Гори в аду, стерва!

— Гори в аду, стерва, — как же он ее ненавидит. Ненавидит слишком привлекательное лицо. Слишком мелодичный голос, в котором он невольно мечтает услышать сладкие стоны, которые были бы предназначены только для него. Как же он ненавидит ее тело, каждый идеальный изгиб, который заставляет бурлить кровь глубоко в жилах от нахлего возбуждения. — Заткни свою пасть, Драгнил, — ее голос звучит грубо, но для него это прозвучало слишком сладко… слишком возбуждающе. — Либо я заткну ее сама, — как же он этого хочет. Как же он хочет вкусить её сладкий вкус. Как же желает, чтобы она его заткнула. — Усек? — И каким же способом ты меня заткнешь? — его голос как всегда насмешлив. Хриплый от возбуждения и от… ненависти к ней. — Мм? — протягивает Нацу, мысленно пробуя ее губы на вкус. Такие сладкие, нежные и до безумие манящие. Как же он и их ненавидит. Она тяжело сглатывает, отводя взгляд в сторону лишь бы не смотреть на него. Насмешливо ухмыляясь, он ждет дальнейших ее действий. Ждёт, когда она сделает шаг ему на встречу. — Я жду, — Драгнил опирается об парту тем самым приблизив лицо к Люси. Он чувствует, как дрожит её хрупкое тело. Слышит, как сердце бешено бьется в её груди. — Так чем ты меня заткнешь? — Вот чем, — Люси притягивает парня за ворот белоснежной рубашки, нервным поцелуем впиваясь в его губы. Как же он этого ждал. Так и мечтал почувствовать ни с чем несравнимый вкус ее уст. Слаще любого сахара и нужнее даже самого чистого и свежего глотка воздуха. Как же он хотел попробовать её… Ухватив её за округлые бедра, он усаживает Люси на гладкую поверхность стола. Запустив руки под короткую юбку, Нацу до боли прикусывает нижнюю губу блондинки, от чего та издает хриплый стон. Словно голодный хищник он мнёт её губы. Словно хищник он хочет получить её всю. Предвкушить её сладкую плоть. Исследовать каждый миллиметр её нежной кожи. Розоволосый сквозь материал нижнего белья прикасается к самой сокровенной части женского тела. Люси извивается, хрипло простонав в ответ ласкам парня. Довольно улыбаясь, он прерывает поцелуй, выдыхая горячий воздух прямо в уста блондинки, которая от наслаждения прикрыла глаза. Поспешно стянув с нее кружевное белье, Нацу томно вздыхает, чувствуя, как возбуждение накатывает новой волной. Как же он ненавидит ее. До безумия желая, что бы она сгорела, но исключительно только в его страсти. Он и сам не осознавал, как ему не хватало Люси. Ведь однажды попробовав, он никогда не забудет её сладкий вкус. Он ненавидел ту привязанность к Люси, но так же понимал, что без неё он всего лишь пустое место, сосуд без души, без желания. Нацу освобождается от тесных брюк и вздохнув с облегчением, целует пунцовые щеки блондинки, которые словно пылают от смущения. Как же он и это ненавидит… В такой момент она напоминает ему ни в чём неповинного ребенка, тем временем как он — такой большой и хищный зверь, который в любой момент готов податься своим истинным инстинктам. А ведь Люси когда-то и сделала его таким голодным ею… И только ею. Резким толчком он входит в нее. Хриплый полустон срывается с губ Люси, которая мёртвой хваткой вцепилась в Драгнила, тем самым не давая возможности делать какие-либо движения. Ему это не нравится. Он хочет овладеть ею, как телом, так и душой, и уж точно не позволит ей диктовать свои правила. Люси извивается словно змея, тем временем, как хриплые стоны непроизвольно вырываются с её припухлых губ. Сердце эхом отдаётся в груди. А хрупкое тельце вздрагивает от каждого движения парня. Нацу сильно сжимает бедра девушки, быстрыми и глубокими толчками вторгаясь в тельце Хартфилии. Тем временем, Люси откидывает голову назад, пытаясь заполнить легкие хоть малейшей каплей воздуха, но из уст выходили только громкие стоны. Толчок, ещё один и ещё. Нацу чувствует, как волна оргазма накатывает с головой. Хрипло простонав, он выходит из обмякшего девичьего тела, часто глотая воздух. Вот, что ему нужно было… Люси. — Это, — Люси запнулась, также как и Драгнил жадно глотая воздух. — Последний раз как мы занимаемся этим? — парень усмехается, так и не дождавшись продолжения со стороны девушки. Хотя и зачем это было нужно? Он ведь и так знал, что она хочет сказать. Люси всегда это говорила. А на следуший день всё также бесстыдно стонала под его телом, явно не заботясь, что в аудитории их могут застукать. — Да, — выдохнула блондинка, поправляя юбку. Розоволосый всего лишь хмыкнул, застёгивая пряжку ремня. — Тогда до следующего раза, — проговорил парень, чмокнув блондинку в лоб. — Тогда, — её щёки опять краснеют. — Т-тогда до завтра, — она крепко сжимает ладонь розоволосого. Голос Люси опять туманит разум Нацу, поэтому хищно улыбнувшись, он наклоняется к мочке уха блондинки и шепчет: — Зачем откладывать на завтра то, что можешь сделать сегодня, — его влажный и горячий язык аккуратно скользит по ракушке уха, от чего блондинка тихо застонала.