Пусть счастье похлопает тебя по плечу

Я её не слышу. Вообще не чувствую её слов. Она что-то говорит, машет руками, хмурится, рассказывает. Мне всё равно и в то же время грустно. Куда делось хорошее любовное настроение? Ах да, любовь чаще заставляет страдать, чем радоваться. Я веду машину, совсем не глядя на мигание треклятых светофоров и не видя матерящихся пешеходов, переходящих дорогу в неположенных местах. Везёт: рядом нет полиции. Жёлто-фиолетовый синяк под левым глазом невыносимо горит и стреляет болью. Невыносимо. Боль. Хочется стиснуть зубы от грёбаных душемучений, приехать домой поскорее, налить в ванну воды, остудить там голову, а потом, не вытираясь полотенцем, убежать в спальню, уткнуться лицом в подушку и заплакать, заплакать... Я не виновата, что влюбилась в чужую жену. И она тоже не виновата. Бедняжка С. - …Почему ты молчишь? – резко отдёргивает она меня от мрачных мыслей. - Зачем говорить? – глухо отвечаю я. Вокруг проносятся огни фонарей, машин и включённого света в окнах. Скорость. – Я навсегда разрушила тебе жизнь. Что-что, а я это умею, чёрт возьми. Прости меня. Она касается ладонью моего колена. Грустно улыбается и молчит. Я не могу, я отворачиваюсь от дороги, я смотрю на нёё и влюбляюсь ещё больше... Сразу становится легче, меньше болит синяк, и по ногам разливается приятное тепло. Так уж действует нежное прикосновение. Но следить за дорогой необходимо; я отворачиваюсь от С. и снова гляжу через лобовое стекло. Скорость. - Пусть наша любовь под запретом и мы не сможем больше видеться; я всегда буду любить тебя, - говорит она, поглаживая моё колено рукою. – Пусть счастье похлопает тебя по плечу. Пусть оно оставит яркий след. - Но ведь счастье следов не оставляет? - Зато оставлю я. Любишь меня? - Сильно. Потом мы едем в тишине. С. убирает ладонь с моего колена, складывает руки и, уронив голову на грудь, тихо засыпает. Милашка. Я периодически посматриваю на неё, грустно улыбаюсь.

***

Мы едем в никуда.