Восемь путешественников в Капитолии.

Привязав Бэкингема к стулу, Альма расслабилась и решила дать волю чувствам. Навалившись на англичанина всем телом, госпожа Койн отбросила наконец сдержанность, и принялась расстегивать рубашку. На какую-то минуту герцог растерялся, но затем взгляд его стал слегка рассерженным. - Альма, что вы делаете? - нахмурился Джордж Вильерс, - Остановитесь! Это полное безумие! Вы знаете, что я несвободен. - Это ты про Старка? - Альма продолжала лихорадочно расстегивать пуговицы, - Забудь о нем! К чему он тебе? Неужели ты действительно его любишь? Не может быть. В нем только одно примечательное качество - большое количество денег. Но разве это заменит ночь любви с женщиной? - В Тони много замечательных качеств, - промолвил Бэкингем, проворно отворачиваясь от Альмы, норовившей его чмокнуть в губы, - Он умный, и обладает великолепным чувством юмора. Он надежный друг, и всегда готов подставить плечо, в случае каких-то затруднений. Он искренний и пылкий, хотя и пытается спрятать это за маской цинизма. Он талантливый ученый, и с ним интересно поговорить. Он честный. Он великолепный любовник, наконец! - Тебе это кажется. Когда я проведу с тобой ночь любви, мой прекрасный англичанин, ты изменишь свое мнение о своем дружке. Ты его забудешь, обещаю тебе! - Не стоит все-таки давать подобных обещаний, не так ли? - герцог увернулся от очередного поцелуя, и с досадой поморщился, - Альма, развяжите меня, прошу вас. Все это неправильно, и некрасиво. Не знаю, что на вас "нашло", но мне это совершенно не нравится. Мы сможем остаться друзьями, только если вы прекратите все это. - Не прекращу. Я так долго этого ждала - момента, когда смогу сказать о своих чувствах. Момента, когда смогу поцеловать тебя. Меня волнует не только Панем и Капитолий! - Альма расстегнула рубашку англичанина еще на пару пуговиц, и крепко прижалась к герцогу, - Хочу тебя. Я знаю, что ты не разделяешь моих чувств, но это вопрос времени. Хочешь руководить Панемом вместе со мной? - С меня было вполне достаточно и английского королевства - история с Фельтоном многому меня научила. Не нужен мне никакой Панем, мне больше нравится сниматься в кино, и жить в 21 веке вместе с Тони. А здесь - я всего лишь вызволял своих знакомых из плена, и хотел помочь прекратить Голодные Игры. Потому что, эти соревнования "на выживание" были просто омерзительны. - Я не отпущу тебя, - прозвучали страстные слова, но скрип двери прервал тираду Альмы. В комнату вошел Атос. Несколько секунд мушкетер стоял на месте, как вкопаный. Граф де Ла Фер был настолько обескуражен, что даже не нашелся что сказать. Затем, дверь открылась снова, и на пороге показались Старк и Плутарх Хэвенсби. Увидев привязанного к стулу Бэкингема, и тискающую герцога Альму, Тони вначале покраснел, а затем просто озверел. В глазах у Старка появилось настоящее бешенство, и он кинулся к сопернице. - Ах ты, гадюка, лизаться она еще будет! - Тони торопливо сжал горло женщины, и принялся ее душить. - Тони, не трогай ее, она же просто пьяна и все. Ты убьешь ее. Прекрати! - Бэкингем побледнел, и поспешно рванулся из веревок. Увидев, что дело принимает совсем скверный оборот, Атос и Плутарх Хэвенсби подскочили к изобретателю, и попытались схватить его. Но это было не так-то просто сделать. Силы обезумевшего от гнева Тони, как-будто, удесятерились. Отвесив Плутарху оплеуху, изобретатель заехал локтем в лицо Атосу так, что тот даже схватился за щеку. Однако, совместными стараниями Хэвенсби и графа де Ла Фер, госпожа Койн была избавлена от немедленного удушения ревнивым пришельцем из 21 века. - Прекратите немедленно, месье Старк! - возмущенный Атос, несмотря на сильный удар в лицо, все-таки нашел в себе силы схватить Тони за плечи, - Вы же так задушите ее! - Кто бы говорил! - рявкнул Тони, - Тоже мне, воспитатель нашелся! Что же ты сам-то свою женушку в петле так скоренько придушил? Взял бы, да нотацию ей прочел, вместо всего этого. А ну-ка, вали-ка отсюда, господин граф! И ты тоже вали, Хэвенсби! Плутарх, к которому относилась последняя реплика, потер ушибленую макушку, и с досадой крякнул. Хоть Старк и не мог похвастать габаритами, рука у него была весьма тяжелая. Альма с трудом поднялась с пола, продолжая растирать горло - яростное нападение Старка откровенно напугало госпожу Койн, но сдаваться она не собиралась. - Ты полный придурок. Это была любовная игра. Он сам предложил так развлечься! - воскликнула Альма. - Тони, это неправда, - воскликнул возмущенный Бэкингем, - А я-то думал, к чему был этот спектакль со связыванием... - Не сомневаюсь, что эта дамочка хотела тебя подставить, Вильерс. Ну, ничего - я сейчас покажу этой засранке! - Тони, успокойся! - Месье Старк, остановитесь! - Мистер Старк, прекратите! - А ну, катитесь отсюда оба! И ты Хэвесби, и ты тоже, "Ваше Сиятельство"! - Я вынужден буду применить силу, месье Старк. - А я тебе сейчас второй фингал поставлю, "месье граф" - если тебе одного было недостаточно. А эту тварь - я все равно прибью. Потасовка началась "по второму кругу", причем, на этот раз, Тони без зазрения совести принялся пинать Плутарха и Атоса ногами, попутно пытаясь придушить-таки громко визжащую Альму Койн. Бэкингем изо всех сил дергался, чтобы наконец вырваться из веревок, и вмешаться в эту "кучу малу". Вошедшие в помещение Ришелье и Рошфор вначале разинули рот от изумления. К счастью, у кардинала за поясом находился небольшой охотничий хлыст, древком которого Его Высокопреосвященство, не долго думая, огрел изобретателя по макушке. Старк на секунду отключился, и перепуганная Альма наконец-то бросила вопить. Ришелье помог женщине подняться с пола, и кинул выразительный взгляд на своего верного шпиона. - Развяжите милорда Бэкингема, Рошфор. Что тут вообще творится? Почему месье Старк вел себя как помешаный? И почему, мушкетер Его Величества участвует в столь отвратительной потасовке? - Я готов объяснить вам все, Ваше Высокопреосвященство! - Атос пытался запахнуть порваный камзол, и держался за щеку, на которой расцветал выразительный синяк. Плутарх Хэвенсби, стоявший тут же, рядом, выглядел ничуть не лучше. - Старк просто ревнивый придурок. Госпожа Койн всего лишь отрабатывала умение связывать пленных, - высказался Плутарх. - И поэтому, у милорда Бэкингема рубашка распахнута до пояса? Не говоря уже о том, что он весь перемазан помадой. Такого же цвета, какой были накрашены губы леди Койн. Правда, сейчас вся помада переместилась к ней на щеки. Прелестная "тренировочка" по связыванию пленных, - кардинал иронично прищурился, - Господин Атос, вам необходимо умыться холодной водой. У вас разбито лицо. - Не хрен было графу де Ла Фер в чужие дела лезть, - простонал очнувшийся в этот момент Старк, - И выведите уже из комнаты эту дрянь, по-хорошему прошу! Если Вильерс сказал, что это был спектакль - значит, так и есть. Я верю ему, а не этой бесстыжей липучке. Вот же, паскудная дамочка, черт ее побери! Ну, ничего, этот день она надолго запомнит!