«Спящий» ворон

В их мир, которым правит Аврора, наконец-то пришел покой. А что же до Малефисенты, то она, скинув с себя бремя шестнадцати лет, вспомнила былые времена — летает и, отбросив всю не нужную серьезность, веселится, как в юности, раскинув крылья, подхватываемая потоками воздуха. Почему бы и не восполнить столько лет мрачности, столько лет без крыльев за спиной, когда ее сердце вновь заполнено любовью. И он, Диаваль, уже не нужен. Нет больше приказов, никто не превращает его во всяких псов против его воли. Никто... От этого и скучно. Вспоминают о нем, когда фее хочется поиграть в перегонки. Да, к кому же, как не к нему! Раньше было «пойди, узнай, поведай», а теперь «давай поиграем». И первое раньше он слышал чаще, чем теперь второе. Ненужность, вот оно что. Может, и ему заснуть, как принцесске, вот прямо тут, на ветке дерева. А что? Авось кто-нибудь и вспомнит о нем, да еще и подарит... Да ну, он скорее превратится в скелет, прежде чем Малефисента спохватится его. Но попробовать стоило. Так, сейчас Диаваль сделает глубокий вдох, закроет глаза и... поспит пару часиков. А то все тело уже ломит от бешеного полета. Ох, сколько сил ему приходится прикладывать, чтобы не отставать от его феи. Старается-старается, а толку ноль. Похоже, он стал недовольным еще сильнее, чем был раньше. Только Диаваль хотел вздохнуть, как неожиданно появилась та, на кого было обращено все его недовольство. Бесшумное появление Малефисенты заставило ворона подавиться воздухом. Откашлявшись, Диаваль глянул на женщину, вид которой выражал спокойствие и серьезность, только вот глаза, что сейчас искрились озорством, выдавали ее с головой. Оценив ситуацию, парень, только что было приподнявшись, закатив глаза, рухнул обратно и притворился спящим. — Что ты делаешь, Диаваль? — поинтересовалась молодая женщина, слегка прищурив глаза. — Разве не видно, — последовал ответ, и ворон, желая придать драматичность сложившейся ситуации, приложил ладонь ко лбу, — я сплю. — Так вставай, — приказала фея, — пойдем полетаем, — и голос уже не такой серьезный, все же азарт прорывается наружу. — Не могу, — печально вздохнули, — для того чтобы проснуться, мне нужен поцелуй, — убитым голосом сообщил он ей и на секунду приоткрыл левый глаз, убеждаясь, что его фраза вызвала нужный эффект. — Скину тебя с дерева, будет тебе поцелуй с землей, — прошептала на ухо Малефисента, пытаясь скрыть нотки радости от маленькой победы. — Вставай, ты обязан мне подчиниться, ведь ты мой сл... — Договорить ей Диаваль не дал, перебив со словами: «Именно, твой», и, подавшись вперед, он прикоснулся своими губами к ее устам и, воспользовавшись замешательством феи, произнес: «Ну вот и проснулся я», полетел ввысь, что есть сил, пытаясь сбежать от кары. Но куда там, от его Малефисенты ему не сбежать, никогда...