Жизнь - это не игра

Спасибо большущие всем тем, кто читает мою работу. Это безумно приятно) Pov Натали. - Джесси! Джесси? - я зашла в гостиную, но никого не было. Я пошла на кухню, - Пинкман, не дай Бог ты сейчас вылетишь из-за угла и меня напугаешь! Опять поедем зашивать лоб. Травмпункт работает круглосуточно — не забывай об этом. - Уже и сюрприз нельзя сделать любимой девушке, - парень подошел сзади и обнял меня за плечи, прижимая к себе и целуя в щеку, от чего на моем лице появилась лучезарная улыбка. Обожала, когда он так делал. - Мне не нужно никаких сюрпризов, мне нужен ты. Ты, только и всего. - Но можно я все-таки его сделаю. Пусть это будет не сюрприз, но... я думаю тебе это понравится, очень понравится! - Стой! - я пригрозила ему пальцем перед самым носом. - Стою... - Нет, нет, нет! Я знаю... знаю, когда ты это делаешь, - ну все, опять что-то натворил. - Малыш, ты о чем вообще? - актер из него никудышный, сейчас мигом расколем. - Ага, как же не понимает он. Небось разбил вазу моей бабушки. Сколько раз говорила, что это антиквариат! - Погоди, Нат, успокойся! Я ничего не бил, к тому же я всегда делаю такое лицо. Если тебя это бесит можешь ночью сбрить мне брови! Господи, пожалуйста, пять минут, дай мне всего лишь пять минут. - Ладно, извини; значит, ты ничего не разбил и не сломал? - Нет, моя госпожа, а теперь минуточку внимания, - Пинкман взял меня за руку и повел в гостиную. - Джесси... - Нат! Натали...- его голос сразу стал таким мягким. Я наконец-таки заткнулась и стала его внимательно слушать. - Дорогая Натали, я... я никогда не встречал такой умной, красивой и доброй девушки одновре... ты чего смеёшься? - Прости, просто, если ты в чем-то провинился, пожалуйста, скажи. Я же не изверг, спать на диван не отправлю. - Натали, да я хочу, что бы ты стала моей женой! - потом парень быстро сел на колено и достал кольцо. - Что...- я была ошарашена. Он... он только что сделал мне предложение? - Ребята, вылезайте, план не сработал! - вдруг из-за штор и диванов вылезала целая толпа народу: все мои друзья, включая и безбашенную Мелиссу, на выражение лица которого читалось «Я же говорила», и друзья Джесси (а теперь представьте Пита и Барсука в костюме), там же были мама с папой. - Джесс...- я взяла протянутую мне красную коробочку и, аккуратно вынув кольцо, одела его на безымянный пальчик. - Ты хоть согласна? - Пинкман! Идиот! - я свалилась на Джесси, как снежная ловила с горы, и стала его целовать, повторяя одну фразу: «Да!» - Сью, мне не нравится эта девчонка, какая-то она ненормальная...- слева от меня раздавалось очень громкое шушуканье, и темой для него была я. - Ага, да ты посмотри на это проститутское платье! - А на туфли ты взгляни! - Вообще-то, дамочки, я вам внимательно слышу! - я не вытерпела и резко повернула голову в их сторону, сон как - рукой сняло (Да, это был всего лишь сон). - Ой, здррасте... - Доброе утро. Мы обсуждали ваше красивое... платье... - Забор покрасте! - «пизду покрасте» (Вот, что на самом деле пронеслось в моей голове) - Да, а платье у меня, действительно, очень красивое. - Я встала со своего места и направилась к водителю. - Вот хамка... - Прошмандовка... - они продолжали действовать мне на нервы. - До свидания, милые старые карги, - я вежливо улыбнулась и пошла дальше, уже не обращая на них внимания. - Скоро подъедем, - строго, будто скомандовал Джейсон. - Да, спасибо, что подбросили. - А вам, что заплатили. Через двадцать минут водитель автобуса высадил меня на первой же остановке в Небраске, а сам поехал дальше. Оглянувшись вокруг, я ничего не нашла дельного. Остановка и шум леса — это мало могло мне помочь. Замечательно, а уже почти стемнело. Мне нужно было срочно что-то придумать. И я направилась, так сказать, на свет. Мое чутье ничего мне не подсказывало, но надежда была (Она же умирает последней). Идти по шоссе, когда на улицы ни души, раз в час проезжают старые машины, давно уже переставшие быть популярными: работает одна фара, помят капот, нету зеркал, иногда только и одна дверь, - да издалека машина на машину как на таковую-то не похожа. Как назло поднялся сильный ветер, а я, блин, в платье выше колен (благодаря ветру очень выше колен) и на шпильках. Высший класс! Пока я шла, как я думала в безопасное место: жилой дом или магазин круглосуточный, ну, или кафетерий, - мне свистели чуть ли не из каждой машины. Кстати, на счет безопасного места... Хрен мне, а не безопасное место. Я шла около трех часов, натирая и сбивая ноги в кровь, ради вонючей заправки. - Да ты должно быть шутишь! - я чертыхалась и била ногами, на меня нашла такая злоба, да что там, я была готова разнести это место к едреням феням. - Фух... Как же хотелось присесть, хоть куда-нибудь. Ноги гудели, спина жутко болела ( на высоких каблуках я всегда очень сильно сутулюсь, ибо на них редко хожу), от меня разило не лучше, чем от этой заправки. Окраина города — не центр. А я размечталась! И что мне теперь делать, я понятия не имела. Мало ли кто на этой заправке работает... да здесь небось одни маньяки и живут. Так, Натали, соберись, не драматизируй так! Стоп... да ели бы я смогла вызвать полицию, что бы я им сказала!? Какая-то девка, одетая как реальная шлюха, бродившая вечером на трассе, позвонит в полицию и скажет: «Ой, извините, меня тут похитили, но я сумела выбраться...» Тьфу! Меня пошлют куда подальше... что же делать, что же делать... Когда последние силы иссякли, мои ноги не выдержали и сами понесли меня к ближайшему бордюру. Тут не известно, кто спал или еще лучше ссал на него, но сесть мне было необходимо. - Ножки, ножки, ножки, мои милые ноженьки...- я ныла уже битый час, так и не осмеливаясь зайти внутрь здания. Свет еще горел. Чуть приподнимаясь на руках, я могла заметить, что в помещении кто-то еще есть. В окне пару раз появлялся человек в рабочей форме, но мужчина или женщина, до меня так и не дошло. Пока я внимательно изучала... ничего, просто сидела и пялилась на лампочку в магазине, сверля ее взглядом. Ну а что, вдруг свет выключится, работник уйдет домой, а я проберусь туда, найду телефон... там же двери не такие прочные... хотя из меня взломщик, как из первоклассницы стриптизерша... Черт... Тут же можно позвонить. Здесь на улице три таксофона. Но только стоило мне подняться, меня прям осенило, что ни цента с собой нету. Да, бесплатный сыр только в мышеловки. - Вот... что это за... - не успев в очередной раз чертыхнуться, я увидела, как вдалеке ехала очередная машина, но подъехав поближе можно было заметить, что это не подержанный БМВ, а более дорогая машина. Правда, была темно как у негра сами знаете где, хрен разглядишь. Вдруг эта машина завернула в мою сторону, то бишь на заправку. Я испугалась, ведь последняя моя встреча ночью с машиной закончилась очень плачевно для меня. Кстати, поэтому сейчас я здесь, ночью в неизвестном месте. Лучшая защита — это нападение. Не мой это случай, я вам скажу. Моя персона ринулась назад, как можно дальше от машины, вообще от заправки, но... как оказалось в такие моменты не только в кино люди спотыкаются о свои собственный ноги. Мало этого, сначала я сломала каблук, потом зацепилась ногой о другую ногу и, потеряв равновесие, упала. Упала так смачно, что аж в ушах зазвенело, голова и так болела, теперь еще закружилась. Все тело ломило, словно самосвал переехал. Встать самой у меня не было шансов. И через несколько минут, я услышала шаги. Ну, зашибись, спасибо, Господи! Почему именно я... всегда я... Но все было не так уж плохо, как я себе представила. Из машины кто-то вышел, но трудно было что-то разглядеть. Я еле-еле могла пошевелить головой, видимо сотрясение при падении. Около автомобиля что-то происходило, были люди. Сначала один, потом еще подошли. Как же болит голова... приглушенно до меня донеслись некоторые обрывки фраз, по голосу это была женщина. - Девушка! Девушка! Миленькая... о Боже... простите... простите меня, ради всего святого! - расплывчатое пятно просило у меня прощение. Картинка была смазана... Единственное, что я смогла разглядеть это густые длинные волосы, становившиеся ярче при свете фонаря и... и все. Большего я рассмотреть не могла. - Так и знал, что сажать за руль тебя было огромнейшей ошибкой! - появился мужской голос, срывавшийся на крик в сторону этой девушки. - Вы главное не волнуйтесь, скорую мы уже вызвали, она скоро приедет, - это уже было адресовано ко мне. Это последние слова, которые я услышала. Дальше голова закружилось аж до потери пульса, появились блики перед глазами, потом и вовсе все почернело. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Мистер и Мисс Браун, не переживайте, с вашей дочерью все в порядке. Небольшое сотрясение мозга и потянута лодыжка. Прошу вас, успокойтесь, у нас пол больницы таких родственников, я прекрасно понимаю, что вы пережили, но умоляю держите себя в руках. - Да вы и представить себе не можете, чего натерпелась моя дочка! Не смейте затыкать мне рот, вот лучше идите и работайте! И не указывайте мне сколько мне, мне, слышите, находиться со своей дочерью! - мама? Я потихоньку начала приходить в себя. - Извините нас, доктор; милая, все, пойдем, пойдем к Натали; сказали, что она уже отошла от наркоза, - папа... - У вас двадцать минут, такие правила, - грубоватый голос послышался уже за дверью. - Да, да, да... Я широко распахнула глаза и увидела перед собой белый потолок и две большие неоновые лампы, светившие прямо мне в лицо; справа от меня располагались еще две кровати (значит, палата общая), но там никого не было: одна постель была застелена, а на другой лежал открытый ноутбук, - от окна я была дальше, поэтому становилось жарко и душно. На улице играло солнышко и светило прямиком в наше окно. Стоп. Какое сегодня число? Уже май? - Девочка моя! - я резко повернула голову в сторону двери и первый раз слышала, что б мама так визжала от радости. - Мамуля... папуля...- я приподнялась на локтях и обняла своих родителей. Слезы хлынули из глаз моментально. Больше чем полгода я не видела свою семью, самых близких мне людей. Никогда бы не подумала, что буду скучать по ссорам с матерью (не частым, но все же) и по детским соревнованиям «кто сегодня моет посуду?» с папой. Меня на радостях всю трясло. Как же я боялась, что не увижу их больше, боялась как бы их не нашли и не... не хочу даже вспоминать и думать! - Боже мой, спасибо, спасибо! - мама задыхалась от плача, но никак не могла остановиться. Да у меня самой не выходило просто перестать плакать. Я и смялась и рыдала навзрыд. Чего уж там мы с мамой! Там папа перестал сдерживаться и пустил слезинку. - Я же говорил, она у нас сильная. Теперь все будет по-другому. Ты прости нас, Натали. В этом наша вина тоже... - Пап, перестань. Я знаю. Все наладится, - шмыгнув носом, сквозь слезы, набрав в легкие по больше воздуха, я смогла сказать хоть что-то внятное. - Да... доча, мы тебя искали и не переставали верить, что все будет хорошо. Нам Мелисса позвонила, все рассказала. Я больше никогда... мы больше с папой никогда не будет отключать мобильные телефоны, даже если очень сильно заняты. - Полицейские ищут, но обязательно найдут тех, кто тебя похитил, ты слышишь? - и тут я задумалась и резко перестала плакать. Я слышала, но перестала слушать. Стоп. А что я им скажу на допросе? Черт, Нат, думай, думай. - Натали? - мама меня окликнула, она уже успокоилась, и ее лучезарной улыбке не было предела. - Да, мамуль, все хорошо. Я вас очень сильно люблю. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Месяц спустя меня выписали, и я перебралась из неудобной скрипучей кровати в мою любимую мягкую постельку. Просыпаться в собственном доме — никогда не думала, что это так здорово. Дома ничего не изменилось. Все было как прежде. Мама и папа взяли отпуск на работе, поэтому летом мы собирались поехать сначала к бабушке ( я к ней зачастила в последнее время, эх соскучилась по ее пирожкам и невероятно красивому саду), а потом полететь на море, куда-нибудь далеко-далеко за границу, отвлечься от всего. Но сначала нужно было разобраться с экзаменами. Слава Богу, что последний год был всего лишь повторением. Весь месяц, проведенный в больнице, я готовилась и занималась не покладая рук. Хотя, если честно, как раньше меня это так не волновало. Написала я их в принце не так уж и плохо, но могла бы и лучше. Отлично по математике, хорошо по английскому и по праву. Я думала, что вообще все предметы завалю, но, нет, все оказалось не так плачевно, как я думала. Зачислили в Университет Небраски-Линкольна, и ладно. Я прекрасно понимала, как это важно, но... у меня проблемы были по серьезнее. Например, в данный момент я уже битый час тряслась в коридоре местного участка полиции. Дело в том, когда я была в больнице мама просила, что бы на меня не давили так быстро... и вот, теперь настал мой час. За месяц много можно было что придумать, слишком много. Я даже не знала, что они спросят, если что придется импровизировать, у меня, кстати, это не плохо получалось. Вдруг в кармане что-то завибрировало, — от чего я аж подпрыгнула ( на сумасшедшую меня пялился весь участок) — Мел как всегда кстати. - Да алло? - еле слышно спросила я. - Привет, подруга! Ну, как ты там!? - зато Мел слышали все сидящие на этом этаже. - Мел, блин! Тихо! - А чего такого-то? - Ты издеваешься? Я сейчас в полицейском участке, между прочем, тут везде допросы идут, мой тоже не за горами; вон, родичи пошли побеседовать с офицером, ведущим это дело. Мое дело. - Ладно, ладно... прости подруга... я просто... просто хотела подбодрить тебя, а то в последнее время... ну, понятно почему конечно, но... ты словно совсем другая, какая-то задумчивая, замкнутая, держишь все в себе, редко улыбаешься...- было слышно по ее голосу, что Мелисса резко сменила радостный тон на тихий шепот. - Это ты меня прости. Я... давай после допроса... я, - так, Нат, она твоя лучшая подруга, ты должна ей все рассказать, - встречусь с тобой, и мы по душам, как всегда это делали, поговорим. - Хорошо. Тогда приезжай ко мне, родители все равно уехали, только через неделю будут. Там такая история, ладно, Нат, удачи, я жду, если что — звони. - Давай, до связи. Еще пятнадцать минут после звонка Мел я сидела в гордом одиночестве. На этаже не было ни одной живой души, кроме моей. Одна я осталась. Все только заходили и выходили, хлопая дверьми, а меня все не звали. Если честно, с каждой секундой становилось страшнее и страшнее. - Я уже не знала как мне сесть. Сначала левую ногу положила на правую, потом правую на левую, покачала чертей и от нервов расчесала все ляжки себе. Блин, ну надо было мне надеть джинсовые шорты. Теперь, не дай Бог, подумают, что наркоманка какая-то или сижу на антидепрессантах. Зайду к ним в кабинет красавица с красными чуть ли не в кровь ногами. Так, соберись, подруга, та и до психушки недалеко. - Мисс Браун, - я тут же встала и почему-то выпрямила спину. - Это я, - нужно вести себя подобающе: быть милой и скромной, а главное — не дергаться. - Проходите пожалуйста, - невысокий мужчина средних лет с пепельными волосами и легкой небритостью на лице, сверкнув зелеными глазами, слегка кивнул в сторону и скрылся за дверью. Это означало, что мой час настал. Дебют одного актера, встречайте. - Здравствуйте, - в небольшом помещении сидело, как мне показалось, достаточно много народу. По середине комнаты на диване сидели мои мама и папа — они мило улыбались, пододвигаясь вправо, уступая мне место. В правом углы возле кулера стоял, скрестив руки и поджав губы, совершенно незнакомый мне офицер полиции. Мне он сразу не понравился, на вид недружелюбный и злобный. Мужчина с сединой на висках почти на меня не смотрел, смотрел, но будто сквозь меня, пытаясь возможно с первого взгляда понять, что я за фрукт. Около окна, почти рядом с этим недоброжелательным офицером, опираясь на стену стоял тот мужчина, который пригласил меня войти в эту комнату страха. Слева от меня, за столом с кучей бумаг, разбросанных за ним, сидел молодой паренек. Скорее всего стажер или курсант. В правой руке у него была шариковая ручка и в левой блокнот. Это единственный, кто смотрел на меня с сочувствием и некой неловкостью, как-то пряча и опуская глаза. И меня, как выяснилось позже, ждал еще один сюрприз. Дело в том, что напротив дивана. Прямо по середке, расположилось мягкое на вид и огромное кресло. На нем сидела девушка лет тридцати пяти, не больше. Когда я вошла, она посмотрела в мою сторону с таким видом, что мне стало не по себе. В голубых глазах ее читалась, знаете, мудрость и уж слишком сопливая была у нее натянутая улыбка, не в прямом, конечно же, слове. От одной этой мысли я засмеялась, но ненадолго. С ее губ спала улыбка. Она указала рукой мне на диванчик. Это, как вы уже догадались, психолог. В таких случаях, если человек, особенно ребенок или подросток, были подвергнуты жестокому нападению, насилию или похищению, то он нуждается в помощи специалиста. Мне как-то не нравилось все это, ибо сейчас начнется: «Успокойтесь, дышите глубже, сейчас я ввиду вас в транс.» Вот влипла. Наконец-таки я дошла до дивана и села рядом с родителями. Мама приобняла меня за плечо и, поцеловав в макушку, прошептала: - Малышка, все будет хорошо, ты главное не волнуйся. - Итак, Мисс Натали Браун. Мы сожалеем, что с вами такое произошло. - Это огромный, я бы даже сказала огромнейший стресс для ребенка, - я же говорила, сейчас я точно с этой теткой сойду с ума. - Да, поэтому мы сильно вас напрягать не будет. Просто говорите все, что вспомните. Любая информация может помочь в поимке похитителей. - Хорошо, - я незаметно кивнула и старалась унять дрожь. - Натали, если можно я... - Да, разумеется. Итак, Натали, какого числа произошло твое похищение? - А-а-а-а... я... это было в сентябре... - Хорошо... приблизительное время сможешь назвать? - черт, я че будто бы смотрела, кода меня в машину запихивали. - Ну, наверное, где-то в одиннадцать, простите, мне было не того, когда я убегала. -Извини. Ты пошла сама в этот клуб или тебя заставили? И как ты оказалась с другой стороны? - Нет, я пошла сама. Просто там организовывали вечеринку в честь приезда всех, и я решила пойти. Было бы как-то невежливо отказываться, тем более все были, да и меня пригласили. А оказалась... дело в том, что ко мне в клубе начали приставать. Кто, я уже не помню. Я испугалась рванула куда-то выбежала, видимо, не стой стороны. А тот район я вообще не знала и не горю больше желанием узнавать. Ну, и заплутала. Пыталась найти выход, позвонила подруги, ибо родители были недоступны, - мама и папа низко склонили головы, давая понять, что совершили огромную ошибку, - так что я позвонила Мел... - Мелиссе Райли? - уточнил суровый голос, доносившейся у меня из-за спины. - Да, так вот... она сказала, что бы я стояла и ждала полицию. Перед этим я ей вкратце все объяснила. А потом... - Что потом? - подключился молодой паренек. Тем временем психолог сверлила меня взглядом и делала какие-то пометки. - Фух...- сука... а вспоминать, однако, сложно, - потом я услышала голоса и подумала, что пришла к клубу, или хотя бы встретила людей которые мне помогут.. В общем, я пошла на голоса... оказалось в дальнейшем, как на свет в конце туннеля. - И дальше на вас напали? - Да... вы словно все уже знаете. - Только со слов свидетелей. Ваше же показания, все-таки самые важные. - Прошу, продолжайте, - психолог поправила очки с золотой оправой и внимательно на меня уставилась. - А дальше... я увидела что там началась какая-то движуха, извините за жаргон. Двое огромных мужиков прессовали, ой, извините, какого-то парня. Я не разобрала, там было слышно, что этот парень подставил или подвел их босса, а тот не прощает... потом парня убили, как он не умолял. Я испугалась и рванула на все четыре сторон, тем самым потерла связь с Мелиссой и меня вскоре запихнула, даже кинулыв машину и я... я больше ничего не помню. - Вообще ничего? Даже кто... и где вас держали? - Если бы я знала и могла предоставить вам эту информацию, то вряд ли бы мы сейчас с вами разговаривали. - То есть ни лица, даже... - Абсолютно. Хотя... перед тем, как меня они поймали я бежала в сторону клуба, и я увидела Макса, мой одноклассник. - А он что? Он видел кто... - Нет, нет, нет, было слишком темно, я кричала ему что-то, потом я увидела, что он побежал в клуб, я думала за помощью... а потом меня утащили эти гориллы. - То есть семь месяцев вас держали где-то и... - И все. Я просыпалась пару раз, но все было темно... я, послушайте, - включаем актрису, - я, я ничего не помню, я ничего не знаю. Месяц назад я оказалась на дороге и все. - А ведь такое очень может быть. Вы помните моменты отрывками, дергаетесь, плачете очень часто, у вас руки дрожат и... теперь у вас светлые волосы. - Думаете хотели на органы продать? - чего? - Все возможно, кто знает, сколько они молодых девушек выкрали. А вдруг тот парень был сутенером? - Ну, сатинером-то он не был. Но молодых девчонок он любил. Значит, у них там целая система. Раз, убили одного, а тут молодая красивая девчонка... подвернулась... - О. Господи, подвернулась! - и тут мама дала знать о ее присутствии. - Милый, ты представляешь? Нашу дево.... О...Ой... - Мам? - Дорогая, что с тобой? - Вот, возьмите, - молодой парень молниеносно вскочил со стула и быстренько уже к нам подбежал со стаканчиком воды. - Спасибо... - Мам, ты как? - Ну что, отпустило? - Да, спасибо... - Вы не волнуйтесь. Много лет назад... такое уже было... только в Калифорнии. Не переживайте, все образуется, мы найдем их. - Майк, ты думаешь это они? - мужчина, стоявший возле кулера подошел к офицеру, ведшего допрос. - Похоже, что они. Схема почти та же. Девчонка лет 15-18... ничего не помнит почти, волосы перекрашены, да, Джек, я просто в этом уверен. - Да, действительно, что же... Будем разрабатывать. - Миссис Браун, спасибо вам, и не волнуйтесь. - Вам спасибо, теперь я буду спать спокойно, - мы с папой помогли встать маме и пошли на выход, как вдруг женщина-психолог попросила нас задержаться. После того как мы вышли из кабинета, родители остались поговорить с ней, а я потихоньку пошла на улицу. Мне нужен был воздух, находиться там было уже невозможно. Моя лодыжка уже не так сильно болела, так что я чуть ли не летела к двери с надписью наверху «ВЫХОД». Пару минут спустя вышли и родители с той дамочкой, она снова улыбнулась той «милой» улыбкой и, сев в свой кабриолет, уехала. - Ну, чего эта курица от вас хотела? - Натали! Ты... - Прости...- зато папа посмеялся. - Нет, милая, эта женщина, Миссис Нормак, посоветовала нам хорошего психолога, который сможет помочь восстановить твою психику. - Чего? Чего? Вы с ума сошли? Вы нормальные или нет? - Натали, а вот не смей с нами разговаривать. Через неделю первый сеанс. - А меня кто-нибудь спрашивал? Мое мнение, наверное, запихнули в задницу. - Натали Браун, да что с тобой? Ты... где моя милая девочка! - Дочь, ну, ты правда, не обижайся, мы с мамой уже приняли это решение. - Приняли так приняли, молодцы! - я развернулась и пошла к Мелиссе. Пешком даже полезнее. - Натали, ты куда? - К Мелиссе... с ночевкой! Отзвонюсь, когда приду, - это было последние слова, которые были адресованы маме и папе. Сама не поняла, почему я на них накинулась, они же хотели помочь. Ладно, дома извинюсь, а теперь самое главное все правильно растолковать Мел.