Дурная кровь

Лорейн спала, вымотавшись до полного изнеможения. Орион, гаденыш, предложил привлечь к делу не только местного адвоката, но и парочку маггловских, молодых, борзых и бедных. Абраксас скрипнул зубами, но согласился при условии, что встречи будут проходить на нейтральной территории. Брайн и Сторм (кажется, Орион выбрал их только за фамилии) вцепились в дело зубами и когтями. Их, конечно, пришлось посвятить в некоторые подробности и подучить, чтобы могли сойти хотя бы за сквибов, но они, похоже, достаточно гибко мыслили... И еще подсчитали курс галлеона к фунту, после чего решили, что поверить могут в кого угодно, хоть в пришельцев с Марса, хоть в розовых летающих слонов и изучать их право, если те платят такие деньги! (Надо было, конечно, еще и легализовать их в магическом мире, но это Абраксас провернул легко, и маленькая контора "Брейнсторм" моментально прописалась на Диагон-аллее.) Вот только время шло, а Люциус оставался в Азкабане. Миновали уже и рождественские каникулы; на письма от Дамблдора Абраксас отвечал предельно вежливо и вместе с тем предельно хамски. Дескать, внука не вернет, пока не увидит сына... - Сегодня слушание дела, - сказал Орион, потыкав мать пальцем в бок. - А нас не пустили, скоты. - Не ругайся... - пробормотала она, прижимая сына к себе. Сам-то по себе план был неплох: молодые адвокаты нарыли уйму прецедентов, когда преступник действовал под Империо, ну а Метка – насильно поставили, шантажируя жизнями родных и близких, и куда ты денешься? Старый маг-адвокат вместе с Абраксасом накатал такую речь, что и крокодил бы прослезился… Правда, если верить старшему Малфою, заседали в суде далеко не крокодилы, а куда более мерзкие твари. Так что оставалось только ждать и надеяться на лучшее. - Ма, а ты че, правда до сих пор любишь папашу? – спросил вдруг Орион. - Ты ж вроде начал называть его отцом? - не среагировала она на подначку. - Ну я так… Так че? - Не скажу. Отстань, дай поспать. Мало ли, деду плохо станет на заседании, придется с ним ночь сидеть... Орион вздохнул, признавая ее правоту, и пошел вниз. Только бы вышло... Не любил он отца, он его просто не успел узнать, но сейчас болел за него всей душой. Может, потому, что вырос среди ребят, у которых кто из родных отбывал срок, кто уже отбыл, кто готовился сесть... По их рассказам он хорошо представлял, что это такое, но одно дело — обычный мир, в магическом все обстояло намного хуже... Спустился он как раз вовремя: камин полыхнул бело-голубым, и навстречу вышел Абраксас, тяжело дышащий, опирающийся на трость. - Деда, что? - кинулся к нему Орион. - Плохо? Позвать кого? - Никого не надо... ур-роды... Убил бы на месте! - А... - надежда повисла на волоске. - Скоро будет. Я не смог на это смотреть, - Абраксас повернулся и пошел к себе, совершенно по-старчески шаркая ногами. - Мерлин, какое унижение... - Так оправдали все-таки?! - шепотом спросил Орион, не веря своим ушам. - Да... Ко мне не заходите. Домовика я и сам могу вызвать. - Хорошо, как скажете... Орион уже извелся от ожидания, когда в бело-голубом пламени камина появился Люциус, но в таком виде, что сын его сперва не признал. - Па... - негромко выговорил он, двинувшись навстречу мужчине, упавшему на колени. - Папа... Наверно, такому ребенку трущоб, как Орион, нужно было увидеть Люциуса не в блеске бриллиантов, не в парадной гостиной, а вот так — в грязной рваной мантии, с замурзанным лицом, чтобы признать в нем отца. - А ты... ты почему здесь?.. Какой сегодня день? - очнулся вдруг тот. - Ну, спохватился, - улыбнулся Орион. - Пошли к тебе. Мать только уснула, дед к себе ушел, и я никого звать не стану, учти! - Не дотрагивайся до меня! - Люциус выставил ладони перед собой. - Какой только я мерзости не собрал на себя... Что за вонь... - Пап, забей, а? - с чисто детской непосредственностью тот. - Был на нашей улочке бомж один, Джонни, ну, его все подкармливали... А зимой заболел чего-то. Ну мы с пацанами его доперли до бесплатной больницы, и ничего, а вонял он уж похуже твоего, а чем он болел, я даже вспомнить боюсь. А вшей... - Орион бесцеремонно поворошил когда-то роскошные, а теперь тусклые и слипшиеся волосы отца, - у тебя нет. Блох, думаю, тоже, но это мелочи. Ну, куснут пару раз… Давай, вставай! - А отец?.. - Сказал, до утра не трогать, - отрапортовал Орион. - Драко? - Дрыхнет с маман. В смысле, наверху они. Пап, ну поднимайся уже, ты же здоровенный! Я, конечно, пьянчугу Дэви таскал на второй этаж, но он хоть как-то ногами перебирал... Люциус закрыл лицо руками. - Какой стыд... - проговорил он, почти как его отец немного раньше. - Стыд глаза не выест, - ответил Орион, посмотрев на него с искренней жалостью. – Это че, тебя прям в таком виде на заседание вытащили? Тот молча кивнул. - Ну козлы-ы-ы… - протянул мальчик. – Блин… Парни рассказывали, у нас по тюрягам, когда кто-то на суд идет, собирают им все лучшее. Чтоб выглядели хорошо, доверие типа внушали. Помытые, побритые, одетые чистенько… А тут, блин… - Он пощелкал пальцами. - Эй! Кто там сегодня дежурный? Тилли, Дилли, Вилли? - Трикки, господин, - появился домовик. - Быстро горячую ванну хозяину, - кивнул Орион на отца. - И все, что положено, ты лучше знаешь. - Будет исполнено! - домовик со страхом взглянул на Люциуса и испарился. - Пап, хватит страдать! Пошли! Я тебя по лестнице не взопру! - Пойдем... Люциус даже после вынужденной голодовки был тяжелым, но Орион упорно дотащил его до ванной. - Скидай барахло, папаша, - фыркнул он. - Уходи. - Хрена с два, еще утопнешь! Не, я прослежу. Давай, скидай, а то резать придется... - Орион щелкнул неразлучной выкидушкой. - Отвернись хотя бы... - измученно попросил Люциус. - Ой, какие мы стеснительные, - покачал головой мальчик, но все же отвернулся. Слух у него был отменный, и ничего хорошего он ему не поведал. - Можно повернуться? - спросил Орион, услышав плеск. - Да... Ты, значит, один тут все это время?.. - Не все, - качнул тот головой. - Только как узнал. Тогда и сдернул из школы — тут мать с мелким и дед... и ты вот влип. - Так мне тебя благодарить нужно? - Люциус криво улыбнулся и протянул сыну руку. - Походу, меня, - без тени смущения ответил тот, руку принял и взялся рассматривать так и сяк. - Пап... Что у тебя с пальцами? - Какими пальцами? - Вот и вот. И здесь. Так бывает, когда сильно бьешь, не подумавши, а бывает... - Орион сощурился, - когда ботинком придавят. Тут больно? Блин, я так и думал... - Что ты там еще думал? - Что по роже тебя бить не станут, заметно, а по другим каким местам... Судя по тому, как дернулся Люциус, Орион угодил в цель. - Точно, - сказал мальчишка, присмотревшись сквозь воду. - У тебя на ребрах здоровенный кровоподтек, и пониже тоже. С-суки... Ну понятно, заклинания отследить можно, а тут фигу… типа сам упал, да? Чего ж это они не подстраховались, следы не убрали? - Не знаю, - сквозь зубы ответил тот. – Может, не успели. - Ну, это нам по-любому на руку, - сказал Орион. - Эй, Тилли-Вилли... как там тебя? - Трикки, сэр! - появился домовик. - Будете отзываться мне на "дежурного", ладно? - попросил тот. – Есть тут колдомедик? Такой, который может снять побои. - Что?! - вытаращились на него сразу Люциус и домовик. - Блин! Зафиксировать травмы! Описать! И свидетельствовать в суде! - выпалил Орион. – Тьфу, ладно, не надо. Я сам у деда спрошу, он лучше знает. А ты, пап, не парься на эту тему. Тебе под это могут еще и компенсацию выплатить и вообще публично извиниться… Ну это уж к нашим адвокатам... - А с каких пор я тебе папа, а не папаша? - Да, видать, с тех самых, как мою маму того-сего, - фыркнул тот. - Я же говорил, я сразу не смогу... - О, мне надо было посидеть в Азкабане, чтобы сын меня признал, - горько сказал Люциус, тут же понял, что сморозил чушь, и виновато улыбнулся. - Да забей. Люциус понял, что сейчас уснет, но Орион непосредственно спросил: - Жрать хочешь? Ой, да че я спрашиваю, хочешь, конечно... Дежурный! Тащи пожрать хозяину. Че-нить легкое. А мне пирога вчерашнего, ну ты помнишь, с шоколадной глазурью... и чаю. Обоим. Только не сюда, в спальню к хозяину! - Он вздохнул и встал. - Ты тут не гробанешься? Я выйду просто, чтоб... ну, не смущать. - Не беспокойся, - тот потянулся в теплой воде. - Сейчас буду. Когда он, счастливый донельзя после горячей ванны, отмытый до скрипа, вошел в свою спальню, вытирая мокрые волосы полотенцем, его уже ждал ужин. К ужину прилагался Орион с чашкой чая и пирогом. - Пап, - жалостливо спросил тот, наблюдая за Люциусом, - тебя там вообще не кормили? - Знаешь, лучше бы не кормили, - содрогнулся тот, припомнив тюремную баланду и неизбывный тягучий, сосущий голод. И это ведь всего ничего отсидел! А каково прочим? - Не напоминай. Что у нас тут происходит? - Всё путем, - ответил Орион. - Живы-здоровы, только защита поместья взломана. Мне это, сам понимаешь, не починить. Я только камины... хы... подправил. - И защиту восстановим, - ответил Люциус. – Я только немного... - Да спи уже, блин, - буркнул Орион. - Нанялся я, что ли, нянчиться со всеми? Одного успокой, другого укрой... А че я маюсь-то?! Дежурный! - Слушаюсь! - появился домовик. - Переодень хозяина Люциуса в ночное... чего тут положено, и уложи как следует. И это вот убери, - кивнул он на остатки трапезы. - Слушаюсь! – снова взмахнул ушами домовик, а Орион пошел прочь. Хотелось зайти к деду, но тот велел не беспокоить, так что... - Ма... - поскребся он к Лорейн под бок. - Ма! - Уйди, животное! - велела она сквозь сон, отбирая одеяло. - Ма, папаня вернулся. - Что? - Лорейн села. - Ага. Он уже умыт, накормлен и согрет. Дрыхнет без задних ног, - доложил довольный Орион. - Абсолютно беспомощный. Ну, ты поняла. Можешь этим воспользоваться. - Ур-рою, чудовище... - Не уроешь, спорим? Иди уж, мать... Только осторожно, у него все ребра — сплошной синяк, - предостерег он. - Это завтра медик придет побои снимать, сечешь? Сама не лечи, потерпит, че он, не мужик? - Какой ты у меня умный... - Лорейн нежно подержала сына за ухо, отпустила и начала нашаривать халат. - Слушай, присмотри за Драко, а? То есть за ним и домовики смотрят, но мало ли? - Я только что собирался это предложить, - ухмыльнулся Орион, укладываясь на диване. - С тебя че-нить вкусное. Спи... м-м-м... сладко! Блин, ну за что тапком по заднице-то?! - За твою вредность, - ответила Лорейн и решительно закрыла за собой дверь. Правда, тут же открыла и тревожно спросила сына: - Слушай, а ты думаешь, он польстится на старую кошелку вроде меня? - Не старую, а опытную, - сонно ответил тот и тут же огреб еще раз. - Мать! Я не знаю, на кого у него стоит, иди и поэкспериментируй, ты ж ведьма! Хотя от шока, по-моему, он даже мать Терезу трахнет! Тут Орион огреб в третий раз и решил с советами больше не соваться. - Иди, не буди ребенка, - сказал он. - Сама разберешься, ты уже большая девочка. Так что нефиг! Лорейн рыкнула, потом признала его правоту и закрыла дверь. Правда, стоило Ориону задремать, как она вернулась. - Ты че, мать? – удивленно спросил он, открыв один глаз. – Неужели послал? - Нет… - Лорейн села рядом. – Я просто заглянула, посмотрела… Не стала будить. Пусть выспится. Ну и вообще, это нечестно! - Ага, ты так не можешь, - Орион перевернулся на живот, подперев подбородок кулаком. – Понятно все с тобой! - Слушай, ты… - Слушаю я! Погоди, не дерись!.. Я по делу хотел сказать, - вполне серьезно произнес он. - Ну? - Я так думаю, расспрашивать его ни о чем нельзя. Он не ответит. Ну, может, только деду чего скажет, и то еще неизвестно. Он же гордый до усрачки, а по всему выходит… - Орион замолчал. – И тут, маман, случается у нас жопа. - Почему? – нахмурилась она. - Потому что у меня был план. Отца там здорово покоцали, в тюрьме этой. По-простому, по-нашенски. Я думал, под это дело можно замутить еще один процесс, типа, издевательства над заключенными и все дела, но тогда выйдет, что ему придется обо всем рассказывать. Или это… - он почесал в ухе, - дед говорил, можно воспоминания просмотреть. Ты прикинь, каково отцу будет, если комиссия или там суд присяжных все это увидит? - Да он скорее повесится, чем на такое пойдет, - убежденно сказала Лорейн. - Так и я о чем… Дед, конечно, может его заставить, но, думаю, не станет. И так вон… позору натерпелся, - Орион вздохнул. – Походу, на то и был расчет: отец в жизни не скажет, что там было! Ладно… Надо еще че-нить придумать будет. - Ты уж придумаешь, - фыркнула Лорейн, потрепав его по голове. - И придумаю! Хотя… - Он снова почесал в ухе. – Зафиксировать это дело все равно нужно. Сейчас соваться не будем, а через какое-то время, когда все поуляжется, можно и выступить. Мол, а че, я ниче, мне пальцы ломали, признание выбивали, а я невиновный! Но пока не будем, ага? - Не будем, - согласилась Лорейн. - Ма, - сказал Орион. – Мне, наверно, придется вернуться в школу. Так ты тут пригляди за всеми. И не вздумай с отцом сюсюкаться! Не было ничего, и все тут, ясно? - Ты меня сейчас поучишь!.. - Поучу! Мужик я или кто?! - Ты пацан сопливый! - И все равно мне лучше знать! Э, мать, ну че ты опять ревешь? Ну жив он, условно здоров, и слава богу, мелкого не отняли, бабло тоже… - Орион тяжело вздохнул и по-взрослому погладил мать по голове. – Дожили, блин. Один закрылся и сидит страдает, второй дрыхнет, один я тут, понимаешь, рулю! И не хихикай! Может, я и не наследник, но, походу, все-таки Малфой. И я никого и ничего никому не отдам!.. - Высказался? – спросила Лорейн. – Тогда спи, наказание мое! - Ага-а… - ответил Орион, зевнул, повернулся на другой бок и тут же уснул.