Девушка леса

Я сидел и гладил ее по щеке. Аврора, моя милая Аврора. Ты заснула вечным сном, как бы этого мы не хотели. Я был с тобой с детства. Помнишь, Аврора, как я впервые дал тебе цветок с водой? Наверное, нет, ты была еще ребенком. Такой маленькой, беззащитной. А помнишь, как я с тобой играл? Ты так весело смеялась, перекатываясь с одного бока на другой, шуршала опавшей листвой, гладила меня. А еще ты называла меня красавцем. Но я был вороном. Я всегда был и останусь вороном. Малефисента стояла, отвернувшись от нас, и тихо роняла слезы: -Пойдем, Диаваль, ее уже не спасти. -Но поцелуй настоящей любви? -Его не существует. И сейчас она взмахнет пальцами, и я снова стану вороном или кем там на этот раз… Но она просто ушла. Ничего не сказав. Это не была Малефисента, здесь и сейчас я не видел ту женщину, которая спасла меня от охотников. Сейчас она быстро сдалась. Я не пошел за ней. Нет, на этот раз она меня не остановит. Я должен быть рядом с Авророй. Все это время я надеялся, что Аврора сама поймет, то, что я чувствовал. Но она была молода и прекрасна, а я в то время летал над ней. Всю мою жизнь лишь она двигала по верному пути. Я знал ее с самого детства. Я не знал, что мне делать, когда появился Филипп. Надо мной всегда смеялась судьба, но такого поворота событий я явно не ожидал. Я знал, что он должен появиться рано или поздно, но не был уверен, полюбит ли его Аврора. Но с первой встречи она его полюбила. Хотя это и неважно сейчас. Он все равно не придет. Но нет, так нельзя все оставлять. В последний раз я взглянул на Аврору. Запомни, Диаваль, ее румяные щеки, пухлые губы, и пшеничные волосы. Она не умерла, она всего лишь спит, но она никогда не будет твоей. Никогда. Ваши судьбы расходятся, Диаваль, и сам себе ты не сможешь помочь. Ты – ворон... Нет, я могу ее разбудить. Осталось лишь найти Филиппа. Я не смогу улететь, Малефисента ушла, но я смогу побежать. Быстрее, Диаваль, если не ты, то всех нас убьет Стефан. Я бежал по темной зале, видел стражников, спешащих в главный зал, но не обращал на это внимание. Сейчас оно было сосредоточено не на моей хозяйке, а на поисках Филиппа. Прекрасного принца далекого королевства. Раз ступенька, еще одна, третья, я сбился со счету. Задыхался от усталости, но мне надо бежать. Когда куда-то спешишь, не замечаешь ничего, кроме того пути, по которому идешь. И вот я уже в королевском дворе, через минуту уже выхожу из него. Нет, слишком долго. Аврора не может ждать. Я должен попытаться, должен. Ну, Диаваль, поднатужься, ты сможешь, давай. На лбу проступили капли пота. Не отчаивайся, пытайся. Если она тебя может превращать в ворона, то сам ты точно сможешь. Старайся, прошу. Я почувствовал, как медленно удлиняется нос, руки начинали становиться чем-то похожим на крылья. Да, у тебя получается, Диаваль. И вот я уже лечу в небе. Но у меня нет времени. Возможно, я уже опоздал.

***

Он зашел в ее спальню, как будто был здесь уже тысячу раз. Огромными шагами, чуть ли не бежал к ее постели. Лишь только он ее увидел, его лицо покрылось юношеским румянцем и испугом одновременно. Он слишком молодой, он еще зеленый, чтобы ее любить. Он никогда ее не сможет защитить. Мокрая от пота прядь волос упала ему на лоб. Он был настолько напуган, что не знал, что делать. -Ну давай, целуй ее, - со всей злостью сказал ему я. Он лишь растеряно глядел то на меня, то на Аврору. -Я не уверен, что я и есть истинная любовь. -Филипп, пойми же ты наконец, она в тебя влюбилась с первого взгляда. Она тебя любит, ты ее тоже, неужели это так сложно взять и поцеловать того человека, с которым тебе хорошо? Он лишь вздохнул. Сидел и даже ее не трогал. Я начал сомневаться в нем. Любит ли ее он вообще. «Диаваль, ты – самовлюбленный кретин» - внезапно сказал мне мой внутренний голос, - «Ты сам всегда боялся даже прикоснуться к ней, а теперь наезжаешь на мальчишку, который виделся с ней всего лишь один раз в своей жизни» -Я не знаю, - начал мямлить Филипп, но тут же взял себя в руки. -Сделай это ради нее, - сказал я ему наконец. Этот мальчик забрал у меня смысл моей жизни. Но лишь он сможет его вернуть обратно. Почему я оставался у Малефисенты на побегушках все время? Из-за Авроры. Аврора – вот что важно для меня. Никогда я не чувствовал себя настолько счастливым, как с ней. Когда она гладила меня, называла красавцем, играла со мной, я чувствовал себя чем-то важным в этом мире. Я был ее единственным и первым другом, почти отцом, да и мужчиной в общем. И теперь приходит этот мальчик и думает, целовать ее или нет. Это неправильно. Филипп все так же принимал оборонительную позицию. Послышались громкий звон металла. Нет, только не сейчас. Принц, видимо услышав это, немного приблизился к Авроре. Еще сантиметр и он ее поцелует. Еще несколько миллиметров, и еще, и… Его губы коснулись ее губ. Несколько секунд он и сидел в застывшем состоянии. Его губы и ее губы. Его губы и ее губы. Ярая боль пронзила меня. Не я, а он сделал это первым в ее жизни. Теперь он ее первый мужчина. Он оторвался от нее. Я попытался посмотреть на лицо принцессы, но не смог. Мое сердце еще больше пронзила боль. Она не просыпалась. -Прости, я… - замешкался Филипп, но я его прервал. -Уходи, - я старался не закричать, - Просто уйди. Мальчишка, чуть ли не как радостный щенок, убежал из спальни. Двери громко хлопнули, и в комнате остались лишь я, Аврора и тишина, пронзающая все тело холодными иголками. Я опять подошел к ее постели. Она все так же безмятежно спала вечным сном. -Ты не будешь спать, - закричал я, яростно стукнув по мраморному полу. Зажав, голову руками, я думал, что теперь делать. Ничего – это была единственная вещь, которая лезла мне в мысли: «Просто ничего не делай». Нет, Диаваль, ты не можешь это оставить так. -Прости меня, Аврора, - я опять прикоснулся к ее теплой щеке, чувствуя пальцами ее нежную кожу, - Прости меня. Я коснулся ее глаз, ее скул, подбородка, будто бы пытался запомнить ее черты, которые и останутся в душной спальне навсегда. Последний раз, когда я ее вижу. И первый раз, когда я захотел ей признаться, возможно, она услышит: -Я тебя люблю, Аврора, и всегда буду любить, - пальцы нежно коснулись губ, и я решил это сделать. Либо сейчас, либо никогда. Приблизившись к ее лицу, я почувствовал все запахи леса, я услышал шум деревьев, трель соловьев, уханье совы, я погрузился в волшебную атмосферу густых зарослей и… Прикоснулся к ней. Теперь ее губы касались моих. С моей щеки скатилась одинокая слеза, придав поцелую солоноватый вкус. Я не мог больше здесь оставаться. Но не мог и бежать куда-то. Я оторвался от нее. И снова сел у подножия кровати. -Спи спокойно, Аврора, моя милая Аврора. Я уткнулся к ней в платье, и из глаз скатилась еще одна слеза. Я не чувствовал ничего кроме смятения и горечи во рту. Но касание ее губ оставило след на моих губах. Хотелось плакать и радоваться одновременно, но, увы, внутри было пусто. Как будто бы темнота меня поглотила. Я почувствовал легкое касание пальцев на голове. Нет, этого не может быть. Нежные пальцы коснулись шрама на виске, щеки и вскоре достигли подбородка. Как будто бы из глубин моей души раздался радостный возглас: «Аврора!», и кто-то рядом тихо и нежно, но в то же время радостно, прошептал мое имя: -Диаваль…