Reciprocity of feeling/Взаимность чувств

POV Рустем. Михримах, моя прекрасная Султанша, как жаль, что я вынужден уехать. Из-за твоего недуга мы не сможем даже попрощаться. Повелитель, ну зачем именно сейчас? Почему не позже, почему именно сейчас я вынужден ехать в Диярбакыр? Какие сладкие ее губы. Как сладко она произносит мое имя. За ее шепот я готов отдать весь мир. Главное справиться побыстрее с проблемой провинции, тогда я смогу приехать в столицу. Из-за этих торговцев нет никакой личной жизни! Какая же она прекрасная. Ни одной девушке не удавалось так влюбить меня в себя. Ее глаза, я тону в них, ее губы, такие нежные, медовые. А ее голос, пение птиц не сравнится с ее ангельским голоском. Надеюсь ей понравятся мои подарки. О, Аллах, я не переживу этой разлуки, если раньше я мог наблюдать за ней, хоть краешком глаза увидеть ее улыбку, то теперь я на месяц или больше отправляюсь в Диярбакыр. Надеюсь с ней ничего не случиться, она такая хрупкая и беззащитная. Словно ангел… Конец POV Рустема. Михримах лежала в покоях матери. Ни Повелитель, ни Хюррем Султан не разрешали ей выходить из покоев, они утверждали, что нужно набраться сил. Поэтому юной Султанше ничего не оставалось, как подчиниться воле родителей. Но уже через неделю ее новые покои были готовы. Султанша перебралась в новую опочивальню. - Дочка, тебе нравятся покои? – спросила Хюррем. - Да, благодарю матушка, они замечательные, - восхищенно произнесла Михримах и осмотрела свою комнату. - Тебе сшили несколько новых платьев. Все твои украшения уцелели, и обувь тоже, пострадала только одежда. Но Повелитель уже заказал тебе новые ткани и меха. - Спасибо. Матушка, я бы хотела лично отблагодарить Рустема Пашу. - Это невозможно, дочка. Рустем Паша уехал в Диярбакыр, по государственным делам, - ответила женщина и устало села на тахту. Михримах слегка расстроилась. Она даже не слышала, что ей говорит мать. - Дочь, ты мня слышишь? Или ты летаешь в облаках? – недовольно спросила Хасеки. - Простите, матушка, я немного задумалась, - ее щеки покрылись румянцем. - Дочка, что я вижу, неужели ты чувствуешь симпатию к Рустему Паше? – спросила Хасеки и улыбнулась. - Что вы, матушка, просто я хотела его отблагодарить. Он спас мне жизнь, и уже не первый раз, - быстро произнесла Султанша и опустила взгляд в пол. - Понятно, дочь, - Хасеки сделала вид, что поверила дочери. – Запомни дочь, я сделаю все, чтобы ты вышла замуж за того, кого захочешь. После этих слов началась значительная пауза. Обе Госпожи чувствовали себя неловко. Потом Хюррем осмелилась начать разговор. - Доченька, я вижу ты устала, я наверное оставлю тебя. Приходи сегодня ко мне в покои на ужин, - сказала Хасеки. Она крепко обняла дочь, а затем вышла из покоев. - Конечно, матушка, приду, - тихо произнесла Луноликая. Девушка отдыхала в покоях. Служанки делали ей массаж. В покои вошел Тургай ага. Султанша приказала Служанкам выйти. - Султанша, дай Аллах вы уже поправились. Вы тогда очень нас напугали, - с пониманием произнес Тургай Ага. - Благодарю, все в порядке, мне уже лучше. Самое главное, что виновные наказаны, - Султанша впервые за несколько недель улыбнулась. - Признаюсь, я пришел не поэтому делу. Рустем Паша передал Вам сундук. - Пускай внесут, а ты можешь идти, - приказала Султанша. - Как прикажете, вы чего-либо желаете? - Нет, нет, можешь идти, - поспешила ответить девушка. В покои занесли сундук. Михримах дождалась пока все выйдут. После она поспешно открыла крышку сундука. В нем лежало прекрасное платье. Оно было белого цвета. Нежная, приятная на ощупь ткань, само платье украшено жемчугом и золотыми нитями. В комплект к платью лежал набор украшений, которой дополнял красоту и изящность платья. Михримах взяла платье в руки и прижала к себе. Она подошла к зеркалу и посмотрела как оно будет смотреться на ней. Султанша закружилась вместе с платьем. В сундуке она увидела записку. Отложив платье в сторону девушка судорожно открыла письмо. «Султанша, надеюсь платье пришлось Вам по душе. Когда я увидел ткань, то сразу вспомнил Вас, она такая же нежная и беззащитная, как и Вы. Я очарован, ослеплен. Прошу Вас, не забывайте меня, и обещайте, что будете себя беречь. Мне сложно еще что-либо написать, ведь эмоции переполняют меня, сердце трепещет рядом с Вами. Навеки Ваш, Рустем Паша.» POV Михримах. Рустем снова написал письмо. Его почерк, такой родной, теперь я никогда не перепутаю его с другим. Он снова спас меня. Неужели я произнесла его имя, при нем?! О, Аллах! Он же услышал. А тот сон. Как вспомню, мурашки по коже. Он целует меня в губы, подхватывает на руки. Стоп. Или это не сон? Точно не сон, мамочки, теперь все сходиться. Он влюблен в меня. Но люблю ли я его? Нет, конечно же нет. Да кого я обманываю, саму себя? Я влюблена в него, даже матушка уже заметила. Что же делать? Бороться за свое счастье? Да и матушка вроде бы не против. Решено, я буду с Рустемом, любой ценой. Конец POV Михримах Михримах вышла в сад. Девушка прогуливалась аллеями и невольно вспоминала пережитые вместе с Рустемом события. Свежесть воздуха одурманивала. Она вспомнила, как он спас ее в лесу, вспомнила, как они вместе принимали роды. Улыбка сама озарила ее лицо. Султанша и не заметила, как вышла к беседке, в которой сидел Повелитель и разговаривал с Синаном Агой. Девушка поклонилась отцу. А Синан Ага в свою очередь поклонился Султанше. Она понравилась ему. А особенно ее глаза, и нежные, слегка пухлые губки. - Михримах, как ты себя чувствуешь, - поинтересовался Падишах и пригласил дочь присесть рядом с ним. - Благодарю, отец. Все в порядке, надеюсь вы прибываете в добром здравии? – спросила Султанша и улыбнулась Сулейману. - Все хорошо, дочка. Я беседую с Синаном Агой. Он занимается строительством комплекса твоей матери. - Да будет это дело благим, а работа легкой, - Султанша обратилась у Аге. – Повелитель, с Вашего позволения я пойду, я обещала пообедать вместе с Мехметом. Сулейман кивнул, и Михримах отправилась в покои брата, а Синан ага еще долго смотрел ей в след. Диярбакыр Рустем Паша почти уладил проблему. Он думал, что это затянется на месяц, или даже на несколько, но к его счастью он справился за неделю. Уже завтра утром он мог отправляться в дорогу. В его покои вошла Гюльбахар Хатун, которая всегда сопровождала его. - Паша, - поклонилась девушка. – Вам пришли письма из столицы, - хатун передала свитки Паше. - Принеси мне фрукты, - приказал Паша. Девушка принесла фрукты в покои, Паша уже разобрал все письма, осталось всего лишь одно. Рустем открыл свиток, он думал, то это письмо от Пашей или Повелителя, как остальные. Но он очень ошибался. «Рустем Паша, вы уже который раз спасаете мою жизнь. Я обязана Вам жизнью, она в Ваших руках. Вы балуете меня подарками. Платье, которое вы отправили, мне очень понравилось. И та брошь, она замечательная. Благодарю Вас за все подарки. Признаюсь, честно, мне приятно Ваше внимание. Я жду Вашего приезда, чтобы лично поблагодарить за то, что вы меня спасли, а так же хочу просто пообщаться с Вами. Михримах Султан». Рустем был на седьмом небе от счастья. Это письмо было неким намеком, неким признанием в любви, его радости не было предел. Его Султанша впервые ответила ему взаимностью. Паша понимал, что эти строки дались ей очень тяжело. Она ведь еще совсем юная девушка, Султанша. Он восхищался, откуда в ней столько мужества. Паша перечитывал письмо снова и снова, он уже знал его наизусть, но все же читал его. С мыслями о Султанше Паша уснул. Стамбул. Покои Хюррем Султан. Хюррем беседовала с дочкой и Джихангиром. - Сыночек, Джихангир, дорогой мой, иди к брату Мехмету, он хотел с тобой сегодня покататься на лошадях. Джихангир послушно кинул головой, и вместе со служанкой отправился к брату. Хюррем смотрела на дочь. Она боялась начать разговор, но должна была. - Доченька, - Хюррем обвила ее руки своими ладошками. – Насколько мне известно, Синан Ага просил твоей руки у Повелителя. Михримах с ужасом посмотрела на мать. Из ее серых глаз потекли слезы, а к горлу подобрался душащий ком, который не позволял дышать. - Нет, нет, я не выйду за него, - умоляла Михримах. - Дочка, кандидатура Синана Аги хорошая, прошу тебя подумай. Ты уже взрослая девочка, и должна понимать, что если бы я не одобрила его кандидатуру, то обязательно отговорила бы Повелителя. - Но, матушка, вы ведь обещали, - слезы предательски катились из глаз Луноликой, Хюррем остановила ее жестом. - Михримах, прошу тебя, подумай. Повелитель дал тебе на размышления неделю. Ровно через семь дней ты должна сказать ответ, но я настоятельно рекомендую тебе выйти за Синана. Можешь идти. Султанша покорно вышла из покоев матушки. Она забрела в покои Мехмета, Султанша вылила душу старшему брату. Мехмет искренне сожалел сестре. Ее руки попросил старый мужчина, и родители не против этого брака. Он обещал помочь сестре, и он найдет выход из этой ситуации.