Chasing The Demons

Доктор и Роза лежали на кожаном диване в библиотеке. Оно был их любимым местом отдыха после очередного приключения. С чашкой горячего шоколада, тостами и в теплых носках, они смотрели на ревущий в камине огонь. Это были тяжелые два дня на Галакснозе. ТАРДИС отвлекла их внимание, когда они направлялись на спа-планету Дейфприл 4. Тогда Доктор решил, что им необходим небольшой отдых. И Роза могла потрать некоторое время на процедуры по уходу за телом. Честно говоря, мужчина все еще чувствовал себя виноватым за тот раз, когда решил заняться ее лечением самостоятельно, и все время пытался придумать, как искупить вину. Он расчитывал, что непременно сделает это до того, как ей исполнится пятьдесят. Бунт на Галакснозе угрожал поставить крест на этой идеи. Она провели в бегах два дня, гоняясь за повстанцами и доставляя их в город, чтобы те предстали перед судом за государственную измену. После подавления мятежа, галаксонаизской правительство поблагодарило Доктора прежде, чем вспомнило о том, что у него три миллиона семьдесят шесть неоплаченных штрафов за парковку, которые предоставили был галлифрейцу длительное пребывание в одной из тюрем планеты. Они добрались до ТАРДИС на своих двоих. Тогда Доктор пообещал, что на следующей планете, которую они посетять будет более теплый климат, или у него будет новое лицо, раньше, чем ему бы хотелось. Это лицо ему вполне нравилось, впрочем, как и Розе. Девушка потребовала от него на некоторое время прекратить рискованные приключения, а ближайший вечер провести в тишине. Горячий душ, горячий шоколад, ревущий огонь в камине, и Роза в теплых пижамных розовых штанах. Было непривычно видеть Доктора не в привычных свитере и кожаной куртке, а влажных после душа спротивных штанах и темно-синей футболке. Его носки вызвали у Розу приступ гомерического хохота. Черные с рисунком связок бананов. Для большинства людей, и не только людей, Доктор может показаться грубым и молчаливым. Но мимолетные признаки его чувства юмора вызавали у девушки умиление. Доктор принес две дымящиеся чашки горячего шоколада, пакетик с зефиром и CD-диск. Роза подняла на него глаза и улыбнулась. В ее взгляде читался вопрос, на который Доктор лишь улыбнулся. Если она не ошибалась, то только что впервые увидела ухмылку "я-тебя-трахну". Девушка улыбнулась в ответ. - Просто подумал, что музыка поможет нам расслабиться. ТАРДИС дала мне один диск из моей коллекции, чтобы мы могли слушать его прямо здесь. Он улыбнулся, поставив кружки на журнальный столик, зефир разместиль точно посередине столешницы, и подошел к небольшому плоскому устройству, стоящему на одной из полок справа от камина. Доктор вставил диск в дисковод и открыл крышку. Появился длинный рычаг, повернув который, Доктор направил на противоположную от камина, пустую стену луч света. Девушка покачала головой. Слишком трудно стоять будет стоять все время у стены, чтобы изображение сохранилось. "Тайм-Лорд-проигрыватель-компакт-дисков", - хмыкнула она про себя. Увидев ее лицо, Доктор широко улыбнулся. Посмотрите-ка! Он все еще может удивить ее. Доктор рухнул рядом с ней на диван и прижался плечом к ее плечу. - Предупреждая твой вопрос: это технология Повелителей Времени. Внутри больше, чем снаружи. И, да, также на нем можно просматривать фотогафии. Доктор самодовольно оскалился и сложил руки на груди. Маленький кулак впечатался в его ногу. - Эй! Я не идиотка! И все поняла, большое спасибо. Роза улыбнулась ему, показывая, что ни на йоту не обиделась на него, зная, что он сделал это, чтобы проверить ее реакцию. В этот момент он был абсолютно доволен. Играет музыка, свет в комнате приглушен, на стене мелькают картинки тропического рая. И, чувствуя рядом с собой расслабившуюся Роза, Доктор позволил себе передохнуть. Ее голова покоилась на его плече, одна рука лежала на животе, Доктор прижал девушку ближе к себе. В такие моменты, между приключениями, когда он временно прерывают свой бег, галлифреец чувствует себя счастливым, может на некоторое время предоставить Вселенную самой себе и заняться своей жизнью. Доктор услышал, как дыхание девушки постепенно замедляется, частота сердечных сокращений снижается, девушка засыпала. Мужчина мысленно попросил корабль чуть приглушить свет и устроил Розу так, чтобы она лежала на его коленях. Ему нравится смотреть, как она спит, он делал это при каждом удобном случае. Доктор и сам постепенно проваливался в сон, отмечая, что одна мелодия сменяется на другую, более медленную. Но вдруг услышал стон Розы. И это был не тот стон, который часто срывался с ее губ, когда они с Доктором занимались любовью. Это был звук ужаса, боли. Ее голос звучал, словно крик ранненого зверя. Мужчина чувствовал, как по ее венам мчится адреналин и норадреналин, пульс учащается. Ей снился кошмар. Не удивительно, учитывая то, с чем они так часто сталкивались. Галлифреец знал, что сейчас он легко может проникнуть в ее разум и избавить девувшку от кошмара. Более того, он жаждал сделать это. Но когда-то Доктор пообещал спутнице, что не будет делать это без ее согласия. Вместо этого он решил нежно разбудить ее. Но Роза внезапно резко выпрямилась. Глаза смотрели в никуда, она исторгла крик ужаса и задрожала, ее руки резко поднялись над головой, словно девушка закрывалась от удара. Он притянул к себе ее напряженное сопротивляющееся тело и с силой убрал руки от головы, тихо разговаривая с ней и пытаясь вернуть ее к реальности. Это был не обычный кошмар о том, с чем им пришлось столкнуться. Это было нечто совсем другое. Что-то из ее прошлого. Он узнал знаки, потому что сам регулярно испытывал это. Доктор услышал ее вздох и почувствовал, как она вцепилась в его рубашку. Она рыдала так, словно у нее разрывалось сердце. Он гладил ее по волосам, целовал в макушку, качал, словно маленького ребенка. Ему нужно было, чтобы она рассказала ему о своем сне, тогда страхи отступят. - Шшш, любимая, шшш. Все в порядке, ты здесь, в ТАРДИС, и ничто не сможет навредить тебе. Тебе просто снится сон. Я рядом, тшшш. Доктор чувствовал, как девушка дрожит, икает, всхлипывает, но постепенно приходит в себя, понимая, что в безопасности. - Прости, - сдавленно говорит она, вытирая слезы ладошкой, - я не хотела напугать тебя или намочить твою рубашку. Он не мог не насторожиться от ее слов. Повторяющиеся кошмары были неприятны, но он и не подозревал, что Роза страдает от них. Лучшее, что он сейчас мог сделать, это вовлечь в разговор. Он обнял ее, нежно поцеловал в макушку и тихо сказал: - Расскажи мне. Я могу помочь. Роза знала, что не стоит говорить ему. Она даже боялась сказать ему, зная, что Приближающийся Шторм отправиться мстить. Но она также не могла избавиться от ощущения беспомощности, которое оставил ночной кошмар. Она жила с этим много лет и знала его лучше, чем кто-либо. После того. как она практически вынудила Доктора рассказать ей о своих кошмарах, она должна довериться ему в ответ. Глубоко вздохнув, она начала рассказ. - Это не просто сон. Это произошло на самом деле. Она боялась продолжать, но Доктор мягко посмотрел на нее, и Роза продолжила. - Я ненавижу... Я ненавижу то чувство беспомощности и бессилия. И я знаю, что разговор об этом будет, словно соль на открытую рану. Я очень слабая. Доктор поднял ее заплаканное лицо и нежно поцеловал. Его Роза не должна так выглядеть, она храбрая, красивая и сострадательная. Не страшно, избита или сломана. Его сердца дрогнули, когда девушка улыбнулась ему, но эта улыбка не коснулась ее глаз. - Ты не слабая, Роза. Ты сумела выжить и остаться фантастической женщиной, которая сумела привязять к себе последнего Повелителя Времени. Ее улыбка стала более искренней. - Ты можешь рассказать мне. От этого я никогда не буду любить тебя меньше, - сказал он, понизив голос. Она слегка кивнула и, вздохнув, продолжила. - Ты слышал от мамы имя Джимми Стоуна, да? Роза почувствовала, как Доктор напрягся, и крепко обняла его, зная, что он уже успел услышать кое-что от Джеки. Но даже Джеки не знала всей правды. Кое-что знала только Роза. И теперь она, наконец, сможет рассказать всю правду. - Мне было шестнадцать лет. Вот-вот должны были начаться экзамены. Я с нетерпением ждала окончания школы. И вот я встретила его. Ему было девятнадцать. Он был красивый, обаятельный и оказывал мне знаки внимания. Я не могла понять, что он во мне увидел. Глупая школьница, но, видимо, он всерьез заинтересовался мной. У меня тогда не было парня. Я устроилась на неполный рабочий день, чтобы помогать маме. Она всегда работала на двух работах, чтобы я была одета и накормлена, поэтому я решила, что в долгу перед ней. Она улыбнулась ему и рассказала про Рождество в том году, когда ей исполнилось двенадцать. Она верещала от радости, когда красный велосипед, о котором она бредила, оказался в квартире Тайлеров. Ее мать поклялась, что не имеет к этому никакого отношения, что он появился у двери с запиской, что велосипед - для розово-желтого ребенка, который здесь живет. Доктор кивнул, отметив про себя, что эту часть информации - особо ценная, похоже, что в ближайшее время ему нужно будет кое-что сделать. Если он этого не сделает, случится парадокс. Он обнял Розу, призывая ее продолжать. - Так вот. Я стала видеть видеть его так часто, как только возможно, но ему этого было недостаточно. Он сказал, что хочет больше времени проводить со мной , и что было бы легче, если бы я оставила школу и переехала к нему, ведь у него достаточно денег, чтобы содержать меня некоторое время. До тех пор, пока я не решу, что делать дальше, - Роза вздохнула, а когда продолжила ее голос стал жалостливым. - Он сказала, что ему не важно, что я решу, потому что он меня любит и будет заботиться обо мне, - тут она остановилась и глухо засмеялась. - Он заботился обо мне, это верно. Он стал моим первым, ты ведь никогда не забудешь свою первую женщину, не так ли? Жаль, что я смогла забыть. На следующий день я переехала к нему. Мама плакала и умоляла меня не делать этого, а я засмеялась и сказала, что она просто ревнует, потому что у меня есть он, а у нее нет никого. Это было не впервые, когда я сделала ей больно, сказав подобное. Это случилось множество раз за те полгода, что я встречалась с Джимми. Я не стала бы винить ее, если бы она ударила меня, но она этого не сделала. Просто продолжала настаивать на том, что он нехороший человек, и что он навредит мне. И она была права. Он сделал мне больно, но не так, как она думала. А я не могла сказать ей, что она была права с самого начала. Глупая гордость не позволяла. Даже сама мысль о том, чтобы ложиться с ним в одну постель была ненавистна мне. Доктор почувствовал, что она дрожит, и инстинктивно понял, что это не просто неудачный опыт. Все было намного хуже. - Взгляд в прошлое - это замечательно, но наш опыт формирует наше будущее, делает нас теми, кто мы есть. Она не оставила тебя, Роза, потому что любит тебя. Это ее обязанность как матери. Независимо от того, что с тобой происходит, она будет всегда волноваться за тебя. Многие родители обеспокоены будущим своего потомства. Так будет всегда. - Расскажешь мне о них? - с грустью в голосе спросила Роза. - О своей семье? - О, Роза, конечно. когда-нибудь. Но не сейчас, хорошо? - Да. - Можешь ли ты рассказать мне, что с тобой случилось? Мне нужно знать, что он с тобой сделал, какую боль причинил. Чтобы я никогда невольно не повторил его ошибки. Ты знаешь, я не хочу делать тебе больно, - его голос звучал мягко, слова были полны сострадания и любви. - Это... Это нелегко. Это было жестоко, больно и я не совсем уверена, что смогу забыть это. Мама помогла мне, и я смогла ей кое-что рассказать. Кое о чем она знала, а о чем-то вообще понятия не имела. Я не могла рассказать ей обо всем, иначе бы она схватилась за нож и сделала бы так, чтобы он никогда не смог повторить это снова. Я даже ходила к психологу, мама сказала, что я должна рассказать все хоть кому-нибудь. Но ни к чему хорошему это не привело. Я чувствовала себя неловко, когда говорила с парнем о том, что случилось. А последние несколько сеансов я вообще не ходила. Она наклонилась и взяла чашку с уже остывшим шоколадом, чтобы смочить горло. Ему это не нравилось, но она знала, что он заслуживает того, чтобы знать правду. Она любила его, и он должен знать об этом важном этапе ее жизни. Но ее сердце сжималось от боли, которую ей когда-то причинили. - В первую ночь в его квартире все было прекрасно. Он приготовил ужин, открыл бутылку вина, попросил меня рассказать о своих планах на будущее. Весь вечер он тянул один бокал, в то время как мне постоянно подливал вино, пока бутылка не закончилась. Тогда я мало знала о влиянии алкоголя на мой организм, поэтому, когда почувствовала головокружение, сказала ему об этом. Он засмеялся и сказал, что я пьяна и меня необходимо уложить в постель, - она с трудом сглотнула и уже хотела продолжить рассказ, когда почувствовала, как прохладные мозолитстые руки обхватили ее лицо, поворачивая к Доктору. - Ты не должна больше говорить, Роза. Не нужно, если чувствуешь, что не можешь, - его голос был мрачным. По его глазам она поняла, что он догадался о том, что произошло дальше. - Нет, я могу. Я должна, потому что он больше не должен иметь надо мной власть. Я не позволю ему. Понимаешь? Я должна контролировать свою жизнь. Он понимал и, вероятно, больше, чем она думала. Та же тактика использовала на протяжении сотен лет в качестве пыток во время войны. Он погладил ее большим пальцем по щеке и мрачно кивнул, мысленно ободряя себя и предупреждая не реагировать слишком остро на то, что она собиралась ему рассказать. Он хотел порвать на куски того ублюдка, который сделал это с его Розой. Она продолжила, и теперь ее голос был начисто лишен каких-либо эмоций, словно она читала вслух историю, которая произошла с кем-то другим в книге. - Он на руках понес меня в спальню, по-прежнему притворяясь нежным. Но маска спала, стояло двери захлопнуться за нами. Я не помню, как оказалась без одежды, помню лишь, что она рвал на лоскуты мою рубашку. Как сильно его руки сжимали мои запястья, как больно он сжал мою грудь. И я закричала от боли. Он ударил меня и зашипел, чтобы я заткнулась и дала ему то, чего он хочет. Сказал, что у всех первый раз такой, а я просто маленькая шлюха. Он раздвинул мне ноги и разорвал трусики. А потом, кряхтя, улегся на меня, я попыталась оттолкнуть его, и у меня бы получилось, но я была слишком пьяна, и он проник в меня. Боже, как было больно... Я снова закричала, и он ударил меня, на этот раз сильнее. Я потеряла сознание на несколько минут, за это время он успел кончить. Я видела на нем кровь и знала, что это моя. Он уже дрочил, чтобы снова войти в меня. Я думала больно было в первый раз, но эта боль ничто по сравнению с болью от того, как он снова и снова брал меня, пока не устал и не вышел из спальни, чтобы принять душ, а затем ушел в клуб, велев мне оставаться на месте. Он сказал, что если я уйду, он найдет и убьет меня. Я была там несколько часов, боясь, что он вернется и сделает это со мной снова. Я чувствовала себя грязной, использованной, поэтому отправилась в ванную и терла, терла себя мочалкой. Я не могла гворить, просто свернулась на калачиком на диване, на всякий случай спрятав под подушкой кухонный нож. И, должно быть уснула, потому что не слышала, как он вернулся, но проснулась, когда он, ухмыляясь, склонился надо мной. Я вытащила нож и сказала ему, что если он сделает это со мной или с кем-то еще, я лишу его одной части тела, без которой он не сможет завести детей. Он был пьян и отступил, сказав, что оставит меня в покое, если я никому не скажу о том, что произошло. После той ночи я стала спать в гостиной. Не спрашивай, почему я не ушла. Я была наивной и думала, что мама будет винить меня в произошедшем. Он оставил меня в покое, даже не пытался дотронуться. Было очевидно, что он собирается удовлетворять себя в другом месте, хотя я сомневалась, что найдутся добровольцы. И тогда я услышала от Шерин, что он собирается проделать то же, что проделала со мной, с четырнадцатилетней девочкой. Я не могла позволить ему этого, она была совсем ребенком. И я отправилась предупредить девочку и ее семью, но он следил за мной и схватил меня, когда и отправила брату девочки сообщение. Я думала, он убьет меня. Я даже не помню, как было больно, когда он снова и снова бил меня, как пнул. Я помню только вой сирены скорой помощи. Очнулась я в больнице, я пробыла там три дня, все это время мама не отходила от меня. Я не могла дышать, у меня болело все тело. Она замолчала, впервые с начала рассказа, и почувствовала руки Доктор на своих плечах, подумав, что никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем сейчас. - Мама сказала, что врачи скорой диагностировали около сорока пяти повреждений, это был один из худших случаев насилия в семье. Они сказали, что мне повезло, что я выжила. У меня в двух местах был проломлен череп, три сломанных ребра, перелом скул, синяки под глазами, сломано четыре пальца, выбито два зуба и, как мне сказали, сто тринадцать порезов и ушибов. Они не сказали мне о других травмах, которые уже почти зажили. В целом, я была похожа на монстра Франкенштейна. Я пролежала в больнице полные две недели, пока они меня не отпустили. Я боялась, что он придет ко мне, но мама сказала, что его не выпустят до суда. Она должна была сидеть и смотреть, как я мучаюсь. Должно быть, она выдержала то с огромным трудом. Она громко сглотнула, в очередной раз мысленно извинившись перед Джеки за доставленную боль. - Женщина-полицейский сказала, что у них достаточно улик, чтобы посадить его на двадцать лет. В полицию пришли еще две девочки, когда узнали, что я избита, и рассказали, что он сделал с ними. Одна из них пришла ко мне и сказала, что никогда не простит себя за то, что ничего никому не рассказала о нем, что из-за ее трусости он меня чуть не убил. Я сказала ей, чтобы она не винила себя. Он получил пятнадцать лет, за причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование и покушение на убийство. Я стараюсь вообще не думать о нем. О себя я думаю , как о человеке, передившем трудности, а не как о жертве. и думаю, что даже один человек может многое изменить. Вот, что я пытаюсь делать. С тобой. Я встаю на защиту тех, кто считает, что не достоин помощи. Потому что я была одной из них. Когда она остановилась, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Это последние слезы, которые она проливает рядом с ним, решила девушка и поняла, что она не пошевелился и не издал ни звука. Она посмотрела ему в лицо и увидела слезы, скопившиеся в уголках его глаз. - О, Роза. Почему ты мне не сказала? - Как я могла? Мне было стыдно за свою глупость и доверчивость. Она не добавила, что не хотела, чтобы он видел ее такой. Что хотела выглядеть сильной и независиомй женщиной в его глазах, а не испуганной девочкой. Но он знал. - Ни в чем из произошедшего ты не виновата, Роза. Ты не была слабой, ты просто испугалась. Сработал инстинкт выживания, а вы, люди, сделаете все, чтобы выжить. Это самый сильный стимул для вас. Вот почему колонии людей расканулись на миллионы световых лет в пространстве и времени. Инстинкт самосохранения. И, Рассилон, Роза, я думаю, что ты самый сильный человек из всех, кого я встречал. Я видел взрослых мужчин, содат, которые умирали и из-за меньшего. Но не ты. О, нет. Не ты, Роза Тайлер. Ты самая сильная, храбрая, самая заботливая, самая сострадательная душа во Вселенной, и я не заслуживаю себя. Я вечно буду благодарить Вселенную за то, что ты сейчас путешествуешь со мной. Он остановился и опустил голову, чтобы благоговейно поцеловать девушку. Но она не хотела почтения, она хотела страсти и поцеловала его в ответ более настойчиво. Доктор отстранился, спрашивая глазами. - Я хочу тебя, Доктор. Пожалуйста, займись со мной любовью. Так, словно это мой первый раз. Забери это у него, раз и навсегда. Он не мог отказать ей ни в чем и поцеловал ее, нежным поцелуем, от которого кровь по венам побежала быстрее. Она застонала, когда его рот оставли ее губы и спустился на шею, зажигая огонь, который грозил сжечь ее. Его губы и язык трудились над ее ключицей, пока пальцы ловко стягивали бретельки майки вниз, обнажай грудь. Он поцеловал крошечные шрамы, которых раньше не замечал, каждый из них был подтверждением ее храбрости, нежно сосал соски, слегка потягивая и отсранялся, чтобы посмотреть на результат своей работы. Его пальцы нежно гладили ее, стирая из памяти грубые прикосновения того, другого. Он спустился с дивана, Роза приподняла бедра, чтобы он смог стянуть с нее шортики. Он поклонялся ее телу, улыбаясь, когда она начала извиваться под его мягкими прикосновениями. Доктор просунул руку между ее бедер, призывая открыться ему, и запах ее возбуждение защекотал его обонятельные рецепторы. Его пальцы мягко прошлись по внутренней стороне бедер, заставляя Розу извиваться еще сильнее. Он снова улыбнулся, когда понял, куда она пыталась получить его пальцы. Его большой палец обвел клитор, распростряняя вокруг него влагу, мягко надавил. Роза рефлекторно двинула бедрами вверх. А Доктор наслаждался стонами и всхлипами, которые она издавала, когда его палец медленно погрузился в ее тело и задвигался там. К первому пальцу добавился второй, затем третий, растягивая ее, и она напрягалась, мягко шепча его имя. Доктор вынул пальцы и медленно облизал их, ощущая, как от ее вкуса становится все тверже. Она протянула к нему руки, и мужчина устроился над ней. - Готова, любимая? - шепотом спросил он. Увидев ее улыбку, он быстро толкнулся в нее, наблюдая, как она откинула голову на подушку. Чуть отодвинувшись, он почувствовал, как ее ноги оплели его бедра, призывая его вернуться. И он был только рад исполнить ее желание. Он двигался все быстрее и быстрее, ожидая, когда она закричит от удовольствия, сдерживаясь изо всех сил. Она то стонала, то всхлипывала, то шептала его имя, взрываясь в оргазме и утягивая его за собой. Доктор рухнул на нее, тяжело дыша, его сердце переполняли эмоции, которых он никогда не испытывал раньше. Интересно, что он сделал такого, чтобы заслужить ее любовь? Он отодвинулся от Розы, улыбнувшись в ответ на ее протесты, и прижал ее к себе, проводя рукой по мягким светлым волосам. Девушка в это время покрывала его грудь короткими поцелуями. - В порядке? - спросил он, гладя ее руку. Он почувствовал ее улыбку, когда она ответила ему. - Да. Спасибо, Доктор, - она зевнула, едва не вывихнув челюсть, и хихикнула. - Думаю, ты усыпил меня, мистер Впечатляющий. Доктор усмехнулся. - Обычно, люди занимаются этим перед сном, мисс Тайлер, - и тут же стал серьезным. - Эмоции слишком утомительны. Неудивительно, что ты устала. Давай-ка найдем место для сна получше дивана. Хороший сон пойдет тебе на пользу. Он сел, подхватил ее на руки, поднялся и понес в свою спальню, чтобы уложить ее на кровать. Он уже собрался уходить, когда Роза ухватила его за запястье. - Останься со мной. Держи меня. Пожалуйста. - Конечно, любимая, - он сделал паузу, - я могу избавить тебя от кошмаров, Роза. Если ты хочешь. Но тогда я должен получить доступ к твоему разуму. Позволь мне сделать это для тебя, прошу, любимая. - Пожалуйста, заставь их уйти, Доктор. Пожалуйста. Он знал, что для того, что он задумал следует подождать, пока она не уснет, и скользнул к ней под одеяло, притянул ее к себе и обнимал, пока она не забылась сном. Пока она спала, Доктор мягко проник в ее голову, отгоняя любой признак кошмара, мучившего ее раньше, и отправил ее в глубокий крепкий, исцеляющий сон. Когда он быстро и тихо оделся, его лицо было мрачнее тучи. Приближающийся Шторм занял его место, и это не предвещало ничего хорошего. Никто не должен злоупотреблять знаниями о том, как тюрьмы Земли мягки к заключенным. Он должен успокоиться, хотя не уверен, что может сдержать первобытную жажду мести. Доктор напомнил себе, что является Повелителем Времени... А Повелители Времени на жаждут возмездия. Доктор направился в консольную, призывая ТАРДИС приземляться тихо, чтобы не разбудить Розу. Его ждал красный велосипед, который нужно доставить к юной версии розово-желтого человека, навсегда поселившегося в сердцах последнего Повелителя Времени.