Дневник Андрея Князева.

Июль, самый напряженный месяц. Куча концертов, автограф сессий и самое худшее, Нашествие. Я никогда не расстанусь с тобой, любимый дневник. Я могу часами сидеть и писать все, что со мной происходило, ты единственный кроме Горшка, кому я готов довериться. Как же я его люблю, так сильно. Я хочу просто чувствовать его дыхание, сердцебиение, хочу ощущать его внутри меня. Какую бы боль он мне не причинял. Сердце отказывается слушать меня и отбивает сумасшедшие ритмы. *** Вечер этого же дня. Я опять трезвенник в этой компании. Просто не пьется и все. Не хочу и не могу. Я нахожусь в своей комнате, осторожно вешаю законченную картину. На картине изображен Миша, но он едва узнаваем в средневековом наряде. Я аккуратно вбиваю гвоздь в стену, подвешиваю на него произведение искусства прямо напротив моей кровати. На этом месте в стене была большая дыра, и картина прекрасно вписалась. Я сел на мягкое одеяло, любуясь своим трудом. Внезапно я слышу чьи-то шаги по скрипящему паркету. Я сел ровнее, стараясь успокоить пошаливающее сердце. Каспер вламывается без стука, издает глухое рычание и взбешенно смотрит на меня. Я вздрагиваю, мне тут же становится не по себе. Каспер с силой ударяет кулаком по стенке. - Что у вас с Мишей было? - внезапно спросил он. - Ничего, - мой голос предательски дрожит. Дима мгновенно оказывается рядом со мной. Я отшатываюсь, словно от удара, вжимаюсь в стену на другой стороне кровати. - Ты мне, блять, зубы не заговаривай! Я знаю, что Горш тебя трахает! Я, молча, смотрю ему в глаза, но не вижу того, что видел в глазах Миши. Какого-то тепла, одновременно силы и грации. В глазах Димы не было совершенно ничего, лишь липкая неприятная пустота, которая внушала страх. Я постарался оттолкнуть его, но Дима оказался сильнее, меня. Он прикоснулся к моей шее сухими губами. Мне стало жутко неприятно. Его руки скользнули к моим брюкам, расстегивали ремень. Мне не хотелось, что бы кто-то трогал меня там кроме Миши. Но Каспер был неумолим, он сдернул с меня брюки вместе с нижним бельем и резко насадил на себя. Я вскрикнул, мне было больно, из глаз брызнули злые от бессилия слезы. Дима резко двигался, пыхтел с закрытыми глазами и ускорялся. Еще чуть-чуть и он бы кончил, но внезапно, чья-то сильная рука оторвала Каспера от меня. Горшок был в ярости. Он зло и как-то немного ошалело, испуганно зыркнул на меня, зарычал на Диму, обнажив устрашающую беззубую челюсть. Каспер тут же получил сильный удар в челюсть. Отшатываясь назад, он споткнулся, запутавшись в собственных брюках, спущенных до лодыжек, и сильно ударился об угол тумбочки, стоящей у моей кровати. Я в немом ужасе поднял взгляд на Горшка. Он тяжело дышал. Его длинные волосы разметались и спадали на глаза. - Ты охуел? - он прикрикнул. По моей спине забегали мурашки. - Миш... я. - Ты что, сука, изменять мне вздумал? - Миха начал надвигаться на меня. - Шлюха, - рычит он, хватая меня за талию и переворачивая. Миша резко утыкает меня лицом в стену, упирается руками по обе стороны от моей головы и резко входит. Я кричу от боли, но вырваться не могу, Каспер и так растянул меня. Темп увеличивается. Я слышу как сквозь тихие стоны, он шепчет "шлюха", "сукин сын" но это лишь возбуждает меня. Я царапаю пальцами обои, уже не в силах кричать. Внезапно Миша выгибается и громко стонет, горячая жидкость выплескивается в меня. Мне больно, но кричать я не буду, я все еще возбужден. Отстраняясь, Миша тяжело дышит, но он не хочет останавливаться, с силой кидает меня на кровать и нависает сверху, приподнимается и, закидывая мои ноги себе на плечи, недобро усмехается. Я с ужасом вижу, что он снова возбужден. Я дергаюсь, понимаю, что сейчас будет еще больнее. Миша резко врывается в мое тело, игнорируя мои попытки вырваться. В этой позе гораздо больнее. Я чувствую, как он хрипло рычит, как плоть влажно шлепает о плоть. Я не могу сдерживать стон, когда он опять кончает в меня. Я прогибаюсь в спине, с тихим вскриком кончаю вместе с ним. Белая жидкость выплескивается на грудь Миши. Он с коварной усмешкой глянул на меня, кивком указав на свою грудь. Я с трудом подползаю к нему, несколько секунд смотрю в шоколадные глаза. Затем осторожно, но не брезгливо облизываю его грудь. Так хорошо. Так приятно ощущать его, бешено стучащее сердце. Я слизываю всю сперму с Мишиной кожи, смотрю в его лицо. Глаза Горшка закрыты, а на лице играет удовлетворенная улыбка. Я прижимаюсь к теплой груди, наслаждаясь его мягкими касаниями к моей спине.