Reciprocity of feeling/Взаимность чувств

Ночью дворец не спал, весь дворец шумел. Михримах проснулась от непонятной суеты. Открыв глаза, она убедилась, что еще ночь. Девушка протерла глаза руками и позвала служанку. - Чилек Хатун, - сонным голосом произнесла Михримах. - Слушаю, Госпожа, - произнесла брюнетка. - Пойди, и узнай, что там. - Как прикажете, Султанша, - девушка поспешно отправилась выполнять приказ. По словам Тургая Аги она поняла, что представители Династии и Повелитель вернулись во дворец, в связи с его ранением, которое угрожало жизни. Девушка вошла в покои и доложила обстановку. Михримах быстро встала с кровати и поверх своей белой ночной рубашки надела легкий, почти прозрачный белый халат, украшенный вышивкой. Султанша в спешке надела платок на голову и кое-как его завязала, в последствии он постоянно спадал с ее головы и располагался на плечах. Девушка обула ночные тапочки и в сопровождении сонных служанок и Тургая Аги отправилась к покоям отца. Возле покоев стояли: Шехзаде Мехмет, в сопровождении своего учителя – Рустема Паши, Шехзаде Мустафа и Яхья Бей, а также Малкочоуглу – хранитель султанских покоев. Михримах Султан быстрыми шагами приближалась к покоям. «Без украшении и богатых платьев она выглядит еще прекрасней, такая нежная и беззащитная» - произнеслось в голове у Рустема Паши. Девушка вежливо ответила на поклон слуг и обратилась к брату. - Мехмет, что случилось, неужели наш Повелитель…, - голос Михримах дрожал а из глаз текли слезы. - Нет, выбрось эти глупые мысли из головы, - быстро ответил Мехмет и обнял сестру. - Мама у отца? - Да, как только Хюррем Султан узнала, то отправилась в покои Повелителя, - сказал Мустафа и обнял Михримах со второй стороны. - Кто отвечает за безопасность Повелителя? – раздраженно спросила Михримах. - Я, Султанша, - тихо ответил Бали Бей. – Поверьте, в случившемся нет моей вины, - начал Малкочоуглу, но Михримах его резко перебила. - Я бы на Вашем месте молчала, и благодарила Аллах, о том, что осталась жива. Запомните на будущее, Вы ценой собственной жизни должны защищать моего отца, или же будете казнены, - остро ответила Михримах и отвернулась от Бея. - Простите, Султанша. - Султанша, не переживайте. Лучшие лекари и целители нашего государства находятся в покоях Повелителя. Будьте уверенны, что наш Падишах выкарабкается из этой болезни, а виновны будут наказаны, - Рустем Паша сделал акцент на последних словах. В ответ Михримах слабо улыбнулась и крепче обняла брата. Из покоев доносились стоны, с каждым звуком боль наполняла души каждого. Повелитель находился в плачевном состоянии. От этой моральной боли Михримах не переставала лить слезы. Плакали и мужчины, только в душе. Им нельзя плакать, по статусу не положено. Каждый стоял у покоев и думал об одном и том же. Из раздумий всех вырвал голос Сюмбюля Аги. Евнух долго не мог определиться с кем начать разговор, но все же его выбор пал на Михримах. - Шехзаде, Султанша, - Ага склонился в вежливом поклоне. – Султанше, не знаю, как и говорить, но я все же вынужден. Наложницы устроили бунт в гареме. Моей власти не достаточно, чтобы их успокоить, поэтому я должен обратиться к Вам. - Ко мне? Разве Хатидже Султан, Шах Султан не остались во дворце? – недовольно спросила Михримах. - Нет, Султанши уехали сразу же после ужина в покоях Хюррем Султан, - тихо ответил Сюмбюль. - Тогда понятно чьих это рук дело, - недовольно высказалась Султанша. -Михримах, следи за словами! – Мустафа повысил голос. - Если бы у меня не было оснований, то я бы не говорила так! Задумайся над этим словами, брат! – прокричала Михримах в ответ. - Султанша, нужно идти, иначе они сейчас гарем разнесут, ей-Богу. Фахрие Калфа не справляется одна. - Мехмет, пошли со мной, - девушка молитвенно взглянула на брата. - Михримах, ты справишься с этим, иди и постав их на место, - произнес Мехмет и обхватил плечи сестры своими руками. Михримах глубоко вздохнула и отправилась по Золотому Пути к дверям гарема. - Что здесь происходит?! – Девушка раздраженно взглянула на наложниц. - Султанша, наш повелитель при смерти, всем известно его состояние. Мы требуем, чтобы нас отправили по семьям, ибо мы больше не гарем Султана Сулеймана! – произнесла одна из зачинателей бунта. Остальные поддержали ее громкими криками. - Закрой рот! Как ты смеешь говорить подобные слова?! Кто тебе сказал, что Повелитель при смерти?! Кто?! За такие слова ты сейчас лишишься головы, бесстыжая! Нахалка, гарем ее кормит, одевает, а она бунт поддерживает! – Михримах дала звонкую пощечину наложнице. - Султанша, мы требуем… - Я сказала, немедленно разойтись! Быстро отправились по отведенным под сон местам! Уже ночь на дворе, а она бунт устраивает! Фахрие Калфа, загрузи эту бесстыжую работой так, чтобы она мечтала о спокойном сне! Если вы сейчас же не разойдетесь, то я и глазом не моргну, всех прикажу спросить в воды Босфора! Все, кто не желает оставаться во дворце, может идти на все четыре стороны! Нужны вы здесь! Не вы, так другие! Поверьте, мы быстро найдем вам замену! Только запомните, что вы останетесь без гроша на улицах Стамбула! – Михримах быстрым шагом отправилась к покоям отца. Благодаря особенному строению дворца, у покоев повелителя хорошо слышались громкие звуки, которые доносились из самых отдаленных уголков дворца. Это было сделано для того, чтобы в случаи нападения на дворец можно было защитить Повелителя. - Я никогда бы не подумал, что наша сестра может так кричать, - удивленно произнес Мехмет. - У нее это от мамы, - недовольно ответил Мустафа. Мехмет сделал вид, что не услышал эту фразу. - Шехзаде, пришла весть, что наши воины победили в схватке с венецианцами, - обратился Яхья. Тем временем Михримах Султан уже подошла к покоям. - Благодаря разуму Рустема Паши мы одержали эту победу, - восхищенно произнес Мехмет. - Ну, что вы, Шехзаде. Мой долг – служить нашему государству, - смущенно ответил хорват. - Михримах, иди отдохни, - сказал Мустафа и обнял уставшую сестры. - О каком отдыхе может идти речь, когда Повелитель в таком состоянии? – слезы вновь нахлынули и горькими потоками катились по щекам Луноликой. - Михримах, брат Мустафа прав, иди отдохни, - добавил Мехмет. – Пойдем я тебя проведу. Михримах починалась брату и отправилась в свои покои. Покои Повелителя. Хюррем Султан сидела у кровати Повелителя. Она держала его за руку и молила всевышнего. Слезы горькими потоками катились по щекам Госпожи. В глазах читались боль и сожаление, страх и бессилие, чувство покинутой в этом мире. Сердце больно кололо, а голова зверски ныла, но Хасеки этого не замечала. Уже который раз судьба играет с ней злую шутку. Но она искренне верит, что Повелитель и в этот раз выкарабкается из этой смертельной ямы. Слезы, словно на гонках смерти опережали друг друга. Кап, кап – тихие звуки в этот момент превращались в безжалостный стук молота по раскаленному железу. Все, кто находился в покоях сожалели Султанше. Даже Махидевран, которая все эти года ненавидела Хасеки, теперь поддерживала ее. Уже сутки врачи не выходили из покоев Падишаха. От усталости все падали с ног, но выбора нет, нужно бороться с болезнью. Все клеточки тела Повелителя впитали в себя яд, которым было смазано оружие. Михримах стояла на террасе. Холодный воздух продувал каждый миллиметр ее тела. От холода губы посинели и трусились, как весенний цветок под порывами грозного ветра. Слезы на ее глазах моментально замерзали на морозе. Михримах подняла голову вверх. Рустем Паша уже долгое время наблюдал за ею из своих покоев. Девушка поприветствовала хорвата легким кивком головы. В покои Михримах ворвалась Чилек Хатун. - Султанша, такая радость! Наш Повелитель открыл глаза, - быстро произнесла служанка. - О Аллах, милосердный! – Михримах быстро выбежала из своих покоев и отправилась к покоям отца. Михримах вошла в комнату. Вокруг Повелителя собралась вся семья. Девушка поспешно поклонилась и поцеловала руку отца. - Повелитель, как вы нас напугали. Страшные мысли терзали наши головы, хвала Аллаху все обошлось, - молвила девушка и посмотрела на отца. Сулейман кивнул и провел рукой по лицу дочки. Легким движением руки он вытер слезы и поцеловал дочь в макушку. Султан устало смотрел на всех присутствующих. Он сейчас хотел покоя, хотел отдохнуть, но глаза родных не позволяли ему выгнать их. Хюррем с полувзгляда все поняла. - Я думаю, что нашему Повелителю нужно отдыхать. Пускай он наберется сил, а потом уделит внимание каждому из вас, - молвила Хасеки и посмотрела на присутствующих. Все с понимаем отнеслись к просьбе Хасеки и удалились из покоев. Михримах отправилась в свою опочивальню. Девушка устало, с помощью служанок сняла платье и надела ночную одежду. Она присела на кровать, ее взору предстало письмо, которое лежало на тумбе. Михримах с интересом начала его читать. «Султанша, я ведь говорил Вам, что все будет хорошо. Вы можете мне полностью доверять, верьте мне, Султанша». В голове у Михримах всплыли недавние события, разум подсказывал лишь одно имя. - Рустем Паша, - вырвалось у Султанши.