Смерть при полной луне

Название: Смерть при полной луне Автор: Арика Сефия Нэцу Фандом: Sailor Moon Рейтинг: R Статус: завершён Категория: гет Жанр: дарк Персонажи: Усаги, Сейя, Мамору Пайринг: Сейя/Усаги, Мамору/Усаги Временная линия: Через несколько лет после окончания аниме. Предупреждение: Смерть персонажей, самоубийство, измена Диклаймер: Не для денег, для души…

Смерть при полной Луне.

Усаги поднялась с кровати и подошла к окну, окуная в солнечный свет своё прекрасное обнажённое тело. Она подняла руки и счастливо засмеялась. - Иди сюда, любимая... - тихо позвал девушку полный страсти глубокий мужской голос. - Не сейчас, Сейя, - обернувшись к нему, ответила Усаги. Сейя, до пояса укрытый одеялом, лежал на огромной двуспальной кровати, опирая голову на руку. Его длинные чёрные волосы были рассыпаны по подушке. Распалённый взгляд скользнул по стройному девичьему телу... Мужчина грациозно вскочил с кровати и, молниеносно подлетев к девушке, повалил её на пол. - Так нечестно!.. - весело хохоча и отбиваясь, закричала она. Но уже через секунду сдалась. Сейя целовал жаркими губами её нежную кожу и она таяла под его поцелуями, а когда он вошёл в неё, она застонала от восторга. - Где ты была? - тихо спросил Мамору, открывая жене дверь. - У подруги, - рассеянно ответила Усаги, войдя в дом, поднялась по лестнице в свою комнату и, раздевшись, легла в постель. - Дорогая, мне нужно ещё часа три поработать, - Мамору появиляся в дверях их общей спальни - наверное, поднялся следом... - Конечно, дорогой, - Усаги отвернулась к стене. Дремота накрыла её шёлковым одеялом. Женщина проснулась ненадолго, когда её муж тихонько прошёл в комнату, забрался на постель и лёг рядом. От него пахло табаком и дорогим коньяком. Наверняка был пьян, как и все последние вечера. Усаги знала, что подолгу он сидит внизу, в гостиной, бесконечно курит и пьёт. Это началось так давно, что оба супруга уже не помнили, было ли у них когда-то по-другому. Когда они ещё были счастливы вместе, когда проводили почти всё время только друг с другом, когда им обоим не нужен был кто-то ещё… Теперь это напоминало сон, сладкий и дурманящий, но такой далёкий от жестокой действительности. А тяжёлая реальность всё продолжалась, всё повторялось снова и снова и, казалось, так будет всегда. Мамору пьяно икнул и тихо захрапел и лишь тогда Усаги тоже уснула. Когда она проснулась, Мамору стоял у окна. Он обернулся к ней, улыбаясь через силу только уголками губ. В его улыбке было столько горечи, что один взгляд на неё причинял почти физическую боль. В глазах мужчины стояла печаль. - Значит, это Сейя... - тихо произнёс он, не спрашивая, не осуждая, как будто говорил о погоде. Но взгляд и болезненно кривящиеся губы выдавали его. - Что? - выдохнула Усаги. Сердце пропустило пару ударов. Нет, она ничего не скрывала от мужа. Почти ничего… Но как? Как он узнал о Сейе. - Во сне ты звала его, - Мамору отвёл глаза. - Я знал, что у тебя есть любовник... Я давно это знал. С самого начала. Теперь я знаю, кто это. Он замолчал, а потом отвернулся к окну и глухим голосом спросил: - Теперь ты уйдёшь к нему? Усаги вскочила с постели и, подбежав к нему, порывисто обняла за шею. - Нет конечно, глупый! - всхлипнула она. Как я могу уйти. Как я могу оставить тебя. - Мне не нужна жалость... - просто сказал он. Усаги отпустила его из объятий и тихо, но твёрдо ответила: - Это не жалость. Ты можешь злиться на меня. Можешь ненавидеть… Но я слишком люблю тебя, чтобы пожалеть. Я слишком долго боролась за нашу любовь. Но даже если бы всего этого не было… Я не смогу без тебя. Я люблю тебя. Но и его тоже. Я не смогу покинуть ни одного из вас. Не смогу выбрать. Поэтому буду жестокой… Где тут жалость? Мамору обернулся и посмотрел в прозрачные честные глаза жены. - Я тоже люблю тебя, - тихо сказал он, крепко обнимая своё сокровище, прижимая к себе так крепко… Он тоже не мог отпустить её. И он твёрдо знал, что разделить их может только смерть. И то на время. - Он знает, - негромко призналась Усаги, лёжа следующим вечером в постели Сейи. - И что? - Коу пропустил сквозь пальцы прядь золотистых волос, выжидательно глядя в бездонные глаза цвета неба, что когда-то его заворожили, захватили в плен и до сих пор не вернули свободу.. - Так будет честнее... - тонкая грустная улыбка легла на девичьи губы. - Ты знаешь о нём, а он - о тебе. - Вы не разведётесь? - тёмно-синие глаза пытливо уставились в светло-голубые. Усаги не отвела глаз, но грустно покачала головой. - Нет, - просто сказала. - Мой муж импотент, но я люблю его... слишком люблю. Ты знал это. Ты всегда это знал слишком хорошо, как он мне нужен. Я не смогу уйти. - А он? - шепнул Сейя. Голос его сел - Он понимает меня, - так же тихо ответила женщина Уса. - Я тоже... понимаю, - Коу зарылся лицом в её распущенные золотые волосы, чтобы принцесса не смогла увидеть выражение его лица. Да, Усаги всегда будет его принцессой Именно Усаги, не какая-то далёкая и холодная Селенити. Его принцесса гладила его по волосам, без слов понимая смятение души любимого. Потом Сейя отстранился, взглянул в прекрасное раскрасневшееся лицо, потянулся губами к манящим полуоткрытым губам. И они снова занялись любовью. - Я не могу без тебя. Я люблю тебя, - шепнула Усаги на ухо Сейе. - Я тоже люблю тебя, - отозвался Сейя почти беззвучно. Усаги ехала сквозь ночь, возвращаясь домой. Сквозь дождь ничего невозможно было увидеть. Усаги напряжённо всматривалась во темноту сквозь пелену падающей воды. Внезапно сзади послышался нарастающий шум. С диким воем мимо неё пронеслась машина. Усаги дёрнула руль, её ауди занесло, развернуло поперёк дороги. Ударившись головой о руль, женщина потеряла сознание. Из небольшой раны на виске струилась кровь… Всё что произошло дальше, заняло не больше мгновения, не больше удара сердца: по скользкой дороге на полной скорости мчался огромный чёрный грузовик. Шофёр был пьян, фары не включены… но даже если бы и с автомобилем, и с водителем всё было в порядке столкновения избежать бы не удалось. Как будто всё уже было предрешено… Грузовик, не сбавляя скорости, мчался в сторону неподвижной машины Усаги... Прервалась связующая нить… Мамору так и не узнал, что его жена не сможет вернуться домой. Он не хотел причинять ей боль, но лишь так он мог уйти, освободить её от их общего проклятия прошлого и будущего, их любви, которая лишь сковывала её. Он хотел видеть её счастливой… Даже если рядом будет не он. Даже если его самого не будет. Даже если он не сможет ничего видеть. Его жизнь давно стала бесполезной, как и его любовь. Мамору сидел в своём любимом кресле у компьютера. В тяжёлой гранёной пепельнице, которую они когда-то выбирали вместе с Усаги и после этого ни разу не сдвигали с места, дымилась гора окурков. Рядом на столе валялась рюмка и коньяк из неё растекался по клавиатуре. Алая роза с заострённым стеблем яркой гротескной чертой пересекала коньячную лужу и плавающий в ней пепел. Её лепестки давно осыпались, острый, как нож, кончик был покрыт кровью. Даже роза без шипов может ранить… Глаза мужчины были открыты, но в них не осталось ни проблеска жизни. Грудь замерла. С губ не срывалось ни вздоха… Сердце застыло и ничто не смогло бы теперь заставить его биться. Из рваных ран на запястьях текли багровые реки... Время остановилось… Сейя лежал на огромной белой кровати, ещё хранящей её тепло. Он больше не мог быть с ней. Он больше не мог её делить с кем-то. Он хотел, чтобы Усаги принадлежала только ему... Но как и тогда, бесконечное время назад… или всего-то четырнадцать лет? - это было невозможно. Сейя хотел удержать её, не мог жить без неё, не мог покинуть её, как она не могла покинуть своего мужа, своего возлюбленного, своего Эндимиона. Это был единственный выход. Единственный способ освободиться… и освободить её от этих жестоких, ненужных отношений. Его остекленевшие глаза смотрели в потолок. Одна из тонких почти женственных рук свешивалась с кровати. Под ней на белом ворсе ковра в луже почерневшего от яда красного вина лежал разбитый бокал... Круг распался… Сияла яркая полная Луна, заглядывая в окна, глядя в мёртвые глаза Мамору и Сейи, безжалостно освещая место аварии с обломками тёмно-синей ауди, разбросанными на дороге и среди обломков - голову девушки с изрезанным осколками стекла лицом, двумя золотистыми, залитыми кровью оданго, глядящую пустым омертвелым взглядом в бескрайнее, полное звёзд ночное небо...