Коллектив межнациональной толерантности.

Канун рождества - волшебное время. Легкий морозец, сугробы, кружащиеся снежинки и абсолютная вальяжность всего вокруг, приятная предпраздничная суета. Ах, как же это все... Не реально! Черт бы побрал эту жуткую лондонскую погоду, этого начальника, которому нужна статья до праздников, эти обстоятельства, благодаря которым я встречаю Рождество одна! Еще разок вздохнув и посетовав на злодейку судьбу, я огляделась. Даже при таких жутких обстоятельствах я поставлю елку, зажгу парочку свечей, налью шампанского и буду встречать Рождество под какую-нибудь веселую музыку в обнимку со своим псом. А что, тоже не плохая перспектива. Ну, по крайней мере, я очень хочу в это верить. Елей было превеликое множество, но они мне не подходили. К моему великому сожалению все они были большими, ветвистыми, никак не вписывающимися в объемы моей маленькой квартирки. Еще раз оглядевшись, я бессильно выдохнула и вслух задала давно волнующий меня вопрос: " Да что же это такое-то?" В этот момент мой взгляд выцепил почти огромную ель, похожую на ту, что я всегда видела в детстве. В голове сразу возникли приятные картинки, от которых стало теплее. Видимо, на моем лице даже появилась глуповато-наивная улыбка. Постояв так несколько минут, я заметила, что ель-то шевелится. Это показалось странным, но в следующую секунду из-за веток высунулась светловолосая голова мужчины, который посмотрел на ель снизу вверх, а потом на меня. - Вы будете ее брать? - услышала я вопрос, но не совсем поняла, чего от меня хотят. - Что? - тупо хлопая глазами спросила я. - Ель, - кивнул в ее сторону мужчина, - вы будете ее брать? - Ах, нет! - поспешила отказаться я. - Берите ее. - А может подумаете? - предложил мужчина. - Вы на нее так заворожено смотрели... - О, да не обращайте внимания, - отмахнулась я,- я просто... - Том, ты нашел прекрасную ель! - прервал меня голос женщины, вышедшей откуда-то слева. Она подошла к мужчине и осмотрела дерево, поддерживаемое им уже несколько минут. Оно должно быть очень тяжелое, а ему хоть бы что, вон, улыбается, смеется. Похоже, я так и продолжала восторженно поглядывать то на ель, то на разговаривающих мужчину и женщину, по всей видимости, его маму, потому что из задумчивости меня вывел вопрос: - Мисс, вы что-то хотели? - Ох, нет! Простите... Я... Нет, ничего, - залепетала я, стараясь взять себя в руки. - Просто это какое-то сумасшедшее рождество, и эта ель... Она так похожа на ту, что я помню из детства. Знаете, это проклятая ностальгия, - мило улыбнулась я. - Тогда, может быть, вы возьмете это дерево, а мы еще поищем, - предложила женщина, уже, наверное, пожилого возраста. - Нет, спасибо. Боюсь, мне некуда его поставить. Да и наряжать его нужно компанией, а я таковой не располагаю, к сожалению, - еще раз улыбнулась я, про себя фыркая по поводу приступа откровенности. Мужчина уже что-то собирался сказать, но тут зазвонил мой мобильник. "Черт, да где же он?" - думала я, пока пыталась найти его в сумке. Найдя, наконец, я жутко удивилась. - Да, - ответила я. - Привет, Клэр! - послышался жизнерадостный ответ. - А у меня для тебя сюрприз. - Какой, Джон? - устало спросила я, уже и не надеясь на что-то хорошее. - Мы с ребятами в аэропорту, - сказал мне Джон. Я еще некоторое время постояла молча, а потом почти воскликнула: - Ничего себе! Джон, это же прекрасно! То есть, вы здесь? - Да. Мы не успели предупредить, чтобы ты или Рики нас встретили, поэтому вот так. Встретимся где-нибудь? Лучше в "ЭльХоле", - сказал мне Джон. Да я была готова уже на что угодно! - Конечно! - выпалила я. - В "ЭльХоле", отлично. Только заберу Чарли и позвоню Рики, - сообщила я и бросила трубку. Нельзя ждать ни минуты! - Удачного вам рождества, - обратилась я к все еще стоящим напротив меня людям. - Прощайте. - И вам удачи, - услышала я голос женщины. Как я и пообещала Джону, позвонив Рики и забрав из дома Чарли, я приехала в "ЭльХол". Не скажу, что это заведение мне очень нравилось, но оно стало уже почти вторым домом, и против этого ничего не попишешь. Рикардо я встретила прямо у входа. Он был рад меня видеть, да и Чали тоже. - Клэр! - радостно поприветствовал меня испанец. - Как я тебе рад! - А я-то как рада! - усмехнулась я, принимая объятия друга.- Не знаешь, ребята уже здесь? - Нет, не знаю, - ответил испанец. - Пойдем, а то эта погода меня выведет, - признался парень. И вот здесь-то я была с ним полностью солидарна. Когда мы зашли внутрь, попали в совершенно другую атмосферу, пропитанную сигаретным дымом и вязким запахом алкоголя. Сегодня в "ЭльХоле" было не так как обычно. Создавалось впечатление, что за стенами бара и мотеля в одном лице сейчас как минимум минус двадцать, лежит снег и настроение действительно рождественское. А на самом деле за окном лежало какое-то грязное месиво, была, кажется, плюсовая температура и большая часть людей, находящихся здесь, еще утром были на своих рабочих местах , а в обеденный перерыв выбрались сюда и теперь скорее всего останутся до полуночи. На стенах висели мигающие гирлянды, они же обвивали бутылки на задних полках в баре и блестели на высокой елке, которая гнездилась на краю небольшой сцены, но даже так занимала добрую ее часть. Трио молоденьких официанток бодро вальсировали между столиками, не забывая улыбаться во все свои белоснежные тридцать два зуба. Сам хозяин "ЭльХола", Рональд, стоял сегодня за барной стойкой. Увидев нас, он просиял улыбкой и направился в нашу сторону. Чарли радостно гавкнул и натянул поводок, стремясь поприветствовать знакомого человека. Я, естественно, не отпустила собаку в вольное плавание, а то он всех здесь присутствующих сведет с ума, к сожалению у спаниели на это хватит энергии, она же охотничья собака. - Да отпусти ты собаку, Клэр! - добродушно сообщил Рональд, - Я всегда рад нашему маленькому Чарли, - сказал мужчина, наклоняясь к псу. Спаниель радостно облизал лицо хозяина бара и хотел было запрыгнуть на него передними лапами, но я снова дернула поводок. - Чарли! - приказным тоном сказала я собаке. В продолжении фразы он не нуждался, поэтому огорченный сел возле моей ноги. - Что вас привело в мое заведение? - спросил Рональд, которого сложно было отвлечь от дела. - Мы просто ждем ребят. Они должны приехать... Скоро, - добавила я прежде, чем Рон стиснул нас с Рикардо в своих крепких объятиях. - Великолепно! Прекрасно! - восклицал хозяин "ЭльХола", - У меня будет живая музыка на это рождество. Замечательно! Я обожаю вас, ребята! Да мы все обожаем вас, - повысив голос обратился Рон к посетителям. Большинство здесь присутствующих были завсегдатаями этого бара, поэтому одобрительно гаркнули. А что нам оставалось? Только смиренно подняться на второй этаж, взять инструменты, расставить их, настроить пока ребят нет и подумать над репертуаром, хоть чуть-чуть. Свои собственные песни мы, как и обычно, не будем играть, только если кто-нибудь из зала крикнет: "Эй, сыграйте Not Found", а такое обязательно будет. И нам, как ни крути, придется сыграть какую-нибудь песню из нашего репертуара. Удрученно вздохнув, я послушно потопала на второй этаж, где нас уже поджидала Анжелика, жена Рональда. Ей я могла вверить Чарли, счастливую гитару, ценные вещи на сохранение и, пожалуй, самое главное - свои влюбленности и переживания. Да, думайте что хотите, но француженки довольно влюбчивы, а когда появляется нечто серьезнее флирта, они понимают, чего хотят на самом деле. Именно из-за этого кто-то считает нас стервами, а на самом-то деле, мы просто любим. Вот и все. - Клэр, Рики! Как я рада вас видеть! - улыбнулась светловолосая женщина. - Вы будете праздновать рождество с нами? - Видимо, придется, - сообщил Рики, проходя в комнату, которую нам отвели под инструменты. - Клэр, я заберу барабаны, а на тебе гитары. - А синтезатор? - спросила я, передавая поводок в руки Анжелики и отрицательно мотнув головой, показывая, что рассказать мне не о чем. Женщина понимающе кивнула и увела пса, обещая ему что-то вкусное. - Ладно, я заберу и его, - сдался Рики. Через пять минут мы уже расставляли инструменты на сцене. Пока Рикардо монтировал стойку для клавиш, я настраивала последнюю гитару. Надо сказать, что в таком шуме это было сложновато делать, но жаловаться опять же не приходилось. Входная дверь скрипнула, впуская легкий холодок и несколько людей. Мы с Рики почти синхронно подняли головы, чтобы посмотреть, кто вошел. Увидев новых посетителей "ЭльХола" я спрыгнула со сцены и буквально подбежала к ним. - Ура! Ребята, как я вам рада! - крикнула я, выпутываясь из объятий Джона. - А мы-то как рады... Клэр, мне нужно столько тебе рассказать, - защебетала Грет, а это значило, что рассказ будет долгим. - Хорошо, хорошо, - сдалась я. - Вы только скажите, как там на счет самого главного? - Да, мне тоже хотелось бы знать. Привет, кстати, - сказал подошедший Рики. Джон выдержал лирическую паузу. Собственно, как основатель нашей маленькой музыкальной банды он имел на это право, но ударить его чем-нибудь до ужаса хотелось. - В общем, после рождества... Мы едем в Америку! - радостно сообщил Олфред. Мы с Рики облегченно выдохнули. Ну, облегчения-то было мало, просто странная пелена ожидания и неизвестности наконец-то спала. Я не знаю, обрадовалась я или огорчилась. Пока еще есть обратный путь, но свернуть с намеченного уже нельзя, потому что подставить ребят с которыми я столько всего пережила и которых я так люблю было бы не просто не вежливо, а низко. Поэтому оставалось только радоваться. Конечно, придется расстаться со вроде бы устаканившейся жизнью, работой и бытом и променять его на нечто неизвестное, но не менее приятное - музыку. Так и должно быть, мы ведь не просто так собрались из пяти разных стран! Но это сейчас не особенно важно, потому что ребята уже разделись и мы готовы начать наше выступление. Публика в зале оживилась, увидев на сцене пятерых разных людей с инструментами. Приветственное слово решил взять Рон. - Добрый вечер! - начал хозяин "ЭльХола". - Сегодня рождество, а под рождество принято делать подарки. Знаете, моим подарком будут вот эти замечательные ребята. Многие из вас их уже знают, многие видят в первый раз, но я уверен - вы в них влюбитесь с первой песни. Прошу поприветствовать сей скромный, но, безусловно, талантливый коллектив! - Спасибо, Рональд, - поблагодарила я. Кто-то из зала потребовал название. - Что касается названия, то его у нас нет, точно так же как и своих песен. Мы решили, что нет смысла как-то называться, если мы ничего не сочиняем, - снисходительно объяснила я. Видимо, это был новичок, потому что постоянные клиенты отлично знакомы с этим фактом. Мы начали с Happy New Year, продолжили чем-то из репертуара Red Hot Chili Peppers, Rihanna и кого-то еще. Зал разрывался аплодисментами после каждой композиции, что не могло не сказаться на нашем задорном настроении. Я уже было подумала, что обойдется и без нашего творчества, но нет, злополучная реплика: "Давайте что-нибудь из Not Found" - прозвучала. Деваться было некуда, пришлось петь. Довольно сложно было изменить родную, практически слившуюся со мной, интонацию, но мне это удавалось всегда довольно успешно. И хорошо, что никто не замечал того, что голоса были одинаковыми. Наверное, здесь не присутствовало особенных ценителей музыки. Как началась наша история? Просто одному чокнутому американцу, отдыхающему во Франции взбрела в голову странная мысль. На самом деле, такая мысль не могла прийти к нормальному человеку, но Джон и не был нормальным. Да все мы не были нормальными, в своем роде. Правда, это мы поняли только когда встретились друг с другом, до этого момента каждый из нас пытался притвориться нормальным. Точнее даже не так: мы думали, что нормальные, которые притворяются чокнутыми, на самом же деле все было наоборот - мы были чокнутыми, но притворялись нормальными. Нужно отдать должное Джону, он убедил каждого из нас в том, что нужно делать то, что нравится, а не то, чего от тебя ждут другие. Здесь, что удивительно, наши мнения расходятся. Джо всегда говорит, что это я всех убедила и его вдохновила на это. Спорить нет никакого смысла, поэтому я не возникаю по этому поводу, хотя и считаю это ошибочным. Ребята говорят, что когда мы с Джоном начинаем спорить все вокруг вымирает. Действительно, невозможно спокойно переносить споры просто упертого человека и упертого филолога, который докажет что угодно, не имея в запасе ни одного стоящего аргумента. Первым, естественно, является Джон, ну а филолог это я. Не раз я пыталась оспорить и саму чокнутую теорию этого американского блондина, но это мне удавалось лишь от части, потому что я сама являлась частью этой теории, а при таком раскладе очень сложно оспорить что-либо. Теория заключалась в следующем: лучше всего будет звучать та группа в которой собрано всего понемногу. Это звучало как абсурд, но так и получилось. Мы все из разных музыкальных направлений, играем на разных инструментах, родом из разных стран, черт подери! Сначала мы понимали друг друга с трудом, потому что не знали общего языка. Почти каждый говорил только на своем родном, но ведь у нас была я! Ну каким бы я была филологом, если бы не знала еще парочки языков кроме французского, а? Ясно, что ужасным. Но, к счастью, это не так, поэтому с горем пополам мы нашли общий язык, так сказать. Время быстро и верно приближалось к двенадцати, а это значило, что мы будем ждать боя курантов. Странно ждать куранты в рождество, но мы всегда делаем так, Рональд всегда делает так, весь ЭльХол всегда делает так! Мне нравилась идея сделать все сразу: отметить и рождество, и Новый Год. Это выходило гораздо экономнее в плане финансовом, да и времени занимало меньше. Как бы не показалось странным то, что все посетители захолустного заведения почти на окраине города были занятыми людьми, поверить в это заставляли факты. Часть из здесь присутствующих были далеко не последними офисными клерками, другая часть владела бензоколонками, автомастерскими, магазинчиками автозапчастей или всякой утвари, еще одни работали в этих мастерских, магазинчиках и на автозаправках. Я даже знаю парочку владельцев маленьких мебельных фабрик. Знаете, я не имею ни малейшего понятия о том, что могло объединять всех этих людей, но они были сейчас здесь и ждали, когда наступит полночь, а она, кстати говоря, не за горами. Осталось всего пара минут. В обычные дни посетители сего бара-мотеля сменялись одни другими, только изредка перемешиваясь. Вот в зал спустилась Анжелика, а вместе с ней и непоседа Чарли. Пес радостно гавкнул, привлекая всеобщее внимание, и упрямо потащил женщину к нашей компании. - О Боже! Это не пес, - страдальчески заявила хранительница уюта ЭльХола. - А кто он по-твоему, Анжелика? - хохотнул Рикки. - Демон, - фыркнула женщина. Она до ужаса боялась собак, но к нашему спаниелю прониклась особенной симпатией, поэтому и соглашалась за ним приглядывать. - Спасибо, что присмотрела за ним, - примирительно вступила я. - Давай, я заберу его. Только Анжелика протянула мне повадок, как Чарли нагло вырвался и пустился во всю прыть куда-то в сторону выхода. Забили куранты. Уже полностью привыкнув к тому, что эту собаку придется ловить, я отправилась вслед за ним, абсолютно не замечая того, что заветный момент наступил. Мне что-то кричали, но в шуме всеобщего отсчета от одного до двенадцати я этого не услышала. Уже почти наступив на заветный поводок, я ощутила что этот самый ремешок резко выскользнул из под моей ноги, а сзади несносная собака со всей силой толкнула лапами. Делать было нечего, пришлось падать. Под радостные возгласы "Двенадцать!" я ошалело уставилась в голубые глаза уже знакомого мне человека. И что он только здесь забыл? От его верхней одежды еще веяло холодком и пахло мокрым снегом, а выражение лица было странно довольным. - Так вот что вы делаете в рождество, девушка без компании, - улыбнулся он. Знаете, такой улыбке сдаются без боя, без малейшего сопротивления. Только в данной ситуации о соблазнении не шло и речи, хотя, я бы не отказалась... - Так вот где вы проводите рождество, незнакомец с огромной елью, - в тон ему ответила я, не спеша выпрямиться и освободиться от случайных объятий. - Клэр! Ну что это такое? Мы, кажется, празднуем, а ты решила за красавчиком приударить, - фыркнула Грет, чем вывели меня из странного оцепенения. Быстренько высвободившись, я без всякого смущения уставилась на подругу. - И ничего подобного. Это все Чарли, - сообщила я, кивнув в сторону прижавшего уши пса. - А ты не знаешь часом такую присказку, с кем новый год встретишь - с тем его и проведешь? Она русская, кажется, - спросил Хюго. - Это что за намеки? - изумилась я. Конечно, Перссон никогда не оставлял возможности уколоть кого-либо, но к подобного рода вещам обычно относился довольно холодно и никогда в этом других не обвинял. - Это не намек, - спокойно отозвался Хюго. - Значит предложение? - с вызовом посмотрела я на парня. Он чуть удивился, его большие, возможно, даже немного не в меру, глаза расширились, а бледная, белая как мел, кожа порозовела. - Знаешь, я пожалуй воздержусь. Хотя... А у вас есть жена? - спросила я у незнакомца, который ничем не уступал сейчас моему другу. Его аристократичное личико приобрело такое выражение, которое обычно бывает у людей, которые чувствуют себя лишними, но уйти им не позволяет ситуация. Нельзя сказать, чтобы он мог чем-то запомниться, как например Хюго глазами, Грет невероятно высоким голосом, похожим на голос ребенка, ну или чем там еще могут запоминаться люди. В его внешности не было ничего необычного, все достаточно пропорционально и сбалансировано, голос как голос, не слишком массивного телосложения, но крепкий. Все вместе давало типичный обрез английского аристократа. Ничего необычного. Хотя, его улыбка являлась довольно яркой деталью. Так улыбаться, по-моему , могут не многие люди. - Нет, жены нет, -отозвался мужчина, снова обворожительно улыбаясь от уха до уха. - Тогда, может быть, подруга, девушка, невеста? - прищурив глаза снова уточнила я. - А, к сожалению, нет. - Тогда, возможно, Хюго, ты и не предлагаешь глупости, - внимательно осматривая незнакомца, сказала я. - Брось, Клэр! Я же пошутил, и я знаю, что ты это поняла! - захлебнулся в возмущении Перссон, от природы чувствительный ко мнению окружающих. - Я тоже пошутила, расслабься, - примирительно улыбнулась я, посмотрев на парня. - Кстати, а как вас зовут? - спросила я у мужчины, все еще не расставшегося со своим странным выражением. - Зовите меня просто Том, - сказал брюнет, рассматривая меня. - А если не просто? - уточнил Джон, сделав глоток пива. - Томас, Томас Хиддлстон, - представился англичанин, протянув руку основателю нашей группы. Рикардо все это время внимательно смотрел на нашего нового знакомого с необычайным интересом и некоторым восхищением. - А я вас знаю, - неожиданно вступил в разговор Анрикки. - Вы играли в театре... Не помню, как назывался тот спектакль, но мне очень понравилась ваша игра, мистер Хиддлстон. - Мне очень приятно, правда, - улыбнулся Том, тяжело вздыхая. - Что же, по такому случаю, предлагаю вам выпить с нами, - вступил Джо. - Мы будем рады, потому что большая часть из присутствующих здесь уже не способны строить конструктивный диалог. - Я не против, но моя машина застряла в полумиле отсюда, так что... - Эту проблему мы легко решим, - перебил актера Рикки, отходя от нас к одному из многочисленных владельцев автосервисов. С ними наш испанец прекрасно ладил, потому что любил машины и разбирался в них не хуже, чем в своем любимом пианино. - Если за дело взялся наш Рикки, то можете не беспокоиться за автомобиль, - мило улыбаясь сказала Грет, из чего я делаю вывод о том, что Томас ей по нраву. -О, это очень мило, - ответил Том, осматриваясь кругом. Дух рождества уже выветрился из помещения, а остался только сонный дух пьянства. Странным это не казалось, но и ничем хорошим не могло оборачиваться. Держу пари, на утро Рон не досчитается n- ного количества целой мебели, может пары-тройки светильников, зато ему дадут n-ную сумму наличными, чтобы ото закрыл на это глаза. -Пойдемте, нечего здесь стоять, - снова позвал Джон, поворачиваясь в другую сторону. Пока мы пытались разместиться за маленьким столиком, я поразилась тому, как похож наш Джон, истинный американец, внешне на Тома, который, похоже, был англичанином до последней своей мысли. Это было действительно поразительно, потому что я никогда не встречала другого такого голубоглазого блондина. Нет, блондинов было превеликое множество, но именно такого как Джон не было, кажется, нигде. А тут вот он заявился сам. Что-то в них обоих, и в Томе, и в Джо, было такое притягивающее. Что-то такое, чем берут сразу, что бесполезно отрицать. Это поразило меня до глубины души, а опомниться заставило смущенное покашливание англичанина. Да, пожалуй, я слишком пристально смотрела на него. Вернулся Рикки, успокоив Тома тем, что его машина будет возле "ЭльХла" через полчаса. В ответ на вопрос, о том, как рабочие узнают его машину, Анрикки выдал, что не много машин застревают в рождество на пустой дороге. И это было сущей правдой, да и я никак не могла понять, как он умудрился это сделать. Хотя, бывает всякое, сама иногда попадала в похожие ситуации. Мы выпили, потом еще и еще. Мы беспрепятственно и нагло, по мнению Хиддлстона, брали бутылки из бара, но это было нашей негласной привилегией, которую никто и не пытался нарушить. Рон все равно заработает больше, чем мы выпьем, поэтому нашему скромному коллективу разрешалось брать из бара все, что найдем. *** Проснувшись утром, взъерошенная девушка не особенно церемонясь перелезла через лежащего на краю довольно жесткого дивана мужчину и отправилась на кухню, чтобы убедиться в том, что спешить куда-то нет никакого смысла, и с ее внешностью сыграл злую шутку пересып. Добравшись до места назначения, француженка обнаружила первое, но не уверилась во втором, наспех исследовав свое отражение в зеркальной поверхности холодильника. Удивленно пожав плечами, Клэр открыла тот самый холодильник, достала то, что можно было бы превратить в сносный завтрак и захлопнула дверцу, но, подумав с полминуты, открыла ее снова. Конечно, можно было и забыть о новом знакомом, быстро собраться и уйти, но примерное поведение Тома не давало ей бросить мужчину на произвол судьбы. Прикрыв дверь в комнату, дабы не будить раньше времени англичанина, Клэр включила радио и по обыкновению стала подпевать абсолютно попсовой исполнительнице. Такую идиллию обычного утра нарушил деликатный стук и почти виноватая мордашка, просунутая в приоткрытую дверь, с извинениями. - Заходи, я почти закончила, - отмахнувшись от наспех составленных извинений не понятно за что, сказала Клэр. - Спасибо. - Надеюсь, ты никуда не спешил, - весело начала француженка, почти без акцента произнося английские слова в английском стиле, - иначе ты уже туда опоздал. - В каком смысле? - вопросительно посмотрел на Клэр заспанный англичанин. Вместо ответа девушка кивнула в сторону висящих на стене часов, стрелки которых показывали пугающее значение. Хиддлстон о чем-то подумал пару минут, а потом спросил: - Ты не знаешь, где мой телефон? - Ам... Нет, - виновато улыбнулась Клэр. - Может быть, он остался в спальне, - предложила она. - Да, возможно, - согласно кивнул Том, но не двинулся с места. - Что-то не так? - осведомилась брюнетка, усаживаясь напротив Тома, попутно прихватив с собой две чашки с крепким кофе. - Даже не знаю, как это спросить, - признался Хиддлстон, обхватив руками низенькую чашку. - Проще всего спросить прямо, - пожала плечами Клэр, делая глоток. - У нас с тобой... что-нибудь было? - спросил англичанин, смущенно смотря на девушку, которая вызывала в нем симпатию несомненную. - Ты имеешь ввиду секс? - уточнила она, от чего Том даже вздрогнул, но утвердительно кивнул. - Ох, нет. Не было ничего, - засмеялась Клэр. - Это хорошо, - проговорил Хиддлстон, пытаясь выглядеть расслабленным. Француженка встала из-за стола и, подойдя к плите, стала помешивать что-то шкварчащее на сковороде. В это время Том бесцельно рассматривал спину девушки. Ее фигура отнюдь не напоминала модельную, но имела резкий переход от груди к талии и от талии к бедрам. Высоким ростом Клэр тоже не обладала, но была ощутимо ниже самого Тома. Темные волосы с претензией на почти черный цвет имели длину чуть больше среднего и когда-то, видимо, были кудрявыми, потому что даже сейчас некоторые пряди выбивались из общего ряда. - Ну, вот и завтрак, - сказала француженка, поставив на стол две тарелки с пережаренными овощами и яичницей. - Спасибо, - ответил Том, приступая к завтраку. Девушка собиралась сделать тоже самое, но остановилась, держа вилку над самой тарелкой в некой задумчивости. - Что-то случилось? - осведомился Хиддлстон, наблюдая за лицом новой знакомой. - Да. Как-то слишком тихо, - призналась она. - А разве это странно? - удивился англичанин такому странному опасению Клэр. - Да, с моей собакой это более чем странно, - раздраженно фыркнула девушка, поднимаясь со стула и выглядывая в коридор. Некоторое время было точно так же тихо, а после резкий звук ударов когтей о паркет нарушил затянувшуюся тишину. - Вот ты где, проказник, - услышал Том радостное восклицание девушки, и не менее радостное гавканье в ответ. - Пойдем, Чарли, угощу тебя чем-нибудь. Когда Том увидел белую спаниель с черными пятнами на макушке и около носа, то ему вспомнился не безызвестный Адольф, но он точно помнил, что вчера уже спрашивал о странном выборе и внешности собаки и ее имени. Не долго покопавшись в воспоминаниях о вчерашнем вечере начинающий актер узнал, что Клэр ее собака напоминает Чарли Чаплина, а не великого диктатора-завоевателя. Это казалось странным, потому что даже ее друзьям этот пес напоминал именно Гитлера. Том уже было хотел снова сказать о том, что спаниель все же больше похож на фашистского лидера, но воздержался. - Вот так, - довольно улыбнулась Клэр, возвращаясь к завтраку. - Том, ты так смотришь, будто хочешь что-то спросить. - А... Нет, я не хотел, - сообщил англичанин, отрицательно покачав головой. - Вот так всегда, - с жалобой начала девушка, - после пьянки и поговорить не о чем. Том хотел бы что-то сказать, но понял, что говорить действительно не о чем. Они абсолютно не знают друг друга, они чужие люди, которых объединили праздник и насколько бутылок спиртного. Теперь, похоже, пора было расходиться, но прощаться просто так с привлекательной девушкой Хиддлстону не хотелось. - Как вы познакомились с Рональдом? - спросил первое, что пришло в голову, Том. Лероа удивленно воззрилась на него с намерением ответить вопросом на вопрос, но передумала. - Мы встретились случайно. Тогда мы все перебрались в Лондон и не знали где добыть пару фунтов на еду, не то что где жить и чем заработать на жизнь. Еще мы лихо заплутали в вашем метро и оказались здесь. Похлопав по карманам и найдя десять евро на всех, мы завалились в "ЭльХолл". Здесь тогда было многолюдно и шумно, никто и не обратил внимания на нас... Хотя я вру. Обратили, да и то, только потому что Рикки поминутно задевал кого-то своим синтезатором, а Чарли презрительно фыркал, а то и рычал. К тому времени, когда мы пристроились в уголке за дальним столиком, о нас уже гудел весь паб, конечно, ничего хорошего они не говорили. Рон, как уважающий себя и своих гостей хозяин, предпочел лично сообщить нам, чтобы мы выметались прямо сейчас, а не то он отдаст нас на растерзание толпе. Мы и не знали что ответить. Никто из нас не горел желанием спорить, даже я или Джон. Все уставшие и голодные мы поплелись к выходу, но кто-то сказал, что живая музыка не помешала бы. Рон остановил нас и сказал, что если мы понравимся его публике, то он возьмет свои слова обратно. Если честно, нам было глубоко безразлично что там заберет назад он или нет, просто идти на улицу в противный моросящий дождь не было никакого желания. Это тогда был чистый экспромт. Никакой репетиции или подготовки, даже барабанов у нас не было, так что Хюго стоял в стороне. На удивление наш коллектив межнациональной толерантности пришелся по вкусу здешним обывателям. Все бы было отлично, если бы я не грохнулась в обморок под конец. - В обморок? - изумился Том, внимательнее вглядываясь в мягкие черты лица своей собеседницы. Все имело закругленный, плавный переход, что добавляло определенной необычности образу француженки. - Ага, в голодный, кажется, - засмеялась Клэр, чем вызвала у Тома полное замешательство. Только что эта женщина рассказывала о серьезных вещах, а теперь смеялась над не менее серьезными. - Не смотри на меня так, будто бы увидел приведение. Тогда для всех это было неожиданностью, но только из-за этого Рон позволил нам остаться после закрытия. В общем, если бы не мой обморок, то не выслушал бы нас хозяин сего дивного заведения, не принял бы и не обогрел бы и барабаны для Хюго не купил бы, - закончила Клэр, заглядывая в голубые глаза блондина. - Я смотрю у вас не все так просто, как может показаться, - заключил Том. - Да, но я не буду тебе всего рассказывать, - сказала Клэр, отпивая кофе и морщась. - Зачем кого-то утруждать своими проблемами? Это же просто смешно - жаловаться на свои проблемы мало знакомому человеку. Пессимистичный вариант мышления, - подытожила Лероа, отставив чашку с кофе по дальше от себя. - Многие считают, что выговориться при незнакомом человеке проще, - предложил Том. - Ну, я не сторонник данной теории, - пожала плечами Клэр, потрепав по холке подскочившего к ней Чарли. - Просто, посуди сам, Том, вот сейчас мы разойдемся и не то что не встретимся, а вспоминать друг о друге не будем. А потом, через пару лет, когда ты со своей девушкой будешь отмечать рождество, то вспомнишь компанию чокнутых музыкантов, которые играли в богом забытом баре и напоили тебя. Зачем омрачать приятные воспоминания проблемами? - спросила француженка, а Том только утвердительно кивнул. Он не хотел просто так отпускать интересную девушку, но и возражать в открытую казалось не слишком-то корректным. В дверь постучали, а потом бесцеремонно ввалились. Это был Джон, взлохмаченный и явно еще не отошедший от последствий вчерашней пьянки. Блондин улыбнулся как-то странно, прошлепал босыми ногами по паркету и, добравшись да кухонной плиты, быстро схватил чайник, стоявший совсем рядом. - Простите за неожиданное вторжение, - прохрипел американец, прежде чем на долго замолчать, издавая только бульканье. Клэр фыркнула, осуждающе посмотрев на своего друга, но не вызвала этим никакой реакции с его стороны. Том внимательно смотрел на Джона, пытаясь понять: американец всегда такой или подобное поведение вызвано эффектом похмелья. - Джон, ты знаешь, что я прощу, но это не прилично, - заговорила Лероа, выждав некоторое время. К этому моменту Олфред был уже в состоянии оторваться от сосуда с жидкостью и что-то внятно ответить. - Знаю, но ничего не могу с этим поделать, - сообщил Джон, поставив чайник на стол. - И вообще, разве я помешал? Что-то думается, что нет, - с вызовом ответил американец, сверля взглядом подругу, на что та ответила осуждающим цоканьем. - Серьезно? - изумленно спросила Лероа, сощурив свои темные глаза. - Да не может быть! - воскликнул Джо, присаживаясь на свободную табуретку между Томом и Клэр. - Серьезно? - Нет, я не имела в виду этого! - всплеснула руками француженка с каким-то ужасом в голосе. - Я имела в виду, что... - Да брось, Клэр! Я-то знаю, кто может тебе понравиться, - отмахнулся Джон, задорно улыбаюсь. - Ну, Томас, рассказывай, как это ты успел окрутить нашу Снежную Королеву? - обратился американец к ошарашено хлопающему глазами Хиддлстону. - Перестань дурить, Олфред! - воскликнула Клэр. - Это глупо! Перестань это делать. - Спокойнее, я ничего не делаю, - поднял руки в примирительном жесте Джо. - Я уже было хотел порадоваться, а ты... Эх, - удрученно фыркнул блондин, отворачиваясь от француженки. - Извини нас, Том, - обратилась, к уже смирившемуся с участью ничего не понимающего блондина, Тому Клэр. - У нас почти всегда так бывает... Не обращай внимания, пожалуйста, - последнее слово Клэр добавила с какой-то почти детской наивностью, что умилило Томаса. - Ничего страшного, - успокоил девушку Том. - А можно вопрос? - Задавай, - легко согласилась Лероа, почти с восторгом. - А со мной никогда так не разговаривала, - буркнул Джон, за что удостоился пинка. - Не вредничай, у тебя другие привилегии, - по доброму, но с некой строгостью отозвалась Клэр. - Ну так какой вопрос? - осведомилась Лероа, быстро переменившись на деловой лад. - Ну, а почему Снежная Королева? - спросил Том, опасаясь реакции, похожей на ту, какой эта женщина встретила Джона, но этого не произошло. Клэр, не теряя серьезности, посмотрела на Олфреда. - Это я дал ей такое прозвище, - начал Джон. - Знаешь, даже когда она влюбляется в какого-то парня, она никогда этого не проявляет в открытую. А здесь наша спокойная Клэр чуть не взорвалась, так что не сердитесь, оба. - Да вроде бы никто и не собирался на тебя сердиться, Джон, - пожала плечами Клэр, снова отпивая остывший кофе. Новая попытка приобщиться к кругу любителей сего напитка девушке не удалось, поэтому она фыркнула и отставила чашку еще дальше от себя, чем в прошлый раз. - Ну да, то-то я и вижу в твоих глазах этот не добрый огонек Лероа! - почти подскочил на месте Джон. - Эй, спокойнее, пожалуйста, - попросила Лероа, обеспокоенно поглядывая на американца. Тот посмотрел сначала на свою подругу, потом на Хиддлстона и успокоился. - Может быть, найдется что-нибудь и для меня, - решился попросить Джон, голодными глазами поглядывая на тарелку с едой. Клэр по доброму усмехнулась и, подойдя к кухонному гарнитуру, принялась искать еще одну тарелку. Как выяснилось, таковой не существовало на просторах шкафов и тумб уставленных бокалами, рюмками и графинами, что немного удивило наших героев. Хотя, у Рональда обязан был быть стратегический запас самой важной утвари для питейного заведения, и теперь Клэр, Джон и Том знали, где он находится. Впрочем, проблема тарелки оставалась актуальной, поэтому пришлось искать другое решение. Оно было старо как мир. Уже остывшая сковорода нашла свое место на обеденном столе перед мистером Олфредом. После завтрака-обеда все разошлись по разным комнатам, пытаясь собраться с мыслями, чувствами и вещами так, чтобы ничего не растерять. Том все пытался найти повод, чтобы попросить о новой встрече милую и чем-то загадочную Клэр, но причина не хотела находиться и убегала в самый дальни уголок. Когда мистер Хиддлстон спустился вниз, его остановил какой-то грузный мужчина в засаленных строгих штанах, помятой рубашке и с пыльным пиджаком, перекинутым через плече. Он представился автомехаником, которого Рикардо вчера вечером попросил заняться его автомобилем. Человек отрапортовал, что все готово, починено и исправлено в лучшем виде, а вместе с ключами он всучил незадачливому англичанин еще и визитку, на которой гордо красовалась надпись «Автомастерская Робби», напечатанная вычурным размашистым шрифтом. По всей видимости, мужчина был американцем, ну или что-то вроде того, может канадцем, потому что для истинного англичанина вел себя слишком развязно и смело. На парковке перед «ЭльХолом» уже почти не осталось автомобилей, только транспорт Томаса, еще парочка дешевых фордов и такси, вокруг которого столпился весь коллектив музыкантов. Подойдя ближе, Том заметил закидывающую свою сумку на заднее сидение Клэр. - Мисс Лероа, неужели вы не найдете для нас еще пары часов своего бесценного времени? – наигранно робко спросил Рикардо. - Правда, Клэр, останься, - поддержала Грет, а увидев горе-англичанина, подозвала еще и его. – Том, ну хоть вы ей скажите, что бросать друзей вот так сразу это не вежливо! - Думаю, что твоя подруга права, - начал Том, наблюдая за реакцией француженки. – И, если ты, конечно, будешь не против, то я бы хотел попросить еще об одной встрече. - Так, вы все не жалуйтесь. Время для вас я найду, но ближе к вечеру, потому что редакция не ждет, - серьезно посмотрела на своих друзей Лероа, а после с мягкой, доброжелательной улыбкой обратилась к Тому. – Томас, ты прекрасный человек, правда, ты очень хороший, и по этой причине я тебе не подойду. Я не подарок, а большая проблема с возом самоистязания, самокритики и своих собственных проблем. А еще я бываю крупной стервой, когда влюбляюсь, так что не ищи проблем на свою прекрасную, светловолосую голову, ладно. Просто запомни меня хорошую, а не такую, какой я бываю обычно. Если не веришь, спроси у них, - девушка кивнула в сторону своих друзей с умилением слушающих ее тираду. – Прощайте, Томас Хиддлстон, - улыбнулась напоследок Клэр и села в такси. - Это она тебе правду сказала, Том, - прервал молчание Джон, хлопая его по плечу. – С ней лучше не связываться в этом плане, - хохотнул он, и вся компания двинулась обратно ко входу в бар, оставив озадаченного англичанина одного. - Том, знаешь, не думай, что Клэр жестокая, - сказала неожиданно вернувшаяся, Грет. – Просто у нее сейчас не самые лучшие времена. У нас всех они не лучшие. Поэтому просто запомни пятерых взбалмошных музыкантов, - повторила немка слова своей подруги и тоже удалилась в тепло «ЭльХола». Том тяжело вздохнул и направился к машине, пытаясь распутать запутанную логику этих людей и утешить свое самолюбие.