The Taste of Money / Вкус денег

Шесть лет спустя В этот год лето в Сеуле выдалось таким жарким, что на улице практических не было прохожих, все сидели дома с вентилятором в обнимку и не спешили высовывать нос из уютной прохладной квартиры. Поэтому ранним утром, проходя по почти безлюдному парку, Ю Рин наслаждалась тёплыми солнечными лучиками и пением птиц. Она вела за руку маленькую юркую девочку лет пяти, а другая, помладше, сидела у мамы на руках и с интересом крутила головой по сторонам. Чжэкён, младшей из двух сестёр, нужно было пройти плановый медицинский осмотр, прежде чем можно было бы отдать девочку в детский сад, поэтому сейчас Ю Рин со своими дочурками как раз направлялась в сторону одной из лучших сеульских больниц. Медсестра в регистратуре приветливо улыбнулась хорошо знакомой посетительнице и помахала рукой её девочкам. — Сон Ю Рин, ваш педиатр сейчас перешёл в другую больницу, вместо него принимает другой молодой доктор. Подождите минутку, я запишу Вас к нему, — судя по всему, она позвонила доктору и спросила, могут ли к нему зайти прямо сейчас, и, получив утвердительный ответ, снова вернулась к клиентке. — Доктор ждёт Вас. 715 кабинет. Вы наблюдались в нём и раньше. Ю Рин поблагодарила девушку за такую расторопность и уже через несколько минут была напротив кабинета нового доктора. Табличку на двери ещё не успели сменить, поэтому пока там красовалось имя предыдущего педиатра. Молодая женщина постучала и, услышав из-за двери приветливый голос, приглашающий войти, поспешила завести своих девочек внутрь, пока не началась сцена из разряда «мама, я боюсь врачей». — Здравствуйте, подождите секундочку, пожалуйста, — доктор с головой ушёл под стол и что-то увлечённо там искал. Ю Рин едва сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха. Сразу видно, новенький. Но смеяться было нельзя, иначе у неопытного доктора может остаться психологическая травма на всю жизнь. Парень поднялся и положил на стол папку с бумагами, которую, видимо, и искал. Его волосы растрепались, но на лице была улыбка, полная облегчения. Если бы он потерял эти документы, начальство точно не отпустило бы с работы на несколько месяцев. — Простите, что заставил Вас ждать, — парень, наконец, посмотрел на молодую мамочку, державшую на руках его пациентку. Из-за её спины выглядывала ещё одна девчушка с озорными глазами и яркой улыбкой. — Меня зовут Ким Чонин. Ю Рин не могла поверить своим глазами. Впервые за шесть долгих лет она увидела человека, которого так старательно пыталась забыть. Но разве возможно вычеркнуть из памяти первую и последнюю любовь?.. Она смотрела на Чонина и не знала, что сказать, поэтому просто рассматривала его лицо, не задумываясь о том, что неприлично так пристально разглядывать людей. Он был всё тем же парнем, каким она его помнила, разве что чуточку старше. Бронзовая кожа оставалась такой же сексуальной, даже стала ещё темнее из-за загара, уж слишком жаркий летний сезон выдался в этом году. В глазах бегали озорные искорки, а улыбка была такой же широкой, яркой и белоснежной. Единственное, что изменилось в Чонине — его причёска. Непослушная чёлка, спадавшая на его лицо, была уложена наверх, что придавало парню более взрослый и стильный вид. Казалось, он был немного удивлён таким вниманием к своей скромной персоне. Конечно, женщины нередко засматривались на него, но выражение их лиц в этот момент было скорее игривым и флиртующим, но никак не таким, будто они привидение увидели. — Простите… — деликатно кашлянул Чонин. — Что-то не так? Ю Рин махнула головой, отгоняя наваждение. Что ж, как это бы это ни было больно, придётся признать, что за прошедшие шесть лет парень так её и не вспомнил. И теперь она в очередной раз села перед ним в лужу, как и когда-то в больнице, назвав его по имени. Пока Ю Рин готовила дочь к осмотру педиатра, Чонин делал записи в её карточке, то и дело поднимая голову от документа. Он смотрел на молодую женщину, стоявшую перед ним, и пытался понять, почему она кажется ему настолько знакомой. Он определённо видел раньше эти глаза, губы, помнил её голос и походку. Даже имя, записанное в карточке под именем дочери, он определённо знал. На протяжении этих лет в голове парня то и дело всплывали какие-то смутные обрывки памяти, но не было чётко видно лица девушки, появляющейся в воспоминаниях. «Шрамик над бровью…» — вспыхнуло в голове у Чонина неожиданное воспоминание. — «Только бы она повернулась лицом…» Когда девушка развернулась и села на стул напротив доктора, усаживая дочь на коленях, заметила его пристальный изучающий взгляд. Он не смотрел ей в глаза, а как будто чуть выше. Заметив что-то, парень просиял, правда сам не понял почему. Просто его догадка подтвердилась. Но что это ему давало?.. Ну шрамик и шрамик, мало ли таких шрамиков у людей вокруг. Пока Чонин осматривал Чжэкён, Ю Рин внимательно наблюдала за его действиями. Они были лёгкими и уверенными, при этом парень был настолько дружелюбен и приветлив с детьми, что они даже не думали плакать, как при виде других докторов. «Как Чонин и мечтал, он стал отличным врачом», — отметила про себя девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Она слегка приподняла голову, не дав им скатиться по щекам. Расплакаться перед Ким Чонином, который даже не знает её… Это было бы так глупо. Неожиданно Чонин вскинул голову и снова посмотрел на Ю Рин, как раз в тот момент, когда она смахивала самую непослушную слезинку, не желающую оставаться незамеченной. Он нахмурился, а потом будто снизошло озарение. — А я всё никак не мог вспомнить откуда тебя, то есть Вас, знаю! — на губах Чонина заиграла всё та же яркая улыбка, которая когда-то стала родной для Ю Рин. — Шесть лет назад, когда я лежал в больнице после операции… Мы встречались там, даже перекинулись парой слов. Надо же, даже спустя столько лет удалось Вас вспомнить. Вы такая красивая, а вот глаза грустные… Наверное, потому и запомнил. Нечасто встретишь красавиц с таким печальным взглядом. Уверен, улыбка идёт Вам гораздо больше. Ю Рин молча слушала слова Чонина, потому что чувствовала, если ответит, голос начнёт дрожать, и она не сможет сдержать слёз. А парень не знал, почему продолжает нести какую-то ерунду. Наверное, ему просто хотелось, чтобы девушка улыбнулась, хотя бы в ответ на его слова. — Как ваш муж? — задал нелепый вопрос Чонин. Он ведь даже не знает её мужа, но надо же было сказать ещё хоть что-нибудь. — Наверное, он счастлив, ведь у него такие красивые и здоровые дочки. — Мы сейчас пойдём к папе, — раздался голос старшенькой, Чжэин. Она улыбнулась доктору, который сразу ей понравился. Ю Рин переводила взгляд с дочери на Чонина и не могла не отметить то, что их улыбки абсолютно одинаковые. Да и что тут говорить, когда дочь впервые улыбнулась, уже стало очевидно, что она дочь Чонина. Ей не досталась его бронзовая кожа, зато достались озорные глаза с блестящими искорками и широкая красивая улыбка. Заметил ли это Чунмён? Возможно, но он ни разу не подал вида и ничего не говорил по этому поводу, относясь к девочке, как к родной дочери. А возможно, именно так он и считал. — Что ж, тогда не смею задерживать юных леди и их очаровательную маму, — рассмеялся Чонин и обратился к Ю Рин. — Чжэкён абсолютно здорова, я заполнил все документы, держите. — Спасибо, Чон… доктор, — чуть было не оговорилась девушка. Когда она начала произносить его имя, парень тоже дёрнулся. По спине даже мурашки пробежали. Что же такое с ним творится?.. Когда за девушкой закрылась дверь, Чонин достал из кармана своего халата полароид, с которым никогда расставался. Почему? Он и сам не знал. Но это было единственное звено, связующее его с тем периодом, который полностью стёрся из памяти. Когда-то он нашёл карточку, завалившуюся за прикроватную тумбочку, в своей квартире. Правда, как и когда эта квартира стала его собственностью, парень не помнил, а ответить на этот вопрос никто не мог. Или не хотел. На фотографии была пара — парень с удивлённым и чуть нахмуренным лицом, чуть более молодой, чем сейчас, и красивая девушка с невозмутимым лицом и холодным взглядом. Этот взгляд он мог узнать из тысячи, и вот, спустя шесть лет, он встретил её снова… Картинка понемногу начинала складываться.

***

Спустя час, Ю Рин с букетом белых хризантем в руках и со своим дочками рядом стояла в колумбарии напротив ячейки, в которой находилась урна с прахом, несколько фотографий и табличка с именем «Ким Чунмён» и годами его жизни. Девушка положила букет на специальную полочку, Чжэин уже вовсю разговаривала с папой, рассказывала ему какие-то случаи из детского сада, говорила, как сильно скучает. Чжэкён пока ничего не понимала и практически не умела говорить, но нахмурилась так, будто что-то чувствовала. Она указала маленьким пальчиком на фотографию, с которой на них смотрел улыбающийся Чунмён. — Папа?.. — раздался тихий голос младшенькой. Она была истинной дочерью своего отца, взяв его лучшие внешние черты, ум и недетскую серьёзность. — Папа, — улыбнулась Ю Рин. — Госпожа, — раздался мягкий женский голос позади. — Может быть мне пока забрать девочек и погулять с ними в парке неподалёку, чтобы Вы могли остаться наедине с мужем? — Да, пожалуйста, — кивнула девушка, и нянечка забрала девочек с собой. Почувствовав, что её уносят далеко от отца, Чжэкён начала плакать. От этого плача сердце Ю Рин разрывалось, а Чжэин уже что-то бойко говорила, утешая младшую сестричку. Оставшись одна, Ю Рин уже не пыталась сдержать нахлынувшие эмоции. Она прислонилась лбом к стеклу и беззвучно разрыдалась. Прошёл целый год, а казалось, что всё произошло только вчера. Они с Чунмёном ехали с юбилея его хорошего друга, было уже поздно, да ещё и шёл сильный ливень, дорога в один миг стала скользкой. Какой-то идиот решил обогнать медленно едущую машину впереди него и вылетел на встречку. Чунмён успел вывернуть руль, но не справился с управлением и произошло столкновение. Задремавшая Ю Рин проснулась от сильного удара. Когда она открыла глаза, то почти ничего не увидела. Чунмён закрыл её своим телом от столкновения, от летящих осколков лобового стекла, которые могли её ранить. Закрыл собой от всего вокруг. Когда приехала скорая, он ещё был в сознании, но врачи не давали девушке ложных надежд и сразу сказали, что жить ему осталось от силы минут 15-20, он потерял слишком много крови, и его раны не совместимы с жизнью. — Ю Рин… Прости… — раздался тихий голос мужчины. Он видел, как по щекам любимой жены одна за другой скатываются слезинки, хотел стереть их, но рука упала обратно на кушетку, не пройдя и полпути к её лицу. — Прости, что мне придётся тебя оставить… — Не говори глупости, — Ю Рин пыталась держаться, даже пыталась улыбнуться ему, бережно держа его руку. — Почему ты извиняешься? Разве не мне нужно просить у тебя прощения? Все эти годы я была такой несносной… Прости меня. На лице парня можно было разглядеть едва заметную улыбку. — Ты была самой лучшей… Спасибо за шесть лет, которые провела рядом со мной… Спасибо за лучших в мире дочерей, которых ты родила… Спасибо, что поддерживала в трудные времена… Я люблю тебя, моя Ю Рин. Глаза парня потихоньку закрывались, но он ещё был в сознании. И тут Ю Рин стало так страшно, что хотелось закричать. — Пожалуйста, только не закрывай глаза! — девушку колотило от страха и душевной боли. — Я люблю тебя, слышишь? Я прошу у тебя прощения за то, что вела себя с тобой так холодно, это всё обида, которую давно пора было забыть. Ты — лучший муж, которого можно только желать. Прости меня… Я очень тебя люблю. — Спасибо… — прошептал Чунмён, впервые услышавший от жены эти слова. Если он их услышал, значит жизнь была прожита не зря. Это единственное, о чём он мечтал. Добиться любви Сон Ю Рин. После этого его глаза закрылись навсегда. Ю Рин плохо помнила, что было после, кажется, она кричала, рыдала, билась в истерике. Но всё это уже осталось в далёком прошлом… А теперь она вновь стоит перед своим мужем. От того, что с фотографий на неё смотрело его улыбающееся лицо, было ещё больнее. Ю Рин чувствовала себя очень виноватой, следовало быть нежнее и внимательнее к мужу, но теперь уже было поздно что-либо делать. По крайней мере она успела произнести три заветных слова, которые он так жаждал услышать во время их семейной жизни. Пусть они не были правдой, но девушке было легче от того, что она сказала это. Если бы она не успела, то чувствовала бы себя ещё хуже. Девушку отвлёк звук ударившегося об стекло кольца, всё так же болтавшегося на цепочке на её шее. Она положила кольцо на ладонь и внимательно рассмотрела его. Слегка потёртое от времени, очень простое, без всяких украшений и гравировки, это было действительно волшебное кольцо. Ю Рин верила, что оно тоже сыграло свою роль во время аварии. На ней не было ни царапины. Если бы врачи скорой не видели её своими глазами, ни за что не поверили бы, что она тоже была в машине во время столкновения. Но это не меняло тот факт, что Ким Чунмён отдал свою жизнь, чтобы спасти её. Ю Рин была уверена, что этим поступком он смыл все свои грехи. А она сама уже давно простила его.

***

Холодный морской ветер трепал волосы девушки, которые стали значительно короче с тех пор, как она была здесь в последний раз. Всё тот же одинокий и величественный маяк, всё то же кристально чистое и спокойное море. Последний раз она была здесь больше шести лет назад, но почему-то в такой тяжёлый день девушке захотелось сюда вернуться. Ким Чонин был прав. Море успокаивало лучше всего и умело выслушать проблемы. Девушка забралась на небольшое возвышение над морем и раскинула руки, наслаждаясь бьющими в лицо порывами холодного ветра. Вдохнув полной грудью, она закрыла глаза. И в этот момент чьи-то руки обхватили её сзади и сдёрнули с возвышения. От неожиданности девушка вскрикнула и попыталась развернуться, но руки всё ещё удерживали её, словно убеждаясь, что она точно не наделает глупостей. — Сон Ю Рин, ты идотка! — задыхаясь, произнёс до боли знакомый голос. — Чонин?.. — от волнения голос девушки даже осип. — Ты вспомнил? — Не всё, но то, что ты идиотка, вспомнил точно. Решила прыгнуть отсюда, также как когда-то хотела отправиться вниз с балкона хост-клуба? — Чонин отдышался и расцепил руки. Воспоминание о хост-клубе и девушке, точно так же раскинувшей руки на балконе вернулось к нему, когда он увидел её силуэт рядом с маяком. — Как тебе это только в голову пришло?! Ю Рин не верила своим ушам, хотелось и плакать, и смеяться одновременно. — Ким Чонин, похоже, что идиотка тут точно не я. Я наслаждалась морским ветерком, а ты подумал, что я решила свести счёты с жизнью. У меня двое детей, по-твоему я не в своём уме? — девушка насмешливо взъерошила волосы парня, как будто не прошло и шести лет. От этого жеста неловко стало обоим. Чонин обогнул девушку и встал рядом, задумчиво покусывая губу. Он то и дело бросал на неё беглые взгляды, что-то сопоставляя, о чём-то раздумывая. Воспоминания капля за каплей возвращались к нему. Но пока парень всё равно помнил недостаточно. — Не знаю, почему, но я следил за тобой с тех пор, как вы покинули мой кабинет. Мне казалось, что если я и в этот раз тебя упущу, как это произошло тогда в больнице, то судьба не даст мне ещё один шанс… — смущённо рассказывал парень, пиная ногой камушек, как школьник. — Я видел тебя в колумбарии, ты плакала… Ким Чунмён, правильно? Парень, которого ты отшила в отеле, куда я пошёл с тобой, чтобы разыграть сценку? Что с ним произошло? — Авария… Глупая авария… — Ю Рин было больно вспоминать об этом, каждое напоминание резало ножом по сердцу. — Он спас меня, а сам погиб. Ровно год назад. С тех пор я осталась вдовой с двумя детьми. — Прости, — Чонин чувствовал, что затронул тему, которую не стоило поднимать. — Что же делать? У меня билет на самолёт на 5 утра. Волонтёрские работы для медицинских работников в Лаосе… Ю Рин стояла как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова. Неужели он снова покинет её вот так? — Я не могу не поехать, меня ждут, я нужен там… — Чонин задумчиво потёр подбородок. — Но теперь, когда память понемногу возвращается, я хочу остаться здесь с тобой, чтобы всё вспомнить. Чувствую, что есть ещё много всего, о чём я забыл… Парень не успел договорить, Ю Рин привстала на цыпочки и приникла своими губами к губам парня. В этот поцелуй она вложила все свои чувства за последние шесть лет. Она надеялась, что таким образом сможет передать ему хотя бы немногое из того, что чувствовала сама. Чонин с готовностью ответил на её поцелуй, обхватив девушку рукой за затылок, не давая ей возможности прервать поцелуй, капля за каплей возвращавший ему воспоминания. После поцелуя повисло долгое молчание, Чонин крепко прижал девушку к себе и нежно поглаживал ладонью по дрожащей то ли от холода, то ли от слёз спине. Он не знал, что сказать, да и требовались ли в этот момент какие-то слова?.. — Ю Рин, всего лишь три месяца… — неуверенно начал парень. — Ты ведь дождёшься меня? Не исчезнешь в неизвестном направлении, как в прошлый раз?.. Я обещаю, что вернусь к тебе, моя Ю Рин. Ты слышишь меня? Девушка подняла на него заплаканное лицо и кивнула. — Только попробуй снова забыть меня, когда будешь за несколько тысяч километров, — она попыталась шутить, но выходило неловко. — И даже не думай променять меня на горячих лаосских красавиц. Всё-таки я уже не настолько молодая и красивая, как шесть лет назад. — Не говори глупости, — парень обхватил руками лицо Ю Рин и чмокнул её в нос. — Если бы я не знал, что у тебя двое детей, никогда бы не поверил. Твоя фигура осталась точно такой же, а может даже стала немного гламурнее. Так что не волнуйся, никакие лаосские красавицы тебя не затмят. — Ты безбожно льстишь, Ким Чонин, — рассмеялась Ю Рин, в тайне оставшись очень довольной от его комплимента. А глаза парня уже стали такими озорными, что девушка не сомневалась, что сейчас последует какой-нибудь ёмкий вопрос, на который она просто обязана будет ответить честно. — Чжэин, твоя старшая дочь… Мне показалась, или на меня она похожа гораздо больше, чем на Ким Чунмёна? — Ты стал гораздо проницательнее с годами, — улыбнулась Ю Рин. Снова повисла пауза. Чонин гладил свою любимую по волосами, плечам, спине, ужасно не хотелось отпускать её. Казалось, что как только он разожмёт свои руки, она растворится, как прекрасный сон. — Ты приедешь завтра в аэропорт? — с надеждой спросил парень, моля Бога, чтобы Ю Рин согласилась. Но она даже не думала отказываться. — Обязательно. Я буду той, кто проводит тебя в этот путь, и той, кто поприветствует тебя, когда ты вернёшься. Теперь нас больше ничто не сможет разлучить. Что такое три месяца по сравнению с шестью годами?

***

Ю Рин ненавидела расставания и прощания в аэропорту, когда любимый человек стоит перед тобой с чемоданом и пытается хоть как-то тебя развеселить. Только на душе совсем не весело. Утешало только то, что расставание будет совсем недолгим. А впереди молодых людей будет ждать целая жизнь. — Вот, — Ю Рин быстро расстегнула цепочку на своей шее и сняла с неё кольцо, быстро надев его обратно на палец парня. — На время ты передал свою удачу мне, теперь я её возвращаю. Уверена, удача тебе не помешает. — Теперь я буду волноваться о том, как ты тут без меня и без этого талисмана, — надулся Чонин. — Нет уж, давай вернём всё, как было. — Даже не думай, — рассмеялась Ю Рин и крепко сжала его ладони, не давая возможности вернуть кольцо. — Мне будет спокойнее, если я буду знать, что оно у тебя. Со мной ничего не случится, будь уверен. Как и положено любящей женщине, я буду ждать тебя. Да и скучать мне некогда, со мной всегда мои дорогие девчушки. Чонин неожиданно нагнулся и прошептал Ю Рин в самое ухо: — Как видишь, начало футбольной команде положено, — он игриво подмигнул ей и добавил. — Кто сказал, что девчонки не играют в футбол? Ю Рин рассмеялась, Чонин сумел разрядить обстановку. Как раз объявили посадку на его рейс. Парень казался слегка потерянным, ему очень не хотелось улетать и оставлять Ю Рин одну, но это был его долг, как врача. Не зря он давал клятву. — Я скоро вернусь, — парень поцеловал девушку коротким, полным нежности и любви, поцелуем. — Я люблю тебя, моя Ю Рин, и всегда продолжал любить. Даже если моя голова ничего не помнила, любовь осталась в душе. Поэтому каждый раз, когда судьба неожиданно сталкивала нас, сердце ёкало при виде твоего лица или упоминании твоего имени. Пообещай, что дождёшься меня… — Дождусь… Обязательно дождусь, — прошептала девушка. — Я тоже очень люблю тебя. Когда силуэт парня полностью скрылся с глаз девушки, она расправила плечи и отмахнулась от всех нахлынувших эмоций. Ю Рин больше не какая-то плаксивая девчонка, она будет сильной. Ради себя, ради Чонина, ради своих девочек. С этой минуты начинается новая жизнь, которая просто обязана стать счастливой.