Кукольный дом.

Когда мальчики проснулись, Макс и Вадим уже уехали по делам. Арина накормила всех завтраком, а появившийся из гаража Сильвер поинтересовался, не угас ли у молодёжи трудовой энтузиазм. Энтузиазм за ночь не угас, тем более, что ночью все трое отлично выспались и никакие маньяки их сон не тревожили – ни поодиночке, ни группами. Поэтому Андрей нашёл в сарае ящик с инструментами, Арина собрала мальчикам с собой бутербродов, сказав, что нехорошо объедать старую одинокую женщину, и вся дружная троица заняла свои места в «Росинанте». Сильвер с ветерком прокатил друзей до дома Анны Сергеевны, не забыл на прощание дать руководящее ЦУ на тему "ни Боже мой" и заявил что заедет за мальчиками после обеда. Анна Сергеевна уже ждала их – даже на крыльце чувствовался вкусный запах печёного теста. Когда она увидел выпрыгивающих из «Росинанта» мальчишек, то лицо старухи озарилось неподдельной радостью. Она хотела было сразу напоить мальчиков чаем с пирогами, но Андрей непреклонно заявил, что они сначала сделают всё, а уже потом поедят. К обеду мальчики успели поправить забор, накололи дрова, лежавшие неаккуратной грудой круглых чурбачков и сложили всё в аккуратную поленницу. Потом Димка и Данька затеяли поливать огород и пока натаскали воды из колодца, с головы до ног облились сами. Правда, в жаркий летний день это было только в кайф. Андрюха же тем временем чинил крыльцо – одна из досок держалась только чудом, и как старуха до сих пор умудрилась не покалечиться, было полной загадкой. Анна Сергеевна с улыбкой наблюдала за поливальщиками, а потом перевела взгляд на Андрея: - Ловко у тебя получается. Ты что, в деревне вырос? А то отец-то у тебя, я смотрю, городской. - Я приёмный, – ответил Андрей. В таких случаях он всегда предпочитал сообщать всё в лоб. - Вот как… – вздохнула старуха. – А родители-то где? - Отец разбился на машине. Мама… не знаю. У нас в деревне пожар был. Наша изба сгорела. Маму так и не нашли – так что не знаю. - Ох, прости милый, глупую старуху. - Ничего. Вы же не знали. - Да и отец у тебя хороший. Сразу видно – к тебе, как к родному относится. - Да, Вадим очень хороший. - Гляди-ка, твои друзья уже всё полили. Давайте-ка всё-таки чай пить. Пойду, самовар поставлю. Вот и Ванюшу Шапошникова прадед твоего дружка тоже в своё время усыновил. У него, знаешь ли, с женой детей долго не было – где только не лечились – ничего не помогало. А тут им кто-то возьми и посоветуй к знахарке съездить. А по тем временам дело это было хлопотное, но всё равно – съездили. А та им и посоветовала – чтобы свой ребёнок появился – нужно прежде чужого усыновить. Была раньше в русских деревнях такая примета. Только велела им знахарка усыновить не просто абы какого, а самого больного и несчастного – только тогда примета сработает. Тогда они Ванечку и усыновили. Ой, он три года болел. Думали уже – не выживет. А он взял – и выздоровел. И с тех пор здоровье у него было отменное. Правда, в школу пошёл на два года позже, но зато учился хорошо, мединститут с отличием закончил. Уважаемым человеком в городке стал. И когда моего Костеньку обвинили – он ведь на всех углах твердил, что не виноват Костя. Так что, хороший он был человек, Ваня Шапошников. - Скажите, Анна Сергеевна, а примета сработала? - Насчёт того, чтобы свой ребёнок появился – нужно, прежде всего, чужого усыновить? Сработала на все сто процентов. Через два года родила жена доктора Ванечке брата – Мишу, деда Димочки. Такие дела. - А вы, Анна Сергеевна, откуда всю эту историю знаете? - А тётушка моя медсестрой работала в одной больнице с отцом Ванечки. Так что, я про всё это наслышана. - Ясно, – протянул Андрей, решив вечером расспросить Ника, что он знал о своём дяде. - Интересная какая история. - Да. Ох, прости меня, заболталась я что-то о давно прошедшем. Мальчики! Идёмте чай пить. И они стали пить чай. Анна Сергеевна напекла много маленьких пузатеньких пирожков – с капустой, с картошкой, с луком и были они удивительно вкусными и елись очень быстро. Данька, несмотря на протесты старухи, развернул свёрток с Ариниными бутербродами и сказал: - Вот… Вы тоже угощайтесь. Старая старухина мопсиха, до этого мирно дремавшая на своём коврике, учуяла вкусный запах копчёной колбасы и подобралась поближе, глядя на вожделенный продукт с характерным для мопсов выражением голодного, всеми обиженного ребёнка. Выглядело это так забавно, что мальчишки покатились со смеху. Димка взял один из бутербродов и хотел было уже отдать мопсихе, но Анна Сергеевна его удержала: - Что ты, что ты… ей целый нельзя, она уже старенькая, – и аккуратно сняв с бутерброда кусочек колбасы, разрезала его на мелкие части. Мопсиха съела эти несколько маленьких кусочков, ещё раз печально посмотрела на хозяйку, но та на провокацию не поддалась, погрозив ей пальцем: - Всё, Муня, хватит, больше нельзя. Мопсиха тяжело вздохнула и, забавно переваливаясь, вернулась на свой коврик. И в это время на крыльце что-то стукнуло. Мальчишки дружно вскочили и выбежали на крыльцо. Там уже никого не было, но им показалось, что в дальнем конце огорода, примыкавшем к склону холма, мелькнула стремительная серая тень. Человеческая. Человеческая ли? Взбудораженные мальчишки не сразу заметили торчащий в щели белый прямоугольный конверт. А когда заметили… Данька протянул к нему руку, но потом отдёрнул, словно от ядовитой гадины. - Ты чего? – удивился Димка. – может, это просто письмо. - Димка, ты придурок, – произнёс Андрюха, – во-первых, зачем почтальону ломиться от нас через огород… - Это да, – отозвался Димка, – а во-вторых? - А во-вторых, какой сегодня день? – заметил уже Данька. Димка хлопнул себя по лбу: - Да, точно, по воскресеньям здесь почту не носят. То есть это… это… - Ну, да. Допёр, наконец! Маньяк это. Интересно, что он написал в этот раз? Тут на крыльцо вышла Анна Сергеевна: - Кто здесь, мальчики? - Вот,- не сговариваясь, ответили все трое одновременно, указав на письмо. Анна Сергеевна побледнела и схватилась за сердце: - Ирод проклятый! Неужто опять – он? Данька и Димка ввели старуху обратно в дом, а Андрей подобрал письмо и сказал: - Надо посмотреть. Пришедшая в себя старуха кивнула головой, и Андрей вынул из конверта, оказавшегося даже не заклеенным, небольшой белый листок. Он начал читать вслух: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у него. Итак, во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки. Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». А ниже стояло особо тщательно выписанное: «Пришло время платить. Другого времени не осталось». - Что это за фигня? – прошептал Данька. – Чего он хочет? - Это из Евангелия от Луки, мальчики, – сказала старуха. - Всё, кроме последних двух предложений. Кажется, он разозлился всерьёз. Мальчики переглянулись. Почему-то письмо показалось им ужасно жутким, хотя в нём не было ни единой угрозы. Потом Андрей сказал: - Я возьму это. Пусть Макс посмотрит, ладно? - Конечно, бери, – отозвалась Анна Сергеевна. В это время с улицы раздался сигнал автомобиля. Димка выглянул в окошко и заявил: - О, Сильвер приехал. Нам пора. - Спасибо, мальчики. - А мы ещё завтра приедем, мы не всё доделали, – сказал Андрей, и мальчишки дружно закивали. Им ужасно хотелось полазать по холму в том месте, где скрылся маньяк – вдруг что-нибудь, да найдут. А при Сильвере, естественно, этого не сделаешь. Старуха улыбнулась и сказала: - Да хоть просто так приезжайте. С вами веселее. В кабине «Росинанта», помимо его законного владельца, обнаружился ещё и Вадим, державший полиэтиленовый пакет, в котором просматривалась какая-то пухлая папка. Как выяснилось, это были материалы дела тридцатилетней давности, которые дал ему бывший следователь дядя Лёра. Мальчишки рассказали про письмо и даже показали его. Вадим и Сильвер согласились, что Макс непременно должен это всё увидеть. Так, в разговорах, они и доехали до дома. Ник был ещё в кафе, а Арина, встречала их на подъездной дорожке. Когда машина остановилась и пассажиры вышли из неё, Арина сказала: - Представьте, я сегодня в библиотеке тайник нашла. А там записи. Дневник, похоже. - А чей дневник? – спросил Сильвер. - Похоже, что дяди Вани. Точно не скажу, там почти всё зашифровано. Вот Ник придёт – пусть посмотрит. Он любил в детстве всякие головоломки решать. Примерно в это время Максу позвонил Резо и сказал: - Макс, поторопитесь, умоляю вас. Медея говорит, что время почти истекло. - Какое время??? - Время Торнике.