Цветы жизни

Снег шел уже четвертые сутки и, кажется, не собирался прекращаться. Однако жители ныне спокойного городка Бейкон-хиллз не были против — Рождество, как-никак. Темнело достаточно рано, так что уже часам к семи весь город погружался во тьму, пробиваемую лишь разноцветными гирляндами. Вот и сейчас на улице было довольно темно, и лишь рождественский олень, словно сотканный из света, указывал молодому парню путь. Проходя мимо ворот одного из домов, молодой человек остановился и с грустью окинул здание. В некоторых окнах горел свет, но там, где раньше он горел почти круглые сутки, было темно. Уже больше года там не зажигали свет. Парень о чем-то подумал и быстро зашел во двор. — Скотт? — немолодой мужчина недоуменно оглядел когда-то такого частого гостя этого дома. — Здравствуйте, шериф. С Рождеством, — парень улыбнулся и протянул небольшую коробочку, обернутую в яркую подарочную бумагу. — Спасибо, и тебя с Рождеством, — голос шерифа немного сорвался под конец, и он стыдливо опустил взгляд. — Не хочешь зайти? Ничего не изменилось с тех пор, как уехала семья Хейлов. В городе по-прежнему случались необъяснимые вещи, у Дитона по-прежнему было много работы, с которой ему все еще помогал Скотт. Шериф все так же раскрывал дела, Мелисса спасала жизни людей (и не только людей) в больнице. Стая все так же собиралась в большом доме, где некогда нельзя было расслышать собственные мысли за криками и плачем, а теперь почти всегда было поразительно тихо. Но что-то изменилось. Не было больше вечно хмурого взгляда из-под иссиня-черных бровей, не было заразительного, легкого смеха, не мелькала больше ярко-красная толстовка на серых улочках города. Не было больше заботливой мамочки-Стайлза и вечно хмурого папочки-Дерека. Не было уже давно. Дверной звонок раздался слишком резко в ставшей такой привычной тишине. Шериф посмотрел на часы и недоуменно пошел открывать, на ходу размышляя, кому могло понадобиться выйти из дома в канун рождества. — Привет, пап. *** — Если я сейчас же не увижу всех, я повторяю, ВСЕХ детей одетыми и ожидающими меня у выхода, клянусь, ты пожалеешь, что когда-то имел глупость обратить меня. — Стайлз знал, что кричать не обязательно, но привычки никуда не делись. Он быстро пересчитал сумки с вещами и подарками и прикинул, как засунуть это все в багажник джипа и не нужно ли вызывать грузовик. Тут из прихожей раздался грохот, а за ним и крик. — Все в порядке, Стайлз, мы почти готовы! — Стилински усмехнулся. Неужели Дерек и впрямь думает, что он ему поверит. — Так я и думал, — Стайлз насмешливо окинул взглядом развернувшуюся перед ним картину «Дерек Хейл — отец года». Альфа застыл в нескольких сантиметрах от пола, изворачиваясь так, чтобы большая клетка с попугаем больше не наклонялась, Крис и Томас поддерживали клетку снизу, а Алекс держал Дерека так, чтобы тот не завалился вместе с бедным Джереми, и все это довершала Эми, повисшая на спине альфы. — Крис, Томас и Алекс, если вы сейчас же не поможете мне отнести сумки в машину, то я лично позабочусь о том, чтобы на Рождество Санта принес вам угольки рябины. Эмили, отпусти папу, его и так жизнь наказала. А ты, Дерек, будь так добр, перестань пытаться избавиться от невинной птицы и отдай клетку Майклу, пусть он везет ее на руках. Как это ни странно, но буквально через пару минут нагруженные мальчишки тащились к джипу, Эми, счастливо повизгивая, неслась с клеткой наперевес, а Дерек тщетно пытался затолкать уйму вещей в багажник. Стайлз закрыл дверь, несколько раз дернул за ручку, проверяя, и быстро направился в сторону общего сбора. Из машины выпрыгнул Майкл, забирая клетку из рук сестры. — Пап, можно я повезу Джереми? — Мальчик подбежал к отцу и умоляюще посмотрел на него. Тот сделал вид, что это никак не входило в его планы, и важно кивнул, мол, раз уж ты так хочешь. — Стайлз, поехали, иначе Рождество придется праздновать в машине. — Дерек подошел сзади к загрустившему мужчине и крепок прижал его к себе. — Да, поехали. *** — Дедушка! — шериф еле успел расставить руки, когда на него налетела маленькая девчонка с черными, как смоль волосами, развевающимися на ветру. За ней выбежали мальчишки. — Эми! Боже, мальчики, как вы выросли! Майкл! Ты вернулся! — Джон по очереди обнимал каждого ребенка, счастливо улыбаясь и стараясь сдержать слезы. — Да, я теперь могу говорить! — Майкл смущенно рассматривал носки своих ботинок. — Это же прекрасно! — Джон прижал к себе мальчишку, не сильно изменившегося с момента их последней встречи. Все-таки он был человеком. — Стайлз… — Джон встал и посмотрел на сына. Слезы, так не вовремя появившиеся, сейчас катились по щекам старого шерифа, размывая образ парня. Он так скучал, безумно скучал. По внукам, разумеется, но по сыну — сильнее всего. — Я тоже скучал, пап, — Стайлз сделал шаг вперед и сжал отца в крепких объятиях. Чуть позже, в доме Хейлов — Так значит, вы возвращаетесь? — Питер вальяжно развалился в кресле, наблюдая за бегающей вокруг ёлки Эми. — Нет, мы приехали на Рождество. О, тихо, осталось две минуты до полуночи! — Стайлз резко встал и куда-то убежал. Вскоре он вернулся с несколькими бутылками шампанского. — Дерек, давай, помоги мне! — парень впихнул альфе одну из бутылок и принялся спешно разливать игристое по бокалам. Телевизор тихо гудел что-то о том, что осталась минута. — Стайлз, — Дерек схватил нервничающего парня за руку и заставил посмотреть себе в глаза, — я люблю тебя. С Рождеством. *** На улице все так же падал снег. В каждом доме сейчас горел свет, все праздновали светлый праздник Рождества с теми, кого больше всего любили. Только в одном доме было темно. Потому что шериф сейчас был совсем в другом месте. С теми, кого любил больше всего. Только рождественский олень, словно сотканный из света, освещал проходящим мимо дорогу.