Пила 8

Марк Хоффман очнулся от ослепляющего света флуоресцентных ламп. Левая часть лица опухла и давала о себе знать после удара, нанесенного свиньей… человеком-свиньей? Марк еще не успел опомниться и осознать случившееся с ним. Все, что он помнил – Джил мертва, в этом нет сомнений. Склад взорван, свиньи… Лицо доктора Гордона… - Что со мной происходит? В голове Хоффмана смешалось все, и в этот момент он осознал, что его нога прикована к ржавой трубе. Рядом валялись два скелета в одежде - когда-то он помогал сюда затаскивать этих людей, - и, конечно же, старая ванна стояла прямо перед ним. Это комната Конструктора, сомнений быть не могло. Едва успев осознать свое местоположение, лейтенант в панике бросился на цепь: начал бить её, забыв про сломанную руку, стал тянуть на себя, но стальное изделие не поддалось. С левой стороны раздались слабые звуки человеческих шагов. Марк развернулся и увидел хромого мужчину с тростью. Гордон, это он приказал затащить сюда лейтенанта. «Он хочет сыграть со мной в игру. Хочет, чтобы я пилил свою ногу, как он когда-то», – пронеслось в голове Марка. И, действительно, старая ножовка валялась в паре метров от одного из скелетов. Отпилить ногу - единственный способ выбраться отсюда. Цепь слишком прочная, уж кому, как ни Марку не знать об этом. Лейтенант моментально лег на живот и начал судорожно ползти к инструменту, однако Гордон пододвинул ножовку тростью в свою сторону. Доктор медленно наклонился, подобрал инструмент и выбросил его из комнаты. - Я так не думаю, – ухмыльнувшись, произнес Гордон. - Что, по-твоему, ты делаешь? – грозно прорычал Хоффман. В его голосе зазвучали нотки страха. – Что, черт возьми, ты делаешь, а?! Лоуренс медленно развернулся и направился к двери, вспоминая о том, что ему пришлось пережить в этой комнате. В одном из углов до сих пор валялась цепь, а с ней и остатки ступни, которую когда-то доктор отрезал себе ножовкой, что он выбросил из комнаты. В тот день Лоуренс не просто выжил: он умер и возродился. Гордон подошел к рубильнику и выключил свет в помещении. - Стой! – Хоффман начал паниковать. – Ты не можешь так поступить со мной! – Лоуренс переступил через дверной проем. – Ублюдок! Не-е-т! - Игра окончена, – решительно и непоколебимо произнес Гордон, после чего захлопнул увесистую железную дверь, унося за собой последние лучи света из коридора. – Не-е-т! – Против Марка применили его же оружие. *** Сложно сказать, как долго лейтенант пролежал, но он уже отчетливо различал предметы. Хоффман не бился в истерике, не кричал, даже не плакал, в отличие от многих когда-то заточенных в этой комнате. Он просто лежал и экономил силы. Они ему еще понадобятся, чтобы размозжить череп этому докторишке, который, подобно Джил Так, сует нос не в свое дело. Марк сумел вспомнить, что на него напали три человека в масках свиньей, и один из них – Гордон, но кто остальные? Хоффман строил догадки и теории, что еще ему было делать в такой ситуации? Его размышления прервали металлический лязг и свет, ворвавшийся из коридора. Марк закрыл глаза. Вошедший повернул рубильник, и комнату вновь осветили флуоресцентные лампы. В руках прибывшего человека были пистолет и связка ключей. Последнее он бросил лейтенанту. – Когда начинаем? – спросил гость. – Уже начали, – мрачно произнес Хоффман, высвобождая ногу из заточения. – Пила не допускает ошибок.