Охота

- Уманы взорвали один из клановых кораблей. Выживших нет. Но-Хей’тр протяжно зарычал. Он резко поднялся со своего трона, и стал расхаживать по залу. Его, необычное для науду, одеяние привлекало внимание охотников: плотные, закрывающие все тело, фиолетовые доспехи, черная маска, плащ и две плазмопушки. Не для берсеркера, но сейчас это никого не волновало. - Как эти Пьед Амедха посмели? – Рычал он, продолжая ходить и сбивать с ног всех, кто нечаянно попадался ему на пути. – Какой это клан? - Клан Ночных Воинов, Лидер. - К’жит! Самый большой клан яутов! Хищники взволнованно застрекотали. Это было одной из самых ужасных новостей за последние две недели. Смерть самого крупного клана была не просто шокирующей. Суть в том, что Вождь клана Ночных Воинов – Верховный Лидер яутов. Был. Сейчас, все яуты остались без Лидера. Пахнет это плохо. * * * Я сидела в отсеке с Джеймсом. Мне приносили дочь в тайне от Виккерса. Хотя, я подозреваю, что он знает об этом, но молчит. Малышка уже намного больше. Растет не по дням, а по часам. Она уже размером с трехлетнего ребенка, а прошла всего неделя. У нее такая же кремовая кожа, как у Лун’грана, черные валары по пояс, красные глаза Корната, коготки, белые клычки. Она вполне может говорить на языке науду. Будто, всегда умела. - Мама, - пропищала она, когда Коулинз привел ее. – Я так скучала. - Шауб-де, милая, - я обняла ее и посадила на руки. – Как ты? - Хорошо, - она прильнула ко мне, и посмотрела на Джеймса. – Привет. - Здравствуй, - улыбнулся полухищник и протянул к ней руки. Он мигом спрыгнула и через пару секунд сидела у него на руках. – Какая ты шустрая. - А ты – нет, - сказала она, прижимаясь к нему. – Мам, иди к нам. Джеймс посмотрел на меня. Да. Он снова стал меняться. Общение с Шауб-де стало возвращать его в нормальное состояние. Он снова стал улыбаться, изучающее смотреть на меня своими теплыми голубыми глазами. Более того, он и моя дочь так хорошо смотрелись вместе. Хотя… С Лун’граном она выглядела бы лучше. Я подошла к ним, остановившись совсем рядом. Полухищник подался вперед и схватил меня за талию. Посадил себе на колени, рядом с Яростью, и прижал к себе. - Ты уверен, Джеймс? - Да. - А, может, это не твой ребенок? – Шепотом спросила я. - Мне все равно, - ответил он. – Это ребенок моей любимой женщины. Он снова посмотрел на меня, прикасаясь жвалами к моему лицу. Его горячее дыхание напомнило мне, как было хорошо с ним, и когда мы были втроем… - Ребенок, - сказала я, отстраняясь от мутанта. - Значит, только она помеха? – Весело спросил он. – А как же уговор Лун’грана? - Ты же его нарушил, - сказала я, вспоминая, как охотник овладел мною около трех недель назад, когда нас на корабль привели военные. - Я сделал это по приказу, Луэ-Раш. - Не важно. Ты это сделал. - Любимая, - он погладил меня по спине, наклоняя голову к груди. – Я готов рисковать снова и снова ради близости с тобой. - Глупый… - Нет, - прошептал он. – Влюбленный. - Мам, - позвала Шауб-де. – А Джеймс – мой папа? - Нет, - ответил за меня полухищник. - А кто? - Один очень мудрый и сильный охотник, - улыбнулся он, погладив девочку по голове. - Тогда, почему мама - любимая? - Потому что, я ее люблю. - А папа? - И папа любит. - А мама вас обоих любит? Джеймс снова посмотрел на меня, улыбаясь и согревая взглядом. Я почувствовала, как начинаю краснеть. Я не знаю… - Наверно, да… - Прошептала я, и посмотрела на дочь. - Это хорошо, - улыбнулась она. – Никто не обидится. - Это уж точно. - Гуан’Луэ-Раш, пора, - встревожено сказал Майк. - Что, уже? - Да, - сказал он, присев на корточки. – Шауб-де, милая, пошли. Придешь к маме позже. - Хорошо, - пропищала она, и поцеловала меня, а потом Джеймса. – Я вас люблю. Она пошла к доктору, оглянувшись на прощанье. Внезапно, меня накрыло. Я сорвалась с места и обняла ее, упав на пол. - Шауб-де, милая, никогда меня не забывай, - говорила я, и из моих глаз потекли слезы. - Мамочка, что с тобой? – Испуганно спросила она. - Доченька, я тебя очень люблю! Знай это! Я всегда буду рядом. Обещаю, Шауб-де! Только верь! Я люблю тебя! - И я тебя, мамочка, - она взяла мои руки и снова поцеловала в щеку. В коридоре послышались шаги. Ученый взял полуяутку на руки и вышел. Я продолжала сидеть на полу, плача и ругаясь на себя. Сзади присел Джеймс, обнимая меня за плечи. - Что с тобой? - Я ее никогда не увижу, - прошептала я, опустив голову. Я чувствовала это всей душой. - Не говори так. - Я знаю, Джеймс. Я чувствую. Что-то произойдет. - Милая… - Джеймс, - я повернулась к нему и прижалась к его телу. – Обещай, если со мной что-то случится, ты не бросишь ее. Обещай! -Обещаю, что с тобой ничего не случится, - прошептал он, обнимая меня. - Ты должен ее оберегать, Джеймс! - Хорошо, моя Ши. - Обещай! - Обещаю. - Клянись! - Клянусь… Прошло около часа. Дверь открылась и зашел полковник Виккерс. Я, к тому времени, лежала на своем кресле, предчувствуя что-то нехорошее. - Мисс Княжнова, я хочу сообщить вам кое-какую новость, - вкрадчиво сказал он и пригласил кого-то в отсек. Та, кто вошел, заставила меня вздрогнуть. Это была я. Только не я. Джеймс, сидевший на своем месте, чуть не свалился с кресла. - Познакомьтесь, Изабелла, - ухмыльнулся военный. – Это – Гуан’Луэ-Раш. Последняя усовершенствованная модель андроида, способная излучать тепловую энергию и контролировать разум биологического существа. Интересно, не так ли? - Что вы… Зачем… - Она отправится на планету к вашему охотнику, - улыбнулся полковник. – И сделает все, что я ей скажу. - Нет! Вы не посмеете! - Вы меня остановите? Рискнете дочерью и остановите? - Сволочь, - прорычала я. Я чувствовала, как мое тело наполняется яростью. Вот ведь козел! - Хм, - задумался Виккерс. – Она станет хорошей матерью для вашей дочки-мутантки. - Нет… Нет. Нет! – Я кинулась на него, но андроид схватила меня за шею и откинула в сторону. Джеймс вскочил, но тут же схватился за голову, упав на колени и зарычав. - О, какое рвение, - сладко произнес военный. – Вы не меняетесь, Княжнова. Совсем не меняетесь. Что ж, тем лучше. Посмотрим, как долго вы будете держаться. С этими словами он вышел из отсека. Вторая я ушла за ним. Прошло еще около часа. Все это время я сидела в объятьях Джеймса, на полу, так как он пытался меня успокоить. Я же просто рыдала, не в силах сделать что-либо другое. - Тише, - шептал он, поглаживая по спине. – Успокойся. Твой Вождь сможет различить. Поверь. - Джеееееймс! – Ныла я, прижимаясь к нему. – Не могууууу. - Ну-ну, милая… Дверь тихо открывается, и в отсек вваливается доктор Коулинз, поспешно закрывая за собой. - Луэ-Раш, ты должна бежать, - запыхавшимся голосом сказал он, подходя ко мне. – И тебе, Джеймс, тоже. - Что случилось? - Тебя перепрограммируют завтра с утра, - сказал он, поднимая меня за руки. – Пошли. Ярость ждет тебя в транспортном отсеке… Только мы подошли к двери, как она открылась, и к нам зашел агент Дайсон. Мы попятились назад. За ним стоял еще один агент, на его руках была испуганная Шауб-де. - Куда-то собираетесь? – Вкрадчиво спросил он, медленно подходя к нам. - Уйдите с дороги, агент, - приказным тоном сказал доктор, но андроид не отступал. - Нет. - Дайсон, вы забыли, зачем вы нужны? Вы должны выполнять приказы! Уйдите с дороги и отпустите ребенка! - Доктор Коулинз, хочу вас расстроить, но андроиды нужны немного для иных целей. - И для каких же? - Служить компании. Беспрекословно выполнять приказы. А вы, доктор, нарушаете установившуюся систему. Вы - предатель, доктор Коулинз. - Вы совершаете ошибку, Дайсон, - сказал Майк, и Дайсон достает пистолет. - Вы делаете не то, для чего были нужны. - Ошибаетесь, - лукаво улыбнулся андроид. – Для этого и нужны андроиды, мистер Коулинз. Люди слишком ненадежны. - И, что вы собираетесь делать? - Уволю вас. Звук выстрела прозвучал вместе с моим криком. Майк безжизненно упал на пол. Вокруг его головы стало образовываться алое увеличивающееся пятно. - Луэ-Раш, - прошептал Джеймс, потянув меня за руку. Я подчинилась. Не хотела упасть рядом. Он отвел меня подальше от тела. Агент Дайсон позвал движением руки третьего андроида, который уволок мертвого ученого, а сам достал из кармана пиджака пузырек в синей жидкостью. Я, тут же, узнала растворитель. Он капнул его в лужу крови, и та стала с шипением растворяться. Закрыв флакончик, агент Дайсон вышел из помещения. Я сидела возле двери. Уже была ночь, но спать совсем не хотелось. Джеймс рассказал мне немного о перепрограммировании. Сказал, что сначала они провоцируют человека на психическое расстройство (для удобства), а, уже потом, вводят чип и прописывают программы. Сказал, что, после этого ты ничего не помнишь и не воспринимаешь. Очухаешься только тогда, когда тебя из этого состояния выведут. Не раньше. А, насколько мы поняли, я никогда не очнусь – ведь андроид с моей внешностью будет все время мною управлять. Время текло очень медленно. Я уже переборола все возможные чувства. Единственное, чего я хотела – проснуться. - Гуан’Луэ-Раш! Проснись! Я открываю глаза. Передо мной Джеймс, встревоженный и напуганный. Он берет меня за плечи, и прижимает к себе. - Опять кошмар? - Да… Опять. Надеюсь, что это – последний кошмар, что посетил меня перед перепрограммированием. Я отстранилась от полухищника и пошла в душ. Надо охладиться. Мне снилась смерть Лун’грана. Как его убивает Виккерс. Потом, следует смерть Джеймса – он падает в какую-то пропасть с лавой. Боги, как же страшно. Я видела и свою смерть – на большой площади, на какой-то планете охотников соберутся три армии: яуты с аттурийцами, андроиды и ксеноморфы. Будет мясорубка. И я умру там. На меня запрыгнет лицехват. Боги! Кетану! Я не хочу так жестоко и низко умирать! Я не хочу, чтобы этот чертов полковник убил моего Рла! Я не хочу, чтобы умер Джеймс. Боги! Я не хочу смертей! Хочу проснуться, наконец, от этого вечного кошмара! Я и не заметила, как уже сидела на полу в кабине, обняв коленки и рыдая. Холодная вода стекала по телу, но я не мерзла. Как и Джеймс. Мы не замерзали. Мутированные гены… Перегородка тихо открывается, и ко мне тянутся теплые руки. Джеймс поднимает меня и несет обратно в отсек. Молча. Не говоря ни слова. И хорошо. Я, все равно, не знаю, о чем с ним говорить. Не хватит нескольких часов, чтобы найти тему для разговора. Меня скоро не станет существовать. Джеймс, конечно, обещал, что надет способ вернуть меня в себя. Но… если он, и правда, умрет? Боги! Я думала, он понесет меня к моему креслу, но тот сел на свое, прижав к себе. Он тихо замурчал. Знает, что меня успокаивает. Его рука плавно движется по моей влажной спине, лаская и согревая. - Гуан’Луэ-Раш, - прошептал он, взяв мое личико в свою большую руку, и посмотрев мне в глаза. – Я люблю тебя. - Джеймс… - Прошептала я и снова уткнулась ему в шею. Я не могу. Не могу сказать ему то же самое. Если я потом стану собой, я, все равно, вернусь к Лун’грану. Что бы ни было между мной и полухищником. – Не заставляй меня… - Скажи, - шепотом, но настойчиво произнес он. – Я чувствую все, Луэ-Раш. Скажи. - Не могу. - Скажи, - снова настаивал он. Его горячее дыхание побуждало на предательские слова, но я старалась держаться. - Джеймс, - я посмотрела на него, прикоснувшись в щеке. – Разве это имеет смысл сейчас? - Да, - он наклонился в плотную к моему лицу. Его жвала касались моих щек, лаская и, постепенно, охватывая мое лицо. - Почему? Какой смысл? - Я хочу знать, за что я должен бороться, - прошептал он. Его губы уже близко к моим. Глаза прикрыты. – Я хочу знать, ради чего я должен вновь предавать создателя, переходить на сторону охотников, и спасать тебя и нашу дочь. - Она не твоя… - Ты хотела сказать: «Она не только твоя». Верно? - Джеймс… - Скажи, Луэ-Раш. Признайся. Я знаю, что мне будет за это. И я не боюсь. Тебя Вождь не тронет. А мне не страшна смерть. Я не боюсь. - Джеймс… По щекам потекли слезы. Он снова говорит об этом. Да, как я потом жить буду, зная, что ты погиб по моей вине, придурок? Я хотела твоей смерти тогда. Но, сейчас… Его жвала сомкнулись на моем лице, он горячо поцеловал меня, проникая языком в мой рот. Его руки крепче прижали меня к себе, не давая никакой возможности отступить. А надо ли? Через несколько часов эти Пьед Амедха поработят мое сознание. Возможно, я так и умру, не придя в себя? Чем же я рискую? Ничем. Я ответила ему тем же, обняв его за шею, и запуская руку в его валары. Он заурчал. Как знакомо. Как приятно слышать мурлыканье охотника снова и снова. Особенно, если это происходит в последний раз. Полуохотник слегка напрягся и привстал, отстранившись от меня. Снял легкие брюки, не слезая с кресла, и снова прижал меня к себе. - Может, признаешься чуть позже, - прошептал он, лукаво улыбаясь. - И не надейся. Снова поцелуй. На этот раз, я сама стала изучать его, касаясь языком его языка и клыков. Его рука плавно опустилась вниз. Он стал массировать клитор, от чего я слегка постанывала. Он проник в меня пальцем, продолжая целовать. После, он стал покусывать шею, спускаясь к груди. Я слегка откинулась назад, облокачиваясь на его руку. Снова урчание. Я возвращаюсь в исходное положение, слегка отстраняясь от него назад. Я почувствовала его возбужденный член, и стала аккуратно садиться на него, помогая себе рукой, положив вторую на плечо полухищника. Тот же, взял меня за талию, и стал насаживать меня, медленно и нежно. Он откинулся на кресле, прикрыв глаза и замурлыкав. Я застонала от ощущения его горячей плоти в себе. Боги, как же это приятно! Джеймс настойчивыми движениями всаживал в меня свое достоинство. На какое-то мгновение, стало больно. Голова слегка закружилась, и я облокотилась на него, опираясь на руки. - Я люблю тебя, - пылко прошептал он, насаживая меня, проникая глубже, растягивая изнутри. Он стал делать это быстрее, не давая мне возможности двигаться самой. Его глухое рычание сопровождалось моими громкими стонами. Я подумала, что, скорее всего, здесь есть камеры, возможно, с прослушкой. Да и к’жит с ними! Мы отдались друг другу снова. Снова в мыслях бардак и хаос. Я не понимала, что делаю, но, понимала, что это мне сейчас нужно. Я разгорячилась, позволив партнеру расслабиться и снова откинуться на кресле. Он гладил меня, временами царапая нежную кожу на талии и бедрах. Я, через некую боль (его член был очень большим) сильнее и быстрее двигалась, а мой голос уже начинал резать слух не только полуохотнику, но и мне самой. Когда я стала уставать, я снова оперлась руками на его грудь, продолжая двигаться. Мутант приподнялся и поднял меня, выходя из моего тела. Он аккуратно встал с кресла, поставив меня на него, как это грубо не звучит, раком, и вновь вошел. - Ау! – Вырвалось у меня, но Джеймс, будто, не слышал. Он сразу стал глубоко проникать в меня, ускоряясь и мурлыкая. Его когти царапали бедра, кровь стала тонкими теплыми дорожкам стекать по ногам. - Гуан’Луэ-Раш, - отрывисто произнес он, увеличивая амплитуду. Он склонился надо мной, упираясь руками в ручки кресла. Что-то внутри меня начало слегка неметь. Не удивительно – такой напор. В глазах стало немного темнеть, уши заложило от моих же стонов, голова кружится. Я не могу толком держать позу, прогибаюсь в спине, ложась грудью на спинку кресла. Внутри все горит, пылает. Все мое тело начинает кричать о скором оргазме. И, кажется, охотник чувствует то же самое. Он уже не контролирует своих действий, со всей силой и без аккуратности проникая в меня. Еще несколько мгновений, и меня накрывает тяжелым оргазмом, от которого, все мое тело вздрагивает в приятных, до потери сознания, конвульсиях. Через секунды, Джеймс изливается в меня. Мы оба стонем в голос, заглушая друг друга. – Я люблю тебя. Он склонился низко, продолжая неторопливые спокойные движения, целуя в шею, покусывая ее, тяжело вздыхая. - И я тебя… - Выдохнула я, сначала не сообразив, что именно я сказала. После, это стало уже не так уж и важно. Джеймс распрямился и продолжил нагло проникать в меня, поглаживая и царапая всю мою спину, мурлыкая что-то себе под нос. Похоже, сегодня ночью он не собирался меня, просто так, отпускать. Я не остановила. Ни к чему. Я сама этого захотела. Пусть хоть какое-то приятное ощущение, а, точнее, его отголосок, останется во мне. * * * - Все готово, доктор Штайнер? - Да, полковник. Только, есть один вопрос… - Какой же? - У этой Княжновой очень сильный эмоциональный барьер. Она смогла разбить все блоки в голове Джеймса. Что, если у нас не получится? - Получиться, доктор, - ухмыльнулся Виккерс. – Загрузим ее глупую головку плохими воспоминаниями о ее прошлом, и она поддастся. - А это гениальная идея, полковник. - Я в курсе, доктор Штайнер, - военный еще раз затянулся, выпустив серый дым. – А потом мы навестим ее сутенера. Покажем ему, что стало с его шлюшкой. - Это же спровоцирует агрессию, полковник. Мы должны сделать вид, что хотим мира. - А кто сказал, что мы признаемся, что это наших рук дело? – Спросил Виккерс, кося взгляд в сторону Вождя аттурийцев, что находился в соседнем отсеке. - Гениально, полковник. * * * Я проснулась очень рано. Я не знала точно, когда меня заберут, и решила подготовиться. Все мое тело приятно ныло после ласк Джеймса, который развалился рядом со мной на прохладном полу и спал. Сначала – в душ. На теле множество царапин, синячков и ссадин, следов от укусов. Боги! Как же я могла все это терпеть от него. Неужели, во время слияния они все умеют подчинять себе разум самок? Жуть! Полуохотник уже не спал, когда я вышла, высушившись и одевшись. - Гуан’Луэ-Раш, - прошептал он, встречая меня теплыми объятьями. – Как ты? - Хорошо, - ответила я, прислонившись к нему. Он погладил меня по волосам, издав странное стрекотание. – Что с тобой? - Грусть, - сказал он, не отпуская меня. – Но, я постараюсь тебя освободить. - Хорошо, - слезы стали тихонько наворачиваться, но я отогнала это чувство. – Главное, сохрани Шауб-де в целости и сохранности. Она, хоть и не только твоя дочь, но здесь… Здесь ты единственный близкий ей… Сородич. - Как скажешь, любимая, - улыбнулся он, отпуская меня. – Я тоже пойду, ополоснусь. Не вздумай наделать глупостей. Дверь открылась, и в помещение зашел полковник Виккерс, в сопровождении двух агентов Дайсонов. - Мисс Княжнова, - сказал Виккерс, наигранно, слегка склонив голову. – Вы готовы? Я молча подошла к нему, посмотрев в продолговатую горизонтальную линзу маски. Нет. Его взгляда было не видно. Но я знаю, что он отлично видел мои глаза, наполненный яростью и гневом, потому, как ухмылка, на мгновенье, спала с его обожженного лица. Один из агентов взял меня под руку, и мы все вместе вышли в коридор. Идти пришлось не так далеко. Снова большой отсек с иллюминатором на всю стену, железный стул со скобами… Только аппаратуры стало больше. Меня подвели к стулу и грубо усадили на него. - Итак, Изабелла, вы знаете, что сейчас будет? Я молчала. Конечно, мать твою, знаю. Только, что толку? - Мисс Княжнова, что вы молчите? Говорите. Потом у вас такой возможности не будет. - Пошел к черту, гнида! – Рыкнула я, дернувшись на стуле. - О, мне нравится ваш настрой, - улыбнулся полковник. – Будет интереснее понаблюдать, как мучительно и долго вас будут ломать. - Тварь! Я снова дернулась, от чего у меня заболели конечности. Что-то в руках хрустнуло. Да, к чертям! Все равно! - Ого-го, приберегите свое славное тело для сражений, дорогая, - вкрадчиво произнес он, склоняясь надо мной.– Мы же не хотим вас снова штопать. - Иди в жопу! – Прошипела я ему и плюнула в лицо. Его тут же исказила неприятная гримаса. Его кулаки напряженно сжались, он глубоко вздохнул, после чего вытер губы и снова ухмыльнулся. – За мной придут, слышишь?! Тебя убьют самой жестокой смертью, ничтожный Пьед Амедха! Мой Вождь разорвет тебя!!! Подвесит за ноги и заживо спустит кишки, снимет кожу, ты слышишь, урод!!! Вырвет тебе череп и повесит над моей кроватью!!! А Кетану растерзает твою гнилую душу и сожжет тебя!!! - О, можете дальше тешить свое больное воображение, - сказал он, выпрямляясь. – И знаете, мисс Княжнова, вы мне порядком надоели. С вами слишком много хлопот. Поэтому, пришло время покончить с этим. Теперь вы – собственность кампании. А в «Вейланд-Ютани» не любят, когда что-то идет не по плану. Отныне, вы будете делать то, что вам скажут. Понимаете, о чем я? Мы поработим ваш разум. Вы убивали людей, своих соотечественников. Вам придется делать тоже самое. Только вместо людей – ваши любимые охотники. Женщины, дети, вы никого не будете щадить. А мне останется лишь смотреть на это и аплодировать! -Тварь, ты сгоришь в аду! – Заорала я, срывая голос. У меня снова потекли слезы, полные ярости. Сука! -Я уже сгорел. После этих слов, он отошел в сторону, кивая Штайнеру, что стоял сзади. Через мгновенье я почувствовала, как что-то холодное стянуло мне голову. Я не поняла, что это. Я видела, как изменилось лицо Джеймса, как ухмыляется Виккерс, как запищал какой-то прибор. Резко, мою голову пронзила боль. Сначала, она шла непосредственно от металлического венка. Кололо, обжигая слегка. Потом, боль начала усиливаться, проникая глубже в голову. Словно раскаленные нити, она пробиралась в самый центр головы. Я не могла сдержать ни слез, ни крика. Мое горло, словно, драли когтями изнутри – так сильно я орала. Лицо было холодным и мокрым от слез. Руки и ноги неистово тряслись. Меня всю било в сильнейших конвульсиях. Разум и тело отказывались подчиняться мне. Я пытаюсь сосредоточиться. Никак. Сильная боль увеличивается с каждой попыткой вернуть свое сознание обратно. Я чувствую, как пустеет голова. Понимаю, что теряюсь где-то в собственных мыслях. Все перемешивалось. Воспоминания моей прежней жизни… Папа, мама, брат, родственники, какие-то животные, школа, университет, работа, друзья… Преступник, собаки охотников, берсеркеры, водопад, таинственный охотник с ребенком и самкой… Лун’гран, Ириен, дети, яуты, Кетури, Джеймс, Виккерс, Штайнер, Вейланд, взрывающееся судно науду, аттуриец-предатель… «- Штайнер, что случилось? Почему она еще в сознании?» «- Сильный барьер. Запускаю программу «Корнат»…» Корнат?! Что там происходит?! Не успев сообразить, что сказали приглушенные голоса полковника и доктора, я, будто, попадаю в прошлое. Водопад, светлый солнечный день… На берегу стоит Корнат. Он поманил меня к себе. Я подошла. - Пойдем, моя Ши, - тепло сказал он, потянув меня за руку. - Куда? - В лучший мир, - он прижал меня к себе. – Здесь ты уже намучилась… Яркий свет озаряет меня, поглощая все мое естество. На какое-то время меня, словно, вырубает. Боль пропала. Тела, будто, не существует… «Я умерла?»… Но, не тут-то было. Неприятное чувство снова вернулось. Я открываю глаза. Передо мной полковник и доктор. Позади – Джеймс. "Ты не сдержал обещания, Джеймс..." - Ну что, полковник, - начал Штайнер, набирая что-то на планшете. – Осталось нажать кнопку, и она ваша. - Отлично. Я понимаю, что не могу пошевелиться. Я тупо смотрю вперед, в силах только ошалело смотреть по сторонам. Дверь отсека открылась. Зашел кто-то низкий, с кремовой кожей. Узнаю Ярость. Она не подходит. Ее берет на руки Виккерс, и подносит ко мне. «- Смотри, твоя мама. Жаль, что она больна…» Его голос звучал, как из-под воды. Я попыталась что-либо сказать, но не могла даже моргнуть. Я ощущала тело, но не имела возможности что-либо с ним сделать. Военный куда-то отнес мою дочь, взял планшет и что-то нажал. В голове что-то кольнуло. «- Встать!» Я почувствовала, как мое тело подчинилось. Я встала. После, меня охватила тьма. Я полностью потерялась… Кетану, не позволь мне так существовать... Убей меня…