Что тебя держит рядом с ним?

Остался на столе твой недопитый чай. Я еще долго за тобой буду скучать И по привычке твои губы искать с утра…*

- Неужели все это было на самом деле… - шепотом произнесла в пустоту Маргарита. Казалось, все слезы она выплакала еще накануне. Двое суток превратились в тягучее бессонное ожидание. На место нежеланию верить в происходящее пришла апатия, и теперь Рощина бесцельно смотрела из темноты квартиры в утреннюю темноту улицы. «Сколько кружек здесь было разбито, - так некстати подумала Рита, сидя на кухне. – И сколько всего было сказано…» - Господи, за что? – взвыла она, не в силах терпеть ужас и боль, разрывающие ее изнутри. Но в ответ не услышала ничего, кроме обволакивающей тишины пустой квартиры. В реальность девушку вернул настойчивый стук, доносящийся от входной двери. Рощина бросилась в коридор, а в голове мгновенно мелькнула до боли абсурдная мысль: «Может, это Стас?». Руки отказывались слушаться, но справившись, наконец, с замком, она распахнула дверь. Внутренняя пустота снова загудела в ушах: на пороге стоял не Карпов, а его давний и, пожалуй, единственный друг – Вадим Мельников. Маргарита развернулась и, дойдя до дивана, бессильно разрыдалась. - Рит, - мужчина осторожно присел рядом с ней, - нужно вещи собрать, - замялся он. – Сегодня квартиру опечатают. - Мне некуда идти, - по-прежнему уткнувшись в подушку, отозвалась Рощина. – Мой дом здесь. Вадим тяжело вздохнул. Он был в курсе их сложных отношений с Карповым и сейчас не мог себе позволить бросить Маргариту одну с навалившимися на нее проблемами. - Слушай, давай, поживешь пока у меня, а я подумаю, как дальше быть, - скорее поставил в известность, чем предложил мужчина. – Да, Рит, - он немного помолчал, а затем продолжил: - Стас сказал, чтобы ты даже не думала рваться в суд, - выдохнул он и напрягся, ожидая ответной реакции. - Вадик! Ты слышишь себя? – девушка резко приняла сидячее положение и посмотрела на собеседника красными от слез глазами, не выражающими ничего, кроме боли и непонимания. – Ты представляешь, что произошло?! Я его, может, никогда уже больше не увижу, Вадик, ты слышишь?! Никогда! И ты хочешь, чтобы я спокойно сидела и ждала непонятно чего?! Мне нечего больше ждать, Вадик, нечего! Жизнь кончилась! – Мельников крепко прижал ее к себе, пытаясь успокоить. – Оборвалась жизнь, Вадик… - поддавшись снова накатившим слезам, тихо прошептала Маргарита. Через полчаса, справившись с охватившей ее истерикой и душившими эмоциями, девушка принялась собирать свои вещи, мысленно прощаясь с каждой мелочью в квартире навсегда. Упаковав в багажник чемодан и большую сумку, Вадим отвез Рощину к себе домой. Всю дорогу они молчали - говорить не хотелось, да и не было смысла. - Проходи, - открывая входную дверь, пригласил Мельников. – Пойдем, сразу покажу комнату. - Спасибо тебе, - как-то обреченно произнесла девушка. - Пока не за что, - ответил Вадим, поставив вещи на пол. Заставив себя хоть немного поесть, Маргарита осталась сидеть на кухне. Ее внутренне состояние балансировало на грани, неумолимо скатываясь в какую-то душевную пропасть. - Вадик, - обратилась девушка к Мельникову, - а ты, получается, был у Стаса? - Не был, - резко отреагировал мужчина. – Оплатил звонок, - слегка усмехнулся он. - А-а… - Нет, Рит, больше нельзя. Даже не проси. - Да, я поняла, - потеряв последнюю надежду, Рощина отвернулась к окну. Отсюда было видно оживленный проспект, замерзших пешеходов, старательно поднимающих воротники до самого носа в попытках согреться, стоящие в постоянных пробках машины. Все было настолько обыденно, настолько знакомо… Только в их со Стасом жизни все перевернулось с ног на голову за несколько злосчастных минут… О том, что случилось на перекрестке, ни Вадим, ни Маргарита разговор не поднимали. Слишком тяжело было принять такое, а главное, решить, как жить с этим принятием дальше. Через несколько дней Мельников устроил Маргариту гувернанткой с проживанием в семью давнего приятеля, новичка в их «честном» автомобильном бизнесе. В университете Рощина была на хорошем счету, поэтому договорилась с преподавателями о посещениях довольно быстро – они вошли в положение лучшей студентки курса, потребовав взамен пару небольших статей для предстоящей в следующем семестре конференции. - Его определили на принудительное лечение в психушку, - сообщил Вадим по телефону, как только судебное заседание было окончено. - Но там ведь не лечат всю жизнь, ведь так? – голос Риты дрожал, в душе снова забрезжила надежда, что она, по крайней мере, со временем сможет увидеть Стаса. - Так, - согласился Мельников. – Рано или поздно его должны выпустить. Я на днях заеду, узнаю, как обстоят дела с посещениями, и тебе позвоню. - Хорошо, - еле сдерживая слезы, ответила Рощина. – Спасибо тебе, Вадик. Спасибо… - Да мне-то не за что, - усмехнулся мужчина. – Давай, не подведи меня на трудовом поприще. И запомни: все наладится. - Не подведу! – клятвенно пообещала девушка. - Илюшка у них славный, я надеюсь, мы найдем общий язык, - чуть улыбнулась в трубку Рита. - Ну, все тогда, до связи. - До связи. Все новостные выпуски в этот день пестрили кадрами того дня и съемками возле здания суда. Показывали родственников убитых и пострадавших, случайных свидетелей, самого теперь уже бывшего подполковника Карпова. Маргарита, уложив ребенка спать, словно примагниченная, сидела перед экраном телевизора в ожидании ночных выпусков. - Я обязательно тебя дождусь. Я все равно буду рядом, - еле слышно пробормотала она, безотрывно глядя на экран. – Несмотря ни на что…