Революционер (classiс)

Двигатель грузовика взревел холостыми оборотами на весь плацдарм, выпустив из труб огромный чёрный выхлоп — это Динозаврик заканчивал последние приготовления к отправке на остров, и я лично командовал сборкой всего необходимого для поездки. Как этого не хотел Дино — к нам всё-таки приделали ещё один прицеп, правда совсем маленький. Это была бочка на тонну горючего — единственное, что мы нашли в этом городе не развалившееся от старости. Всё утро бойцы отчищали её бока до блеска при помощи шкурки и какой-то материи, избавили её от назойливого красного слова «Квас» на каждом её боку. За неё у нас волновались больше всего — в конце автопоезда она была очень уязвима для нападения, и более того была совершенно не приспособлена для езды по бездорожью, в отличие от модифицированных фур. Пока мы готовились к отъезду, где-то у побережья грохотала канонада мощных взрывов и обвалов. Чтобы не объезжать весь бывший Владивосток в поисках нормального съезда на дно моря, мы решили сделать своё собственное, поэтому, снабдив двоих наших минёров машиной лисиц и почти что тонной взрывчатки со склада отправили их на строительство достаточно полого для нашего автопоезда съезда. Стоило отметить, что несмотря на закрытие гаража алмазного пика, местные жители охотно нам помогали и даже собрали всем своим городом сухой паёк на сто морд, которого хватило бы на пару дней существования обычному зверю вроде меня. Конечно, киборги, которых мы брали с собой, приготовили себе из этого какую-то там специальную питательную смесь и взяли про запас, но кушать хотелось и им. Добб командовал личным составом, рассаживая всех добровольцев и назначенных мною бойцов по своим местам в фурах. Места всем хватило с избытком, даже учитывая тот факт, что половина первой фуры была занята боеприпасами, провизией и радио-барахлом. Отдельной кучкой лежало компьютерное оборудование Ботаника, который вознамерился поехать с нами, утверждая, что в высокотехнологичной Японии он обязательно найдёт чем поживиться и с чем поработать. Лис брал с собой пару ноутбуков и какое-то хранилище данных, а всё остальное было аккумуляторами для функционирования всего этого. Другой партией, а точнее десятью ящиками, до отказа набитыми патронами ехали боеприпасы для Терминатора. Песец лично настоял на том, чтобы взяли весь возможный боезапас, которым он обладал, а шакал в шутку предложил взять с собой зенитную пушку, которую наши бойцы варварски спилили со своего места в гараже алмазного пика. -Товарищ полковник, товарищ полковник! — раздалось со стороны поезда. Я обернулся, строго поглядев на паникёра. Ко мне радостный и счастливый бежал ботаник, поправляя на ходу свои нелепые очки. Запыхавшись на полпути, лис упёрся лапами в колени и начал восстанавливать дыхание. Тяжело вздохнув, я направился к нему. -Чего тебе, ботаник? — спросил я, как только он отдышался, — Опять вирус? -Нет-нет, что вы! — он замахал лапами в воздухе, — Я… Мне сказали, что нужно обзавестись оружием для поездки, вот я сразу к вам… -Оружием? — я откровенно удивился, — У тебя что, до сих пор не было своего? -Да я как-то не сильно озаботился, и… — начал он, но я перебил его: -Не озаботился и ладно, — кивнул я, — Тебе бы пистолет найти… -Ой, а можно что-нибудь побольше? — вдруг сказал он, — Ну как трахбабахалка вашего друга, добермана! -Чего? Ты о гранатомёте? -Да! — уверенно крикнул лис, и удостоился звания идиота на ближайшие три часа. -Ты её даже не поднимешь, — хмыкнул я, и без долгих разговоров запустил лапу в карман своего костюма, — На, возьми мой, — я вытащил трофейную Беретту и пару обойм к ней, — И смотри лапы себе не прострели, герой хренов. -Уж я постараюсь! Лис не сильно обиделся, и убежал обратно к составу. Уже через пару минут раздались глухие хлопки выстрелов из моего итальянца, и я уж было сорвался выяснять что случилось, но на моё плечо легла чёрная когтистая лапа шакала, остановив меня. Я обернулся, и убрал лапы генерала со своего плеча, а тот философски изрёк: -Дай безумцу пулю — и он захочет ружьё. Дай ему ружьё, и он начнёт раздавать пули направо и налево. -Хотите сказать, что лучше отобрать у него пистолет? — сделал логичный вывод я. -Ни в коем случае. Пускай привыкает, поучится. Патронов ему ещё дай, а то в бою и вправду лапы себе прострелит. -Лучше бы до боя не доходило. -Мы все на это надеемся, но особо на мирную поездку можешь не рассчитывать, — сказал шакал и хлопнул меня по спине, — Отправляемся через час, — напомнил он, и отвернулся. -А вы уже решили, кто повезёт нас до Японии? — крикнул я ему в след, но чёрный лишь тоскливо развёл лапами. С этим возникла чуть ли не главная проблема. Конечно, лучшей кандидатурой был мой лучший друг — Добб, но на совещании мы решили, что я еду в первой фуре, вместе с боеприпасами, а мой верный товарищ не хотел быть далеко от меня. Такое внимание было немного необычным для остальных бойцов, но легко объяснялось с точки зрения исключительно дружественных чувств. Дальше по логике был Динозаврик, но лис отказался сразу, заявив что нужен исключительно киборг или хотя бы кто-то с хорошим экзоскелетом — гидроусилитель руля работал очень плохо, и один Динозаврик не смог бы прокрутить руль достаточно быстро при необходимости. В конце концов повести грузовик согласился Овчар. Вместе с ним в кабине ехал Молотов в качестве более опытного водителя, Динозаврик в качестве техника и Шакал, потому что командование. Мне досталось место в первой фуре, рядом с боекомплектом, сюда же посадили Добба, а в последней, третьей, ехал наш Терминатор и прикрывал тыл при помощи своего пулемёта. Все три фуры были надёжно сочленены друг с другом, между ними один из лисов сделал что-то вроде канатной дороги, то есть перемещаться по «вагонам» нашего автопоезда было можно, но не нужно. Все три прицепа нашли себе рации, поймали нужную волну и командиры прицепов велели своим парням рассаживаться по местам. Я взял в лапы свою новую личную рацию и, прижав кнопку вызова, доложил о готовности в кабину. -Трогай понемногу, — последовал приказ, — Полковник, мы рации не выключаем, будем на связи. -Кабина, вас понял. Три прицепа дёрнулись и натянули сцепки. Грузовик дал оборотов и все три его прицепа тронулись с места. -Пять секунд, полёт нормальный, — ожила рация. -Хвост, как там бочка? -Едет, куда денется… -У неё хоть колёса крутятся? — поинтересовались на нашей волне. -Я же говорю — куда она денется? Всё у неё крутится, — отрапортовал Терминатор. -Не забывайте, нам ещё подрывников забирать, — напомнил нам командующий средней фурой. -Не забудем, сержант, — заверил его шакал. -Рапортуй о скорости, а? — попросил песец в третьей фуре, — А то страшно. -Едем тридцать, — доложил водитель. -Ух ты, а тряски я почти не чувствую, — сказал кто-то в эфире. -Динозаврик молодец! -Спасибо не булькает, — скромно сказал лис в кабине. -Ладно, кончайте базар, — оборвал нас строгий приказ Генерала. -Есть. -Десять минут до спуска. Там забираем минёров и тогда держитесь. Автопоезд начал набирать скорость, с трудом вписываясь в манёвры. Рифлёные шины перебирали разбитую дорогу почти без проблем, разве что на какой-нибудь особо гадкой кочке мы подпрыгивали или накренялись в сторону, но в целом ехали спокойно. Ровно через десять минут мы остановились у бывшего побережья и подобрали двоих волков, которые заняли свои места во втором прицепе. Но стоило им устроится поудобнее — их тут же вызвали обратно. — Народ, вы только посмотрите на это, — сказала рация голосом Динозаврика, — На такое я не рассчитывал. Не задавая лишних вопросов я приподнял брезент фуры и высунул голову наружу. То что я увидел, действительно заслуживало того, чтобы выйти наружу. Обвал, которые нам устроили подрывники никак не тянул на звание «Съезда» — у них получилась широкая полоса «дороги» из смеси щебня и глины. -И как мы поедем по этому? — кричал чёрный лис, идя ко второму прицепу, — И не надо «Каком кверху» потому что судя по наклону так оно и будет! -Ну так если знаешь как — зачем спрашивать? — спокойно ответил ему минёр, — Это лучшее, что мы смогли сделать. -Я же просил — как в Красноярске, для поезда, а вы что сделали? -Шеф, в Красноярске мы всей гурьбой работали, а тут нас только двое. -И полтонны взрывчатки, — улыбнулся второй волк. -Ёп вашу ж… — выругался Дино, возвращаясь к кабине, — Поехали! -Что? Дино, ты с ума сбрендил? — крикнул ему кто-то из нашего вагона, но лис лишь отмахнулся и передал всем нам по рации: -Держитесь крепче, будет сильно трясти. Как только все устроились на своих местах и вцепились кто во что горазд, тягач тронулся и потащил нас к практически пологому обрыву. За тридцать метров спуска мы опускались более чем на пятнадцать, и это был огромный угол, не для такой техники, типа нашей. Однако овчар уверенно подкатил тягач к обрыву и медленно, аккуратно съехал вниз. Седельное устройство, которое держало прицепы чуть не вырвало с мясом, многотонный КАМАЗ буквально повис на нашей фуре, но грунт на перевале осыпался и гигантские колёса тягача коснулись земли. В следующий миг движок взревел всеми лошадьми под своим капотом, давая все возможные обороты на ведущие оси, но весь эффект от этого вылетел в выхлопную трубу вместе с чёрным дымом. Мы имели только еле заметное движение трёх фур к склону. -Надо вылезти и подтолкнуть, парни, — сказала рация голосом командира второго прицепа. -Отставить! — тут же заорал Генерал, — Всем оставаться на местах! -Но так ведь не едем же… -Это вам так кажется… Внезапно ещё один грунтовый участок обрушился под натиском металлических балок первой фуры и она села брюхом на склон. Движок КАМАЗа взревел ещё сильнее и дёрнул наш прицеп изо всех сил. Нас сильно тряхнуло, весь прицеп наполнился противным шумом — это фуру волочили по камню, а её колёса даже не касались земли. -Держитесь! — заорала рация голосом Дино и грохот обвала ознаменовал, призрачную победу техники над дорогой. Колёса ударились об землю, натужно скрипнули древние рессоры, работая на пределе своих способностей. Нас всех прижало к передней стенке, «хвост» фуры задрался высоко вверх, и через открытый проём мы видели серое небо Владивостока. Но любоваться им пришлось не долго — за нами буквально ухнула вторая фура, с трудом выдержав такое падение — амортизаторы упёрлись в резиновые накладки, но даже те не скрасили обидного падения второго прицепа — внутри все дружно крикнули что-то недовольное, и судя по грохоту творилась там настоящая куча-мала. Снова треск метала — последний, третий прицеп буквально летел вслед за нами — его волокло по земле как контейнер без колёс, и это было немного страшно. Я внимательно следил за ходом передвижения, видел как Дино вылез на боковые пороги тягача давал указания Овчару, чтобы тот поддал газу или наоборот тормозил. Когда края обрыва коснулись последние колёса, Дино запрыгнул обратно. -Жми! — послышалось мне из кабины, и тягач дёрнул нас в пропасть. Третий прицеп, сорвавшись с опоры тут же занесло налево, и в любую секунду мог упасть на бок, что было недопустимо. Остроты ситуации добавляла бочка с дизельным топливом, которая ещё больше оттягивала третий прицеп вниз по склону. -Поехали, поехали, ПОЕХАЛИ!!! — орал Дино, но всё было зря — Овчар от такой нагрузки не очень хорошо справлялся с управлением, и никак не мог включить нужную передачу. -ТОРМОЗИ!!! — заорала рация и тягач тут же встал как вкопанный. Снова все выставили свои морды наружу. Третий прицеп заносило всё дальше и дальше, и каким-то чудом он не переворачивался. Возможно, это потому что все бойцы пересели на противоположный борт, или благодаря внедорожным усовершенствованиям нашего инженера, но факт оставался фактом: фура, скребя шинами по грунту, уже давно должна была катиться вниз кубарем, а не аккуратно сползать по наклону. -Поехали, — сказал кто-то в рации, когда третий вагон уже обогнал второй и потащил его за собой. Двигатель рыкнул, но тягач с места не сдвинулся. -Поехали говорю, — повторил командир второго прицепа, — Нас сейчас всех развернёт так и перевернёт вообще весь состав. -Вашу ж… — сказал кто-то, и нас тоже тряхнуло — второй прицеп, изгибаясь, задел первый и мы тоже начали поворачивать. -Гони уже, блин! -Погнали! — проорал Овчар и машина дёрнулась с места, без особых проблем вытаскивая за собой три прицепа. Последний тряхнуло особенно сильно, из-за чего в рации раздался забористый мат нашего пулемётчика, который кончался словами: -Не дрова везёшь, полегче! -Никто не говорил, что будет легко, ха-ха! — ответила рация голосом Дино. -Скорость, сержант! — попросил я. -Приближаемся к сотне…, а нет, уже к ста пятидесяти! -Ого! -ВСЕ НА ПРАВЫЙ БОРТ, ЖИВО!!! — Заорал кто-то, и от такого глаза расширились как от ужаса. Я поглядел на Добба, он поглядел на меня, и потом, встав, мы дружно рявкнули всем нашим бойцам: -Левый борт, быстро направо! Почти полтора десятка зверей дружно бросились к своим соседям напротив, вцепляясь в их скамейку. Кто-то стукнулся любами, кто-то носами, но в следующий миг нас подбросило так, что когда мы рухнули обратно на землю — всех прижало к полу с ужасающей силой. Я быстро сообразил, что толчок был как раз справа. -Какого хрена это было? — проорала рация. -Кочка, — скромно ответили из кабины. -Что дальше? -Набираем скорость до двухсот — и едем в Японию. Поздравляю, бойцы. Мы на дне. Где-то через час, когда всё улеглось и поездка из познавательной превратилась в утомительною, бойцы нашли себе дела и приготовились провести за ними оставшиеся пять-шесть часов поездки. Конечно до двухсот километров в час мы разогнаться не смогли — с гигантскими колёсами от трактора тягач сам себя еле вёз, а за ним ещё волоклись три прицепа. Но и не всё так плохо — двигатель стабильно выдавал сто пятьдесят даже на самой неровной дороге, усовершенствования Динозаврика не прошли даром — иначе мы бы давно кувырнулись через крышу, причём всем составом сразу. Из первого прицепа мы поспешили ближе к хвосту состава — у нас слишком хорошо был слышен шум двигателя, а у Терминатора можно было спокойно поговорить и даже выпить, по слухам. Кстати употреблять что-либо горючее Шакал запретил сразу, причём ничем это не мотивировав, просто сказал что это приказ и всё тут. Большая часть бойцов послушались, однако некоторые начинали ныкать фляжки как только к ним приближался я, как морда, приближённая к генералу не только по званию, но и по значению. По наведённой канатной дороге между фурами мы спокойно перебрались в третий вагон, миновав второй. Бойцы вообще совершенно спокойно ходили между фурами прямо на ходу, совершенно не боясь рухнуть в двухметровый зазор между прицепами. Нас переодически потряхивало на ухабах, и вообще автопоезд довольно сильно дрожал на ухабах, но канатной дороги над пропастью почему-то никто не боялся. Так произошло лёгкое перераспределение сил по прицепам — наша, первая фура теперь была большим сонным царством. Больше половины зверей ушло туда спать под рёв дизельного движка, который не то что бы убаюкивал, но по крайней мере был достаточно монотонным, чтобы под него можно было придавить подушку. Второй вагон — столовка. Самая натуральная. Пакетиками сухого пайка хрустели почти все, а под небольшой настольной лампочкой, которую какой-то умелец приделал к потолку и запустил её от бортового напряжения, уселись культурные звери с книжками, среди которых затесала Шанни со справочником по лекарствам. Я им даже улыбнулся — вот, товарищи времени не теряют, а познают новое. Ну или старое, как придётся. Ну и когда мы с Доббом перебрались в третий прицеп, то поняли, что оказались там, где надо: здесь посреди фуры сидел зверь с самой настоящей гитарой, что-то пел себе под нос. Обвязавшись для надёжности парой ремней на краю фуры сидел песец, а рядом с ним — Диверсантка и они вместе трепались о чём-то. За две фуры от рычащего мотора, и поэтому здесь было очень тихо, я даже услышал песню, которую играл на гитаре один из бойцов: -А мы исходим на говно, Во славу Матушки-России. И лишь одно даёт нам силы: ДЕМБЕЛЬ БУДЕТ ВСЁ РАВНО! Последнюю строчку бойцы проорали хором, да с таким энтузиазмом, что я невольно прижал уши. Я не знал этой песни и откуда она, но явно из довоенных времён, когда те, кто служил в армии ещё знали что такое Дембель. Зато Добб за моей спиной с улыбкой рявкнул строчку про демобилизацию, с удовольствием похлопав лапой по плечу гитариста: -Я уж думал больше не услышу этой песни, — признался он, присаживаясь рядом с ним, — а ещё что-нибудь знаешь? -Да это у нас кладезь стихов и песен, — похвастался молодым койотом кто-то из его окружения. -Да ладно вам… — отмахнулся гитарист. -Давай, сбацай что-нибудь ещё, — попросил мой широкоплечий друг, усаживаясь рядом с музыкантом. Я не стал слушать что начал играть койот, пошёл дальше, к песцу, который спокойно болтал босыми лапами грязно-белоснежного цвета, открыв борт последней фуры. Рядом с ней так же сидела наша пантера, вот только она была куда больше подготовлена к падению — бронированные ботинки и её броня, такая же как и у меня, внушали доверие и поэтому она не страховалась от падения при помощи ремней, как полярный лис. Как и простые солдаты, служащие в армии, сладкая парочка разговорилась об оружии, и в какой-то момент культурное обсуждение вылилось в спор на повышенных тонах, который слышал весь прицеп. Я не стал вдаваться в подробности их спора — мерялись естественно тем, кто что имел. Выглядело это конечно смешно — дробовик против шестиствольного пулемёта, хотя у каждого оппонента находились причины за которые он готов был порвать своего собеседника на сотню собеседников помельче. Терминатор оперировал тем, что он кого хочешь порвёт намного быстрее и оптом, а пантера — тем, что с её пушкой можно взлезть в стандартную дверь. Замолкли они только тогда, когда я присел между ними, аналогично свесив лапы в пустоту. -Оу, полковник, — пантеру моё появление не сильно удивило, — А мы и не ждали. -Здарова, — только и сказал песец, пожимая мне лапу. -Да мы и не прощались, — напомнил я ему, — ну что тут? -Тут хорошо, — первой ответила пантера, — И относительно чисто. -Странно как к вам пыль не летит, — признался я, выглядывая наружу и смотря по сторонам. Кругом — ничего. Только серо-зелёная пустыня из мелкозернистого песка и гигантских камней. Ревя двигателями, мы неслись по высохшему морю… Внезапно справа от нас, стремительно пронеслось мутное пятно и прежде, чем я успел разглядеть его, раздался глухой удар и звон стекла. Проезжая мимо торчащей из земли скалы, мы видели смятый в лепешку, дымящийся «Тигр». Я в шоке поднёс к пасти рацию и обратился к Динозаврику: -Откуда они здесь? -Так они уже минут двадцать за нами ехали, — сказал песец, показывая на остатки военного внедорожника. Дино велел не беспокоится. -Это за нами хвост, полковник, — доложил мне Дино. -Почему раньше не сказали? -Да всё в порядке, они нам не сильно докучали. -Почему так уверенно? — я подозрительно нахмурился, поглядывая на песца и диверсантку. Большая чёрная кошка таинственно улыбнулась, достала из ножен нож и стала заниматься маникюром. -Ну так они же врезались. Всё идёт по плану. -Какому плану, Динозаврик? Почему я о нём ничего не знаю? -Да мы и сами о нём ничего не знали, — сказала рация — Правда, Диверсантка? -Что? — вскинула брови пантера. -Что это с ними? — наконец спросил я. -Наверное повредили тормоза. Ты же знаешь тут полно острых обломков. Наверное, перерезали себе тормозные шланги… Я с подозрением перевел взгляд на кошку — та с невинным видом продолжила подрезать когти своим охотничьим ножом. Я уставился на ее нож. Заметив мой взгляд, кошка сделала невинную мордочку: -Что? — опять повторила она. -Это ты! Ты перерезала им тормоза! Пантера была сама невинность: -С чего ты взял?! — Не нужно было быть Станиславским, что бы не верить. Фальшь в ее голосе почувствовал даже я. -Успокойся, — примеряющие произнес Динозаврик. — Даже если она и перерезала шланги, это не сильно повлияло на события. -Это как? — Возмутился я. -Ну, потому что, на смазанных солидолом тормозах, сложно остановиться. — Загадочно произнесла рация в моих лапах. У меня отпала челюсть. -Как?! Откуда солидол? Кошка при крыла рот тыльной стороной лапы и тихонько прыснула. -Как откуда? Я, взял банку солидола, и нанес им, смачный слой на тормозные колодки. На все четыре колеса. Я схватился за голову: -Я не верю… -Зря, дружище! — Заверил Динозаврик. -Они нас все равно догонят. -Возможно. — Согласился лис. Но не скоро — они врезались на скорости под сотню. При ударе была перегрузка под шесть «Жэ». Так что даже им, киборгам не хорошо. А не будь они ими — вообще бы сдохли. Так что еще сутки, а то и трое мы их не увидим. -И что нам это даёт? -Отсутствие слежки, — сказала рация голосом генерала, который сидел рядом с лисом, — Полковник, не разводите панику. -Я не развожу… -Значит влюбился, — встрял песец. Стоило мне на него только поглядеть, я произвёл такое впечатление, что полярный лис достал фляжку чая и заткнулся. -И всё-таки на правах полковника я требую чтобы мне докладывали обо всех планах… касательно президента. -Хорошо, товарищ полковник, — ответил мне чёрный шакал, — Вы сами попросили… Размеренно гудя двигателем, наш «Камаз» тащился по каменистому дну Японского моря. Я глубоко вздохнул — мы катились уже шестой час, и шум мотора начинал утомлять. Неожиданно тон двигателя сменился — стал глуше и натуженнее. Мы с Доббом переглянулись. -Чего они? — Насупился Добб и щелкнув радиостанцией, спросил, — Трансмиссию убили, что ли? Рация зашипела и ответила голосом Динозаврика: -Мы сбросили скорость, чтобы не увязнуть на пляже, -Динозаврик намеренно выделил последнее слово. И прежде чем до нас дошло, проорал в микрофон рации: -Граждане! Мы подъезжаем к Стране Восходящего Солнца! Готовность — пятнадцать минут! Мы с Доббом ринулись к концу третьего прицепа и выглянули наружу, посмотрев вперёд — впереди, буквально в паре километров от нас, были четко видны огромные небоскрёбы. Я хлопнул Добба по плечу: -Теперь все гейши наши! Добб рассмеялся, после чего заложил левую руку себе за спину и скорчив напыщенную мину, назидательно поднял палец: --Вообще то… — Заметил он. —…гейши вовсе не были проститутками. -Это тебе неправильная гейша попалась!.. — Хохотнул песец рядом с нами. Через десять минут, грузовик, натужено гудя двигателем, и выгребая груды мелкой гальки, выполз на пляж. Подоспевший к нам Ботаник торжественно объявил: мы доехали к префектуре Акито, региона Тихоку. -Поднимай брезент! — проорал кто-то во втором прицепе и огромное камуфляжное полотно тут же сдёрнули с рамы и свернули на полу. Тягач преодолел последние метры песчаного пляжа, проломил бампером какой-то хлипкий сетчатый забор, который и сам бы развалился от ржавчины, и коснулся резиной шин первых кусков развалившегося асфальта Японии. Все три покрытия мы сняли тут же, и теперь бойцам было видно всё происходящее вокруг. Надо было сказать, что такого я не ожидал — небоскрёбы поднимались вверх больше чем на километр, а по мере приближения к городу так вообще достигали в высоту двух, а то и двух с половиной километров. Наверху они сплетались вместе при помощи огромным массивных металлоконструкций, на которых держались не только здания, но и монорельсовая система, давно разрушенная временем и войнами, прокатившимися по земле сотни лет назад. Дороги в Японии были относительно узкими, и тягач мог с трудом вписаться в некоторые повороты, чтобы не задеть кузовом выступающее архитектурное излишество. Дорога вообще была очень странной — то и дело поднимаясь вверх или вниз, плотно зажатая между небоскрёбами, она больше напоминала мне эстакады, которые я видел в Москве. Вскоре стало понятно, что это и есть эстакада, а опор мы не видели, поскольку всё держалось на несущих конструкциях башен. Где-то через полчаса неторопливой поездки, мы пожалели что сняли брезент с прицепов — каждые несколько минут на нас или рядом с нами падали части разваливающегося монорельса и скрепных конструкций небоскрёбов. Первым упал какой-то болт, но когда в двадцати метрах от нас рухнула пятитонная стальная балка — бойцы поспешили покинуть свои места и идти пешком. Никто не возражал, всё равно тут уж на кого бог пошлёт… Мы шагали по узкой улице, а за нами, в двадцати метрах, рокоча, катился автопоезд. -Префектура Акито, специализировалась на добычи нефти. Поэтому одноименный город в конце двадцатого века, стал административным центром! А еще, тут были центры металлургии и химии, — Ботаник, небрежно маша дорогой техникой в виде карманного компьютера, брел по разрушенной улице, как по своему огороду, — Поэтому сюда ушатали одним из первых ударов! Мы — Добб, Терминатор, Теннеси и я, брели за ним. Я уныло оглядывался — вокруг была разруха и запустение. Бетонные балки лежали точно так же, как упали много лет назад. Оставшиеся остовы небоскребов более всего напоминали скелеты, и уже не производили нужного впечатления. -Акито, считался Центральным городом. — продолжал вещать Ботаник — Таких городов в Японии было всего сорок… Однако нет смысла считать города в Японии. По сути дела — весь остров и есть один большой город, мегалополис из сотен огромных городов, соединённых между собой супер-скоростными автотрассами. На одной такой трассе было восемь полос в одну сторону и восемь полос обратно. Действовало обратное ограничение скорости — двести пятьдесят километров в час… Вдруг Добб остановился и напряженно уставился куда-то в дальний угол улицы. Я проследил за ним взглядом и увидел странный зеленый предмет с непонятной коробкой на крыше. Неожиданно предмет двинулся, разворачивая в нашу сторону коробку. Увидев торчащий из коробки ствол, я понял что это БТР! Пока он стоял, его нижняя часть с колесами была не видна из-за завалов, а башня была повернута от нас. По этому, его очертания не показались нам опасными. Но теперь, боевая машина разворачивалась держа нас на прицеле. С явно не самыми дружелюбными намерениями. На такой узкой улице мы не могли с ним разъехаться, и даже просто развернутся, а вооружён он был куда лучше нашей техники. Первым среагировал Добб. Резко цапнув Ботаника, как тряпичную куклу, он нырнул за бетонный завал. Мы с Терминатором и Теннеси поспешили последовать их примеру. Свалившись пузом на бетонную плиту, вросшую в землю под углом 45 градусов, я вытащил рацию и натужено просипел: -Всем стоп!!! КАМАЗ жалобно, по-старчески, скрипнул тормозами и замер, подняв небольшие, мягкие клубы пыли. Некоторое время было тихо, после чего с улицы, донеслась пулеметная очередь, и у нашего тягача хлопнуло разбитое стекло. Послышался мат. -С нами всё в порядке, — отрапортовал Динозаврик из кабины. Я повернулся к Доберману и покачав головой развел руками: «Что делать?». Доберман скорчил злобную морду и показав распахнутую пятерню, резко опустил руку сжимая в кулак: «Мочить!». Я вздохнул и полез в подсумок: -Значит так… — Я посмотрел на колли. —…сейчас я их отвлеку, а ты, убей башню. Бей прямо по триплексу. Самочка кивнула. И вытащив из держателя на прикладе патрон с чёрной головкой, вложила его в патронник, через распахнутый затвор своей винтовки. Я повернулся к терминатору: -Как только он ослепнет, сразу обработай его. Не жмотись. — Выглянув из-за песца, я подал сигнал Доббу и Динозаврику — поднял левую руку к груди и помахал ладонью по горизонту: «сидеть: тише воды, ниже травы». -А ты, чё дергаться не будешь? — Спросил Терминатор глядя как я отгибаю усики у чеки своей «Зари-9». -Я офицер. Мне дергаться, по званию, не положено. — Усмехнулся я. Терминатор хмыкнул, но тут же с матом отшатнулся от края плиты — очередная очередь выбила из края плиты несколько кусков бетона. Я рявкнул: — Поехали!!! — и вырвав чеку, швырнул гранату в сторону броневика. Конечно, эффект будет слабее чем в помещении. Но, внутри БТРа, взрыв «хлопушки» воспринимается так же, как удар половником по одетому на голову ведру. Это даст моим друзьям время. Секунду, может две. Раздался басовый грохот. Улица вздрогнула — грохот гранаты, оглушил даже меня! Завалы из ровных бетонных плит сыграли роль резонатора. Услышав грохот, Теннеси с песцом вынырнули из-за укрытия. Одиночный «ТУМБ!!!„бронебойной снайперки, на полсекунды предвосхитил рев минигана. Миниганный залп напоминает огненную струю — выглянув над верхним краем плиты, я увидел как в борт приближающегося броневика ударил яркий рой бронебойно-зажигательных пуль. При соприкосновении с броней, они высекали роскошные фонтаны искр, некоторые из них рикошетили, улетая от бронированной коробки корпуса. Но все они делали свое дело — если вам на голову уронить стальной шарик, то ничего страшнее шишки вы не получите. Но если шариков будет несколько сотен, они проломят вам череп. По тому же принципу, работал пулемет песца — от БТРа отлетели фары, рухнула рассеченная в нескольких местах антенна, разлетелись приборы наблюдения, взорвались колёса. Опустившись на разорванных покрышках, броневик прилег как уставший бизон. Справа от меня, раздалось два громких, басовитых выстрела колли. После первого, у броневика заклинило башню. После второго он заглох. Я резко вздёрнул кулак, чтобы все прекратили огонь. -Не высовывайтесь, — велел я, — Добб, гранатомёт наготове. Тенесси, оставайся здесь, башню держи на прицеле, если дёрнется — пали. -Есть. -Терминатор, Молотов, Черкес — за мной. Названные герои подбежали ко мне, и ещё к ним присоединился бурый со своей РПГ-9. Я благодарно кивнул лису — он нам действительно мог пригодится. -Держимся зданий. Вперёд, быстро! Пятеро бойцов, лучшие из лучших выскочили из укрытия и рысью побежали к бронированной туше БТРа. Пока я бежал вместе с ними, громыхая коробками к моему пулемёту, я пытался осмыслить происходящее — откуда тут вообще взялась боевая машина? Когда между нами оставалось меньше чем сорок метров, двигатель машины рыкнул стартёром, но не завёлся. Песец тут же тормознул, дал разогревочный патрон, раскручивая блок стволов. Через несколько секунд мы осознали, что в этом нет необходимости — обороняться БТР уже никак не мог, а жалкая попытка к бегству не могла увенчаться успехом из-за пробитого насквозь моторного отсека. Мы быстро подбежали к броневику, окружили его и наставили оружие. Что надо было делать дальше, я честно говоря не знал — то что его надо проверить это ясно как божий день, там был кто-то живой, он пытался завестись. -Добб, — кивнул я и пёс сразу подскочил ко мне, отдавая мне свой гранатомёт. Пудовая трахбабахалка моего лучшего друга оттянула мне плечо, но вовремя подключился отдыхавший до этого момента экзоскелет в моей броне. Между тем доберман заправски заскочил на крышу БТРа, буквально с корнем вырывая его вооружение — крупнокалиберный ‚Браунинг‘ старого образца, и странный автоматический гранатомёт, тоже не нашего производства. Матюгнувшись, мой друг отбросил в сторону ленту с ненужными ему 40-миллиметровыми гранатами. То что пёс не мог отломать от корпуса — он ломал. Так погнутыми оказались два автомата неизвестной мне марки, вставленные в бойницы бронемашины. Лишь после того, как он разоружил машину Добб схватился за люк обеими лапами, сел у него и напрягся что было сил. Через десять секунд люк отлетел в небо, а пёс скользнул внутрь, пошатнув убитую машину на подвеске. -А ну стоять, сука, б#я! — раздалось изнутри и остов машины покачнулся сильнее — будто кого-то со всей силы прижали к стене салона. Я кивнул остальным бойцам — Черкес и Рико тоже залезли на крышу, наставив туда свои автоматы. Песец подошёл к корме, откуда обычно высаживался десант и стал ждать сюрприза. Через большие двери сюрприз не замедлил появиться — двойные бронированные створки боевой машины распахнулись от мощного пинка и оттуда кубарем вывалился какой-то замызганный грязный кот в одной лишь набедренной повязке. -Это водитель! — рявкнул Добб, прижимая стальной подошвой его грудь к земле, — Остальные мертвы… -Кто убит? — спросил Молотов, и ввёл в ступор моего друга. -Тут… Ящер и два молодых… Лет семи… Походу семья… -Они первыми открыли огонь, — напомнил я ему, чтобы Добба не мучила совесть. -Да я знаю, детей всё равно как-то не очень приятно убивать, — признался Доберман, строго поглядев на кота. Молотов уже успел подбежать к единственному выжившему, наставив ему в лоб дуло своего автомата: -Доездился, дружок. Сейчас тебя тут и кончим… — тихо прошипел лютый профессионал, не прибегая к пафосным фразам типа ‚Вы напали на военнослужащих России‘. Серый что-то промямлил не на нашем языке, и испуганно поелозил под подошвой Добба. Пёс прижал сильнее, и оборванец жалобно размяукался. -Добб, отставить! — приказал я, подходя ближе и присаживаясь рядом с пленным. Кот уставился на меня огромными оранжевыми глазами, и внезапно его взгляд замер на нашивке, которая была у меня на левой стороне груди — небольшой российский триколор, обозначающий мою причастность к вооружённым силам России. Такие были у всех, но мой был самым заметным. -Россия! — истошно заорал кот, — Россия! Мы переглянулись от удивления. Кот потянулся лапами ко мне, не смог встать из-за ботинка моего друга, потом сложил лапы в молитвенном жесте и снова замямлил: -Россия! Россия — свобода! Свобода! -Парень, успокойся, мы оттуда… — решил сказать я ему, но кот ни бельмеса не понимал по-нашему. Продолжал орать: -Россия это свобода! Свобода! -Да чего он хочет от нас? — буркнул Терминатор, направляя на него шестиствольник. -Свобода, ага. А чё у нас все кричат ‚Тоталитаризм! Тоталитаризм!‘ — не без улыбки вставил Черкес. -Добб, убери лапу… — попросил я, и как только мой друг сделал это, кот тут же вскочил на колени и обнял мои бёдра. -Россия! -Да что с ним такое? — поинтересовался на этот раз Молотов. -Не знаю, но похоже он не настроен агрессивно… -Стреляли по нам ящеры, — кивнул доберман, — Он только за рулём сидел… И… Добб замолчал. Даже кот, который не понимал наш язык, уставился на него. -Он был прикован к рулю. Намертво. -Чего? -Как это? -Зачем? — посыпались на моего друга вопросы, но он лишь пожал плечами и ответил: -Я не заметил, и порвал наручники. Когда он отказался вылезать — я попытался вытащить его силой, но ноги были прикованы к педалям. -Нихрена себе… — только и выдавил Молотов. -Так, берите этого… да чтоб его! Кот не переставал сжимать мои ноги, и прижимал их груди как самое ценное сокровище в мире. Но стоило мне попытаться выбраться, как он глубоко поклонился и начал буквально целовать мои ботинки. -Чёртов жополиз, а ну встань! — рявкнул я на него, на всякий случай наставляя ему на лоб дуло пулемёта, — Хорош прижиматься! -Свобода… — как-то грустно промямлил кот, и его глаза наполнились слезами. Я махнул на него лапой и опустил оружие. -Странно это… — я на пару минут погрузился в раздумья, и пока меня не одёрнул Молотов, напомнив что мы в самом тылу у врага и терять бдительность нельзя, я не придумал что с ним делать, — Ладно, Тенесси… -Да? — тут же подошла Колли. -Отведи к составу… — так я по привычке стал называть автопоезд, — и пускай генерал разбирается. Покормите его, может… оденьте. -Будет сделано, — не блеща энтузиазмом отозвалась Тенесси. Я не спроста выбрал именно её — только она, в отличие от более брутальных самцов не стала пинать оборванца стволом, а помогла ему подняться и повела его к машине. Я приложил воротник к пасти, включая встроенную рацию. -Генерал, послали вам Тенесси с пленником. Он походу не опасен. -Это из того транспортника, который по нам стрелял? — уточнил шакал. -Так точно. -И он не опасен? В разговор включился Добб: -Он был прикован к рулю, он не мог стрелять. -Зато мог водить, — буркнул Шакал, — Держите его на мушке. -Обследуем машину, — доложил я на всякий случай. -Принято, едем к вам потихоньку, — ответил Дино. В трёхсот метрах от нас завёлся мощный двигатель и вся колонна тронулась к нам. Пока мои бойцы занимались исследованием новой техники, я уселся на крышу, следя за обратной стороной дороги. Дальше, где-то через два километра с трудом виднелся большой перекрёсток. Ничто не предвещало беды, как рация зашипела неизвестной частотой, а вдалеке, на большой улице раздался довольно сильный шум. Он не походил на работу двигателя внутреннего сгорания, не был похож вообще ни на что, что я когда-либо слышал. -У нас тут активный радио обмен! — заговорила рация сквозь помехи. -Они вызвали подкрепление! Атаман, прибежавший к разбитому БТРу вместе с любопытными, Добб, вылезший из люка, и Терминатор начали нервно оглядываться. Если занервничали эти бойцы, то значит дело действительно плохо. Я махнул лапой: -Все! Отходим. Попробуем найти другой путь! -А нафига? — процедил Добб — Уже ясно — Нам тут не рады! И следующих слов никто не расслышал — в двух километрах от нас, на предельно малой высоте завис чёрный истребитель с вертикальным взлётом. Теперь я понял что это был за шум — шум реактивных двигателей! -А вот и гости. — Хмуро заметил Добб. Звук резко изменился — двигатель поворачивался в другую сторону, и самолёт стал резко набирать скорость, направляюсь в нашу сторону. Атаман схватил рацию и наклонил морду к микрофону: -Внимание! Ребята, зенитки в руки и бегом на позиции! Из второго прицепа повыскакивали его бойцы — лучшие из лучших в своём классе. Три высокие фигуры в камуфляже с решительными мордами, но полным отсутствием оружия. -Зенитки! — от страха я прижал уши, вспомнив куда мы сунули ракетный комплекс, пока собирались за море. -Они в куче… — только и вспомнил Добб, и поглядел на песца. -Все кто с экзоскелотом, за мной быстро! Мы бросились к первому прицепу, но было уже поздно: самолёт, разогнавшись, сбросил на нас пачку зажигательных бомб… Все бойцы в страхе за свою шкуру разбежались, но Добб бросился к неразорвавшейся чушке, отрывая у неё хвостовую часть. -ИДИОТЫ!!! — заорал он во всю глотку и буквально голыми лапами, если не считать его огромной силы, оторвал у бомбы хвостовую часть. -У них запал на высотную бомбардировку! — заорал кто-то из наших и все бросились собирать снаряды. Храбрости было хоть отбавляй — кто-то раскручивал бомбы на куски, вынимая детонатор, кто-то из киборгов зашвырнул одну из них больше чем за двести метров от нас. Только спустя минуту послышался глухой взрыв и пролетевший мимо истребитель заметил, что его наглый и тупой выпад ушёл в молоко. Сбавив скорость, он замер в воздухе и начал медленно разворачиваться в километре от нас. -Быстро, ищите зенитки! Живее, бойцы, живее! — скомандовал генерал, выпрыгивая из кабины тягача. Пятнадцать бойцов дружно бросились к передвижному складу, но по сути дела работали только киборги и обладатели экзоскелетов, которых на сотню было всего восемь. -Нашёл!!! -заорал терминатор, выпрыгивая с платформы, держа в лапах два ящика. Третий, последний, остался в кузове, его тут же схватил Атаман, рывком расстегнул замки и взвалил на плечо двухметровую трубу ПЗРК ‚Игла‘. -Не дай боже там ракеты протухли… — буркнул он, включая электронику, — Вы их хотя бы проверили? -Перед поездкой собрали пять ракет, — немного скромно ответил какой-то лис, а его поддержал бурый. -Погнали, парни! Бурый, как лютый профи по запуску ракет, схватил вторую ‚Иглу‘ и рванул на другую улицу. Чиф убежал в строго противоположную сторону. -Эй! — Заорал я, как самый непосвящённый в ракетопускательство — Что они делают?! --Что надо! — Отрезал Атаман. — для надежного поражения цели, нужно что бы запуск производился из разнесенных точек! Звук самолета изменился и повернув голову, я увидел как самолет заходит на нас, боевым разворотом. У меня отпала челюсть — серебристый корпус стремительно рос, летчик явно собирался исполнить классический заход с пикирования. Только он не собирался исполнять затяжную петлю, в духе Ю-87. Он просто ‚клюнет‘, в последний момент, и две полутонные бомбы висящие у него под фюзеляжем накроют нас как в тире. Атаман, поднял рацию и произнес: -Бойцы, работаем! — И приняв из рук своего бойца ПЗРКа, вскинул его себе на плече. Я обернулся на наших зенитчиков — две крохотные фигурки. Прошла секунда, потом вторая, но ничего не происходит! -Чего вы ждете?! — не выдержал я, — Нас щас тут всех грохнут!.. — ‚Игле‘ нужно пять секунд, что бы захватить цель! Вдруг, на тубусе дважды мигнула красная лампочка. Волк щелкнул спусковым крючком и из трубы, выбив назад струю раскаленных газов, стремительно вылетела длинная, тонкая ракета. Ровно секунду, она как арбалетная стрела летела прямо, потом с ревом изрыгнула хвост пламени и оставляя белый конденсационный след понеслась по тугой дуге на встречу самолету. Справа и слева от нас пронеслись еще два таких следа. Теперь паниковал пилот истребителя — при попытке уйти от одной из ракет, он неизбежно подставлялся под другие две. Истребитель, вильнул и отстреливая тепловые ловушки, пошел на разворот, в надежде уйти от нежеланной встречи с ‚иглами‘. Но тщетно. Атаманская ракета, прошла впритирку к самолету. И когда летчику уже показалось, что пронесло, сработал индукционный датчик. Ракет поняла, что находиться вблизи крупного металлического объекта, и активировала детонатор. От взрыва, двухкилограммового заряда жидкой взрывчатки, крыло истребителя, порвало как крылышко мотылька. Изуродованная машина тут же резко потеряла скорость и в нее стрелами, одна за другой врезались обе оставшиеся ракеты… Глядя на огромное черное облако, висящее высоко в небе, из которого шел стальной дождь из обломков, я понял, что эта поездка не будет легкой.