Восемь путешественников в Капитолии.

Поговорить с Хэймитчем в этот раз Китнисс так и не удалось, потому что бывший ментор был очень сильно пьян. Беседовать о чем-то серьезном, не стоило даже и пытаться - Эбернети не реагировал на вопросы, и просто тупо смотрел куда-то в направлении стены. Пит, решивший тоже навестить ментора, только вздохнул, глядя на эту сцену. - Китнисс, через три часа, по распоряжению Альмы Койн в штабе состоится малый совет. Придут Джоанна, Финник, Энни, Бити, и Энорабия. Мы оба, и Хеймитч - тоже приглашены. Своеобразное собрание трибутов, оставшихся в живых, - тихо сказал Мелларк, - Иди прогуляйся пока, а я постараюсь привести Хеймитча в себя. Сейчас с ним все равно невозможно серьезно поговорить. - Зачем нас вызвала Койн? Что ей нужно? - с легким оттенком возмущения спросила девушка. - Не знаю, но постарайся не демонстрировать свою неприязнь так сильно. Альма тебе ничего не сделала! - предостерег Пит. - Сомневаюсь в этом! - голос Китнисс слегка сорвался, но Сойка-Пересмешница все же взяла себя в руки, - Но ты прав, и я пока я не уверена в одном своем предположении - не буду ничего делать. - В чем именно ты не уверена? - озадачено спросил Пит. - Тебе это совершенно не нужно знать, поверь мне. Заседание трибутов началось через три часа, и Китнисс пришла на него самой последней. Когда девушка вошла в помещение штаба, то там, за большим столом, уже сидели все приглашенные. Хеймитч тоже был среди собравшихся - пусть и не совсем трезвый, но уже способный воспринимать здраво окружающую действительность. Все терпеливо ждали госпожу Койн, которая должна была войти с минуты на минуту. - Для чего нас позвали? - поинтересовалась Китнисс. - Это собрание вполне можно было бы назвать "вечеринкой выживших трибутов", - грустно пошутил Финник, - Мне тоже ничего не известно. Садись, сейчас все узнаем. Койн не заставила себя долго ждать, и с ее прибытием в комнате воцарилась напряженная тишина. Альма пристально оглядела настороженных присутствующих, и наконец-то решила, что можно начать говорить. А беседа обещала быть весьма и весьма непростой. Но Альма не собиралась отступать от нужной ей темы. - Сноу будет казнен через три дня, затем такая же участь ждет его приближенных, и распорядителей последних Игр. В течении этого короткого времени, мы сможем решить одну проблему. Люди в Панеме должны знать, что справедливое возмездие существует, и поэтому, у меня возникло следующее предложение. Мы устроим еще одни Голодные Игры - самые последние. В них будут участвовать тинейджеры из самых знатных семей Капитолия, - Альма холодно улыбнулась, - Пусть, капитолийцы тоже узнают, что такое боль и страх. Но это решение, должна принять не я, а именно вы. Если мое предложение будет поддержано, то мы обязательно информируем об этом Сноу, и его приближенных. И Кориолан наконец узнает, насколько тяжело бояться за близких. У Сноу, к примеру, есть внучка, которая вполне может принять участие в последних Голодных Играх. Что скажете? - Я поддержу это решение, - заявила Энорабия, - Месть - это справедливо. - Нет, это ужасно! - воскликнула Энни, - Я не согласна. Не сомневаюсь, что Финник тоже против! - Разумеется, против. Не нужно продолжать этот кошмар. Мы воевали, чтобы прекратить Голодные Игры, - кивнул Финник, - И если мы их организуем снова, то обесценим саму идею справедливости. - А я так не думаю, - резко возразила Джоанна, - Просто удивительно, что ты высказался против, Одэйр. Похоже, некоторые готовы забыть и неприятности, и любые унижения, и шантаж. Некоторые, но не я. Поэтому, я "за"! Никто из сидящих в комнате, не осмелился даже на мгновение осудить Джоанну, хотя многие и не были с ней согласны. Все знали, что девушка в свое время потеряла двух сестер и брата - их убили, когда Джоанна отказалась стать придворной капитолийской потаскушкой, и "работать" на Сноу, как Финник Одэйр. Мысль о продаже своего тела была до по-настоящему омерзительна мисс Мейсон, и отказ Джоанне очень дорого стоил. Сноу никогда не щадил тех, кто посмел ослушаться. Убийства братьев или сестер трибутов, отказавшихся повиноваться, было вообще обычным методом влияния для Кориолана. Оставшись совсем одна, Джоанна заперла свои чувства на замок, но боль все равно гнездилась где-то внутри, и теперь девушка не была готова проявлять милосердие. По праву победителя. - Я тоже против этого предложения. Надо забыть поскорее все это, и начать новую жизнь. Восстановим Панем, и будем жить мирно и спокойно, - это был уже голос Бити. - Затея с новыми Голодными Играми - отвратительная. Разве вам будет легче, если внучка Сноу будет страдать? Если опять погибнут тинейджеры? Зачем все это? - с возмущением спросил Пит, - Нет, и еще раз нет! - Остались только Хэймитч и солдат Эвердин, - спокойно констатировала Альма, - Что скажете? - Я поддержу это предложение - ради Прим, - ответила Китнисс. - Сойка-Пересмешница права в любом случае! - Эбернети выразительно крякнул, - Все-таки, она наш символ. Так что, я тоже выскажусь "за". - Итак, голоса разделились поровну, и решение опять принимать мне, - притворно-тяжело вздохнула Койн, - Как вы понимаете, я одобряю справедливое возмездие, и последние Игры состоятся. Благодарю вас всех, за оказаное содействие. Вы можете быть свободны. На минуту в комнате воцарилась тишина - все пытались осознать, что произошло. Больше всех хмурился Пит, который был искренне возмущен, и явно недоволен. - Из повстанцев мы только-что превратились в убийц. Мы уподобились Сноу и его приближенным. Гадко все это! - Пит хотел было уже встать из-за стола, как входная дверь скрипнула, и в комнату вошли Стив и Анна. Капитан и его очаровательная супруга в недоумении остановились на пороге, и принялись разглядывать собравшихся. - Прошу прощения, за наше несвоевременное вторжение. Мы, вероятно, помешали? - попытился загладить неловкую ситуацию Роджерс. - Нисколько, капитан, - улыбнулась Альма, - Мы тут приняли одно серьезное решение. Оно касается возмездия Капитолию. Будут организованы последние Голодные Игры с участием капитолийских тинейджеров. И хотя, вы не из нашего времени, и решение уже окончательно принято, мне просто интересно было бы узнать ваше мнение об этом. Все-таки, вы побывали на арене, и испытали на себе все трудности, связанные с Играми. - Хотите знать мое мнение? - стальным голосом спросил Роджерс, - Пожалуйста. Это бесчеловечно, омерзительно, и гадко. Вот мое мнение. - А ваша супруга что скажет? - казалось, что Альму вообще не смутила гневная отповедь Стива, - Бывшая графиня де Ла Фер ведь знает толк в мести. Что вы думаете, Анна? - Даже не знаю, что сказать, - растерялась миледи, - С одной стороны, вы имеете право на возмездие, но с другой - есть в этом что-то неправильное. Пострадают невиновные. - Уж кто бы говорил! - дерзко воскликнула Энорабия, - Книжку про мушкетеров я прочитала два дня назад - и знаю, что ты пыталась отравить госпожу Бонасье. Хотя, Констанция тебе лично ничего плохого не сделала. Но ты хотела отплатить д'Артаньяну, и тебя не смущало, что пострадает невиновная. - Ну, да, было такое, - покраснела Анна, - Но знаете, Стив помог мне на многое взглянуть иначе. Клинт Бартон не дал мне в свое время убить госпожу Бонасье, чему я на данный момент очень рада. А вот гасконца, мне до сих пор прибить хочется - ну так, время от времени. - Как и бывшего супруга, - пошутила Джоанна, - Знаем-знаем. Когда супруги Роджерс удалились из штаба, Бити только недоуменно пожал плечами. Ученый был явно нехило озадачен. - Вот уж не думал, что миссис Роджерс не одобрит затею с Играми. Самая большая неожиданность. Миледи же вспыльчивая, и весьма мстительная особа - и вдруг такая удивительная реакция. Столь сдержаное и адекватное поведение бывшей графини де Ла Фер меня изумляет, - задумчиво произнес Бити, - Интересно, с ней в 21 веке работали психологи? И вообще, каким спиртным ее Стивен Роджерс поит? - Может быть, капитан "поит" ее искренней любовью? Вот, леди Винтер и стала вполне нормальным человеком, перестав все время бояться разоблачения, - предположила Энни, - И еще - если кому-то очень долго внушать, что он мразь, то человек ею и станет в конце концов. А любовь, дружба, забота, и доверие - лечат многие раны. Энни ничего никто не ответил - но даже Альма Койн, не склонная к сантиментам, признала правоту супруги Финника.