гук понимал, что поводов доверять ему у Кима очень мало, но ведь он все исправит. Посмотрев на ткань у себя в руках, Гук медленно поднял взгляд на готового хоть сейчас сорваться с низкого старта и умчаться куда глаза глядят Кима. – Чанни, верь мне. Я ничего плохого не сделаю, обещаю Хим долго переводил взгляд с лица Бана на его руки. Решив, что он окончательно чокнулся, все же покорно закрыл глаза, дав Енгуку завязать их. Похоже, Гук вел его именно в чащу. Ветки били по лицу, и Ким не успевал уворачиваться. – Уже пришли, – забасил Гук, развязывая глаза Химчана. На дереве перед ним висело что-то непонятное. Сначала Ким подумал, что Гук убил какого-то жирного карлика и повесил его тушку на дереве, но, присмотревшись, он понял, что это чучело. – Бан, это что? Кукла вуду? – Это пиньята! – Гордо заявил старший. – Между прочим, я сам ее сделал. – Что еще за диковинка? – Хим вроде был умным и начитанным, но впервые слышал и, тем более, видел эту штуку. – Пиньята – это такое развлечение у мексиканцев. На День Рождения своим детям они покупают эти штуки. Внутри них конфеты, а для того, чтобы их достать, нужно лупить по ней палкой, – весело пояснил Гук. – Так, у меня вроде День Рождения через три дня. Да и мы не в Мексике. – Мда… тут я немного прогадал. Но, суть не в этом. На День Рождения я что-нибудь другое придумаю. Возьми, – протянул ему Енгук биту. – Чанни, станет легче. Просто представь себе, что это те уроды. – Ты для этого меня сюда привел? Теперь в психологи заделался? – Разозлился Хим. – Чанни, это поможет. Вот увидишь. Просто попробуй. Ким остервенело выхватил тяжелую биту из рук Гука. Первый удар и ударом-то назвать нельзя было. Толкнул слегка. Гук даже не догадывался, о чем сейчас думает Чан, но вид у него был угрожающе опасный. Химчан низко опустил голову, но затем с диким ревом начал наносить удары по импровизированному врагу. Он громко кричал и матерился. Конфеты летели во все стороны. За считанные минуты парень умудрился сбить пиньяту на землю, но это его не остановило. Он систематично обрушивал свои удары, не замечая, что конфеты внутри давно превратились в пюре. Енгук решил, что с него хватит на первый раз, когда Чан откинув биту в сторону принялся душить чучело, некогда напоминающее человека. – Тихо, Тихо! Успокойся. Все. На сегодня хватит, – обнял его и зашептал Бан, пытаясь разомкнуть цепкие пальчики Кима. Тот тяжело дышал и, кажется, не совсем еще вернулся в реальность. – Полегчало? – Спросил Гук. – Немного, – честно ответил Ким. – Пошли к машине. А то уже темнеет, да и холодает, – предложил Енгук. Позже они поехали в кафетерий, в котором засиделись допоздна. – Я хочу увидеть Химчана, – ввел в ступор Гука Ким. – Пойди глянь в зеркало. Там его и найдешь, – Гук начал побаиваться за его психическое состояние. А не переборщил ли он с битой и пиньятой? – Не смешно. Я о котенке. – Аааааа! Так это легко. Приходи ко мне и увидишь его. – А ты не мог бы завтра привезти его ко мне? – Тихо спросил Хим. – Неа. Он наказан и под домашним арестом, – строго заявил Енгук, отпивая еще глоток ароматного кофе. – Наказан? За что? – Этого я тебе не могу сказать. Конфиденциальная информация, не подлежащая огласке в рамках следствия. Ким и не подозревал, что Гук знает такие умные слова. Неожиданно лис все смекнул. – Он что, нагадил в твоей комнате? – У вас с ним ментальная связь? – Выпучил глаза Бан, в душе ликуя и радуясь как ребенок. Химчан широко улыбался. И улыбка это предназначалась ему. – Значит, я прав! Надо купить ему литр сливок, – все еще улыбался Чан. – Передачки тоже запрещены, все в рамках закона. Так мне готовить вам камеру для свидания? Хим замялся. Улыбка тут же сошла с его губ. – Не думаю, что это хорошая идея. – А ему там так тоскливо одному. – Сочувствую. Поехали домой. Я спать хочу. Гуку показалось, что как-то быстро они доехали домой. Крохотное чудо помахало ему ручкой, прежде чем исчезнуть за дверью. – Ну, пошли дела кое-как, – пробубнел себе под нос Гук. А еще он сделал очень важный вывод сегодня – он больше никогда не даст этому психу в руки биту!