Sweeter Than Heaven

Казалось, что признание Луи, сделанное в душевых пару дней назад, сделало двух парней ближе, чем когда-либо, хотя Гарри все еще не мог себе представить, что происходило в жизни Луи до того, как его родители отправили его в Уиттенгемскую Психиатрическую Лечебницу. Но Гарри наслаждался компанией младшего парня и он предполагал, что Луи нравится быть рядом с ним, и старший парень решил взять его под свое крыло, чтобы защитить его от любой возможной опасности, которая может случится с ними в этом проклятом учреждении. Пару дней все шло своим чередом, без каких бы то ни было неприятностей. Гарри находился в кабинете раздражающей женщины уже более часа, отвечая на ее странные вопросы, как будто если она узнает, кем работает его отец, это поможет ей выяснить, что с Гарри, изучить его психологию. Потому что Гарри не был наивен, он точно знал: у него есть проблема. И все чего он хотел – это выбраться из этого места, так как он в состоянии справится с ней самостоятельно. Его разум представлял его отца, живущего с его сестрой и матерью, ох, как же он скучал по ним. Они жили бы в большом доме, на ферме. Без ненужной роскоши, что была с ним всю его жизнь. И Луи тоже будет с ним; Гарри будет учить его играть в шахматы и другие настольные игры, вдвоем они могли бы лежать на траве ночью и наблюдать за созвездиями, только он и Луи. Когда сеанс закончился, врач разрешила Гарри самому уйти в свою комнату. Это было странно - медсестры, врачи и другие люди, что работали в Уиттенгеме, казалось, доверяли Гарри больше, чем другим пациентам, позволяя ему съесть свой обед в своей палате, потому что он так хотел, ходить в свою палату без сопровождающих, без наручников прогуливаться в саду по пути к Водонапорной Башне. В то время, как Гарри шел к своей палате, он удостоверился, что помнит коридоры, чтобы случайно не оказаться в страшной палате вновь, где Луи нашел его тогда. Думая о Луи, Гарри заметил его за дверью, со скрипом приоткрывшейся. Луи лежал на больничной койке, его руки были привязаны к ней ремнями, в то время как он отрицательно качал головой, скуля как маленький ребенок, и слезы стекали по его щекам. Не уделяя этому внимания, врач-мужчина оттягивает его голову за волосы, глядя на него с яростью,- Заткнись. Будет больнее, если ты продолжишь свое нытье. - Ахх…- скулит Луи, сморщив нос и крепко зажмурив глаза, слезы все еще стекают по мокрым щекам,- П-пожалуйста… - Разве я не говорил тебе закрыть свой рот?- сильный удар пришелся на щеку Луи, он разместил две металлические кнопки по обе стороны от его головы, присоединенные к двум проводам, что подключены – о нет. Этого не происходит, я не могу смотреть на это, думал Гарри. - Пожалуйста, не надо,- в последний раз попросил Луи, прежде чем электричество пронзило его тело, он прогнулся в спине, истошно крича, его тело забилось в судорогах. Скулеж и глубокие вдохи прекратились, когда подача тока остановилась. Тело Луи опустилось на кровать, и его голова свисала с края кровати. -Каково это?-злорадно хихикает врач над онемевшем телом Луи, - Почти как член в твоей заднице, правда? - Луи открыл рот, чтобы возразить, но не смог выдавить из себя ничего, кроме слабого хныканья,- Не можешь даже слова сказать, да?- доктор отошел, и теперь Гарри мог видеть только мальчика. – Сейчас был бы подходящий случай воспользоваться тобой. То, что ты заслужил, педик,- затем доктор начал освобождать Луи от его больничной одежды, мальчик был слишком слаб после поражения электрическим током, чтобы сопротивляться,- Ну, ну. Сейчас… Гарри видел, как рука мужчины медленно движется по бедру Луи. И Гарри не собирался сидеть здесь за дверью в бездействии, наблюдая, как этот отвратительный человек использует его мальчика, удовлетворяя себя, называя его оскорбительными словечками. Поэтому Гарри сделал кое-что. Неожиданно для присутствующих, дверь распахнулась, и Гарри влетел в палату, толкая врача в сторону и протягивая руки к онемевшему телу Луи, хватая его руки и прислоняясь своей головой к лбу Луи, - Ты ублюдок,- он зло выплюнул эти слова, рыча как зверь. Гнев, что все это время жил в нем, наконец решил выйти наружу, и Гарри был так зол. Он был зол за то, что отец отправил его сюда за то, что ему не хватало сестры так сильно, зол за то, что эти люди совсем не заботятся о своих пациентах, но в основном он был зол за то, что если бы Луи не было в этой лечебнице, то с ним бы ничего не случилось. В то время, как Гарри смог бы с этим справиться. Младший парень был слишком маленьким, слишком хрупким и слишком невинным, чтобы с ним так обращались. – Никогда не смей прикасаться своими руками к нему снова.- Гарри толкнул мужчину, прижимая его грудью к стене, сжимая в кулаках рубашку врача,- Если ты еще раз хотя бы подумаешь прикоснуться к нему, я убью тебя,- с этим, он толкнул мужчину, тот упал на пол, боясь за свою жизнь. Пока Гарри вышел из палаты с телом Луи на руках. Большинство пациентов были в столовой на обеде, как и медсестры, так что коридоры и палаты пустовали, а Гарри с Луи не ели в столовой. Гарри открыл дверь в их комнату и вошел внутрь, прежде чем их кто-то заметил. Он осторожно уложил Луи на кровать и накрыл его холодным и неприятным одеялом, но это была единственная вещь которая могла согреть его дрожащее тело. Затем Гарри сел рядом с ним и начал поглаживать карамельную челку Луи, - Малыш…- задохнулся Гарри, проводя большим пальцем по скуле Луи, - Малыш, что они с тобой сделали?- он не мог помочь, и дал волю слезам, в первые с тех пор как он появился в Уиттенгемской Лечебнице. В детстве, когда он был маленьким, наивным мальчиком, который еще не встречал Луи, это были слезы страха. Но теперь это были слезы печали, потому что он не мог смотреть как страдает мальчик, которого он любит все сердцем, - Я вытащу тебя отсюда, мой милый. Клянусь,- он положил голову на грудь Луи. Сейчас младший парень мирно спит, размеренно дыша, и у Гарри не было времени, чтобы забрать одежду Луи, так что он снял свою кофту и укрыл ею парня поверх одеяла. Так ему было теплее. - Клянусь, мой дорогой. Я освобожу тебя. Нас обоих, - Гарри наклонился, касаясь носом щеки Луи, оставляя крошечные поцелуи вдоль шеи мальчика,- Я не дам тебя в обиду, Лу. Клянусь. Чувствуя знакомый ком в горле, Гарри встал с кровати и вышел из палаты, двигаясь по коридору, что вел к столовой, где были остальные пациенты, но он остановился перед дверью, что вела в игровую комнату. Он был там только раз, это было место, где пациенты могли поиграть в настольные игры, порисовать и поболтать, если бы они были в состоянии это сделать так, что их пребывание в лечебнице становилось лучше, так они меньше страдали. Но пока, это действительно не помогает. Тем не менее, Гарри открыл дверь, убедившись, что это было тихо, и быстро вошел в уголок живописи. Он взял белую и черную краску и сел перед окном так, чтобы видеть свое отражение, так как там не было зеркал. Затем он начал размазывать белую краску по отражению лица, черным цветом он нарисовал глазницы, носовую полость, тонкие полоски на губах, он хотел выглядеть пугающе, он хотел выглядеть мертвым. Он хотел выглядеть так, чтобы это навсегда отпугнуло тех извращенцев от его мальчика. Казалось, что чем больше он влюблялся в мальчика, тем больше тьма поглощала его.