Цель

Уйти было легко, точнее, не уйти, а пафосно взмыть в небо, управляя магнитными полями. Скрыться от правительства США и их секретной службы было еще легче. Для этого не обязательно было даже покидать страну. Достаточно залечь на дно в каком-нибудь богом забытом городке, чтобы осознать, что теперь ему некуда идти… Раньше его это не беспокоило, ведь были цели, которых нужно было достичь. А теперь их нет. Ничего нет. Выждав полгода, Эрик попытался обрести новую. Он всё же вернулся в предместья Вашингтона, познакомиться с сыном. И как оказалось с дочерью Лорной. Магда. Каким нужно было быть идиотом, чтобы не понять, кто был матерью Питера… Наивная девочка, которая только закончила Гарвард. Тот краткий миг, когда он хотел забыть свою самую важную цель «убить Шоу». До того момента, как она увидела то, на что способен её любовник. Обиде и злости тогда нашелся привычный выход – более яростные поиски. Надо же было такому случиться, что потом врачом в лазарете, где его «выхаживали» после очередной попытки сбежать тоже оказалось она? Кто поймет этих женщин, раз Магда посчитала, что мужское обаяние Эрика с лихвой перекрывает его прегрешения? А потом она вдруг пропала, когда Эрик почти сбежал в очередной раз, лечил его уже другой врач. Почему же она не сказала ему о сыне? О дочери? Ответ выбил остатки почвы из-под ног: «Тебе это было не нужно». Что самое смешное… Она была права. Отчасти. Правильнее было бы сказать, что он не нужен им. Сын уже совсем взрослый… Лорна называла своим отцом другого. Единственное, что он мог сделать хорошего для них – убедить Питера проучиться последний год в заново открывшейся школе Профессора Ксавьера. Мальчишка шустрый, нет спору, но всё же тратить свои способности на воровство печенюшек из окрестных супермаркетов глупо. У Чарльза получилось бы гораздо лучше убедить его в этом. Чарльз… Дня не проходило, чтобы он не вспоминал его.. И тот краткий миг примирения в самолете. Затейливая партия, почти забытый вкус Johnny Walker, который на забытых губах казался ещё слаще. Он снова всё разрушил. Чарльз никогда не понимал его мотивов, его цели… Он всегда стоял между ним и людьми. А Эрик, в свою очередь, не смог перешагнуть через него. Тогда тоже не смог, но от разочарования друга и любовника спасением стал шлем. И пусть Чарльз был в его голове лишь миг, этого хватило, чтобы сполна ощутить боль и обиду. Не нужно быть гением, чтобы понять – шансов на прощение нет. Опять он едва не погубил того, кто спас его! Уже второй раз… У судьбы странное чувство юмора. А что же есть? Цель «создать рай для мутантов» - нереализуемо. Цель «подчинить человечество» - не интересно. Цель «мстить». За кого? За соратников? А были ли они так дороги на самом деле? Кому? Траску? Теперь он недоступен. Рейвен, которая поступила «верно»? Нет. Чарльзу? Да он скорее обрушит на себя тот чертов стадион, а лучше прикажет уцелевшим стражам избавить мир хоть от одного мутанта… Все их чертежи он сжег. Оставшихся роботов разорвал на части, чтобы ни один ученный никогда не смог создать их аналог. О крови Рейвен он беспокоиться не стал. Она девочка умная и способная… Сама заметет эти следы. Каков же вывод? Он бесполезен!!! И лучше ему не мозолить вселенную своим существованием. Его находили мутанты, жаждущие людской крови, и были весьма разочарованы, встречая вместо властного Магнето, какого-то сломленного Эрика. Жаль, что среди них не было ни одного телепата, который мог бы избавить его от всех этих воспоминаний. Так как же ему забыться? Как обычным людям в собственных пороках. Промотать награбленные, заработанные заказными убийствами деньги? В гроб их не положишь, да и кто его будет хоронить? Последнее осознанное решение, принятое перед уходом в никуда – перевод части денег на счет Магды. И ещё часть в фонд школы.… Та только открылась вновь, лишние средства Чарльзу точно не помешают. Самую малую же часть он оставил себе. Чтобы достичь своей «цели» - этого больше чем достаточно. Из Вашингтона он отправился прямиком в Нью-Йорк. Царство бетона и бесценного металла. Здесь он был бы всемогущим. А эти новые небоскребы.… Будто созданы специально для него. Вот только теперь его это больше не волнует… Оказалось если сильно напиться, то после притупления основных чувств, сама мутация начинает притупляться. Может дело не только в количестве, а в частоте загулов? Его длился уже неделю. Местечко он нашел весьма подходящее для этого – один из районов Бруклина. Конечно, денег бы хватило на то, чтобы снять лучший бордель на Манхеттене, вот только был ли в этом смысл? Здесь же сдается ещё и комната наверху. Не так долго сознание оставалось ясным. Всего пару часов. А потом его глушил алкоголь. Правда, в какой-то момент он начинал усиливать всё то, что он держал в себе… И ласки дешевых женщин не заменяли сожаление. Отчасти поэтому, со временем к алкоголю он добавил травку. Разум больше не тревожило раскаянье, его вообще больше ничего не тревожило. Особенно сейчас, когда между ног показывала мастер-класс Даяна. Эрик гладил её по голове почти что механически, в ней не было ничего, что нравилось ему в женщинах. Кроме одного: - Посмотри на меня. Глаза. Огромные ясные голубые глаза. В которых, даже опьяненное сознание легко узнало другие, которые смотрели обидой и укором. - Чарли… - в забытье простонал Эрик, кончая и сжимая ей волосы на затылке. Девушка на это лишь хмыкнула, забирая со столика десяток смятых купюр. - Значит, истребить ты их хочешь, но спать с ними не брезгуешь. – обратилась к нему вдруг одна мулатка, которая до этого с упоением скакала на каком-то мужике. - Уйди. - Эрик отмахнулся от девушки, допивая свой виски. - Не ожидал, что найду тебя здесь, – продолжила крашенная блондинка. - Что тебе нужно? – шатаясь, Леншерр предпочел перебраться в свою комнату. - А тебе что нужно тут? – не унимался телепат, в теле вчерашней школьницы, которая повисла на мужчине, не позволяя ему уйти. - Ничего, – Эрик кое-как отцепил её. – Чарльз, тебе теперь есть чем заняться… Занимайся. - Эрик.. я знаю, зачем ты это делаешь… это не поможет, - голос звучал совсем рядом. Может быть, где-то тут его проекция? Нет уж… Его он точно не хотел и не мог видеть. Эрик предпочел смотреть на пол. - Ничего ты не знаешь, – рыкнул тот в ответ. – Брось это, Чарльз… То, что ты сказал мне в камере… Больше чем достаточно, чтобы понять, какого ты обо мне мнения. Впрочем, я прекрасно его оправдал. Вот только… если монстр на свободе и без цели, единственное, что ему остается это впасть в спячку. - Из такой спячки можно не выйти, – в голосе телепата слышалась грусть. - А кому-то есть до этого дело? – всё же дойдя до постели, Эрик упал на тахту, надеясь по скорее уснуть. - Мне, - коротко ответил Чарльз, помогая ему уснуть. Он всё ещё не мог поверить в то, что увидел. Как тогда у Белого Дома не сразу поверил в то, что каждая мысль Эрика о нем была полна сожаления, раскаяния. Опомнившийся разум впрочем продолжал убеждать, что едва ли это что-то меняет. Эрик не изменится. Зачем давать третий шанс? Чтобы потом давать четвертый? Ведь есть же надежный Логан, который в отличие от Эрика не бросил, когда Чарльзу был нужен хоть кто-то рядом. Но разве себя обманешь? Когда в голове так упрямо звучит та фраза: «Если кто-то оступился, это не повод отвернуться от него…» …Эрик появился через три дня. Бледный, осунувшийся, в мятой одежде. Игнорируя учеников, он отправился к кабинету директора. Изменив своей привычке открыть дверь, едва качнув рукой, Леншерр постучал. - Входи, Эрик, – донесся спокойный голос Чарльза. Робея, как школьник, Эрик вошел. Тут ничего не изменилось.. Разве что в углу стола гордо чернел его шлем. Да и ковра больше не было. - Ты кое-что забыл на газоне президента, – тихо заметил Чарльз, отрываясь от бумаг. Жутких патл больше не было, как и бороды. Словно не было этих десяти лет… Если бы не эта чертова коляска. - Чарльз… я… - Эрик честно постарался держать себя в руках и твердо стоять на ногах, но сделав пару шагов, он упал на колени, даже не думая о двери. Одна слеза, две… три… Когда он плакал в последний раз? - Боже, - Чарльз торопливо выехал из-за своего стола. – Эрик… - Прости меня, – как только телепат подъехал достаточно близко, Леншерр уткнулся в его ноги, сипло дыша – Прости меня. За Кубу. За Рейвен. За Вашингтон. Прости меня! - Я прощаю. – Чарльз принялся успокаивающе гладить его по волосам – Прощаю… Прошу перестань. - Не могу. Не хочу. И не знаю как. Я не знаю, что мне делать дальше… А я не умею – он на секунду поднял стальные глаза, которые от слез казались почти что голубыми. – Жить без цели. - Быть со мной, – тихо спросил Чарльз, утирая ему слезы – Это подходящая цель для тебя? - Единственная…стоящая цель