В двух шагах от рая...

Швейцария, г. Цюрих       Следующая неделя стала для Пабло и Мариссы невыносимо тяжелой. Когда Пабло купал Мариссу он вслепую водил по ее телу намыленной губкой, отворачиваясь в противоположную сторону. - Ну, посмотри на меня, - просила она, - ты же раньше спокойно меня мыл… - Я раньше был сиделкой Марисса, потому что ты не хотела ничего, а теперь я знаю, что ты хочешь и не могу… Прости…       Она вздохнула и попросила вытащить ее из ванны. Вытирая Мариссу полотенцем и одевая на нее пижаму, Пабло вдруг чувствовал себя законченным маньяком и изо всех сил отгонял соблазнительные образы.       Ночи стали настоящей пыткой для обоих. Лежа в объятиях друг друга до утра, они проходили семь кругов ада ежедневно. О нормальном здоровом сне, не могло быть и речи. Пабло отодвигался на противоположный край кровати и вспоминал кровавые сцены боевиков. Марисса старалась вспомнить всевозможные фильмы ужасов, которые леденили бы кровь, но все было бесполезно… В конце недели Марисса психанула и посмотрев на него, почти приказным тоном сказала: - Так, хватит Пабло. Иди сюда… - Нет. - Иди… - Если у нас что-то не получится, ты представляешь, как тебе будет больно? - Не попробуем, не узнаем. Хватит ломаться. - Марисса, прошу…       Она попыталась притянуть его руками и ей удалось повернутся на бок. - Вот видишь, что ты со мной делаешь? – буркнула она. - Это я с тобой делаю? Я каждый день горю в аду и с трудом сдерживаюсь, чтобы не содрать с тебя одежду и… - Сдирай, прямо сейчас и хватит вести себя, как закомплексованная школьница… Пабло улыбнулся: - Ты не боишься? - Боюсь, но лучше сожалеть о сделанном, чем о не сделанном, - философски заметила Марисса. Пабло взял ее ручку и обжег поцелуем. Затем он осторожно поцеловал ее плечо. Волна жара вернулась с десятикратной силой и Марисса вдруг испугалась, что сгорит. Ее пробила дрожь и она притянула его к губам. - Ты же скажешь мне, если тебе станет плохо? – заглянул он ей в глаза. - Скажу, хотя еще ни разу не слышала, чтобы от этого кто-то умер…, -пробормотала она стягивая с себя майку. Она дрожала в его объятиях настолько сильно, что он испугался: - Если тебе плохо, давай не будем продолжать… - Замолчи, мне не плохо. Если ты сейчас остановишься, я съем тебя на завтрак.       Он усмехнулся и стянул с нее нижнее белье, затем с себя. Марисса смогла согнуть ноги в коленях и закинуть ему на талию. - Не тяни, - выдохнула она, наслаждаться будем в следующий раз.       Он вошел в нее медленно и осторожно и все время смотрел ей в глаза, чтобы заметить признаки боли или разочарования, если они появятся. Она тихо ахнула. - Чувствуешь что-нибудь? – тихо спросил он. - Да, да, да, двигайся… - Надо было двери на замок закрыть, - поздно сообразил Пабло. - Пусть идут к черту, – выдохнула Марисса.       Он выполнил ее желание и вознес на вершину блаженства. В какой-то момент она вдруг решила, что умирает и затем их обоих море чувственности выбросило на берег повседневности. Марисса положила голову ему на плечо и не сдержала счастливого вздоха: - Да, пожалуй этого мне не хватало больше всего… - У нас впереди еще море работы, - улыбнулся он. - Это хорошо, я с радостью выйду из отпуска. - Скорее с больничного… - Не важно. - Если Соня нас слышала, она меня евнухом сделает, - усмехнулся Пабло. - Будем надеяться, что все крепко спали в своих постельках. - Может и нам пора? У тебя занятия с утра. - Нет. Понимаешь, в чем дело, я плохо спала всю неделю, потому что сон ускользал от меня из-за одного горячего чувства… И я привыкла не спать по ночам, но сегодня я хочу занять это время более полезными вещами… - Ты уверена? - Еще как, это же тоже физические тренировки, а значит они полезны для мышц, разве ты не согласен? - Согласен, - мурлыкнул он, покрывая ее тело поцелуями и снова кидая ее в горячий котел, - только в этот раз я закрою дверь, ты не против? - Нет, я согласна, - улыбнулась она, - не будем доводить семейство Колуччи до сердечного приступа…

***

      Утром Марисса была не просто отдохнувшей, а настолько свежо выглядела, как будто побывала на Кипре. Ее усилия в спортзале ознаменовались тремя самостоятельными шагами у турников, которые дались ей с адским трудом, и она впервые не была рада своим достижениям.       Пабло заметил перемену в ее настроении и спросил о причине ее беспокойства. - Я хожу, как годовалый ребенок, - с горечью произнесла она, - нет, даже хуже… Почему так, я же умею ходить? - Милая, ты же не думала, что ты сразу кросс побежишь? Тебе надо постараться и у тебя все получится. Не пройдет и месяца и ты будешь бегать, как олимпийская чемпионка. Потерпи… - Я устала… - Я знаю, любимая, но давай сделаем так, если ты постараешься и не впадешь в пессимистичные настроения, я куплю тебе огромный торт с кремом, размером с эту комнату! Она лукаво улыбнулась: - И каждую ночь меня будет ждать награда в спальне? - Я бы итак тебе не отказал, - нежно шепнул он, - но да, награда будет каждую ночь, пока не попросишь пощады… - Идет. Позови мне Лухан, мы с ней еще немного поработаем…