Взрослый Дракон

Катакура знал, что разведка – не сильная сторона клана Дате, но чтобы пропустить такое… Если бы только проклятые фото прислали ему… он бы подготовил Масамуне, не дал бы эмоциям взять верх, но чертов Ода подобрал настоящих профессионалов, так что утро в поместье началось не с кофе. Дракон разнес сначала свою спальню, потом свой кабинет, потом половину додзе. О том, что же случилось, Кодзюро узнал из брошенного ему прямо в лицо телефона и нечленораздельных воплей господина, который совсем уже не разбирал, на каком языке проклинал «сраного Тесокабе». Разумно предпочитая не вмешиваться, Правый Глаз забрал телефон и изучил снимки у себя в кабинете. Что ж… кажется, пора завести собственную рыжую шиноби. Тесокабе не только спрятал Мори, но и проникся им… или проник в него. Катакуре новость не показалась такой уж шокирующей. Солнечного клана все равно больше нет, а кого-там трахает Демон – это его личное дело. Впрочем, Масамуне так не думал. И громко сообщал об этом в пространство, так что стены содрогались – Shit!!! Я поубиваю их обоих, сраный предатель, fuckin Demon! – Дате ввалился в кабинет Кодзюро в полном боевом облачении, – Катакура, я еду навалять Чике и добить чертового Мори. За мной не ходить – я справлюсь сам, you see? – Как прикажете, господин, – холодно отозвался Кодзюро и протянул ему телефон, – но я должен вас предупредить, что именно этого и добивается О… – В жопу Оду! It’s personal! – огрызнулся Дате, убирая телефон во внутренний карман, – Я верил этому уроду! Черт, я думал, что он убил его! Придется довести дело до конца самому. – Как скажете, Масамуне-сама. – Я порублю обоих ублюдков на куски и развешу их кишки по стенкам дома Тесокабе, чтобы все знали, как опасно врать Одноглазому Дракону, – Дате развернулся и толкнул дверь. – Я все же отправлю за вами людей. – Да похер. Катакура хотел предупредить господина, что если у него все получится, то Юкимуре это не понравится, но именно эта мысль заставила его промолчать. Да, вместе с пламенем души Молодой Тигрицы из их жизни пропадет и влюбленный мальчишка, в которого превратился Масамуне, и аромат летней ночи, что не дает спокойно спать ему самому… Кодзюро хотел бы оправдать это все тем, что при их образе жизни – это все неприемлемо, но не смог соврать себе. Он не хотел делить Дате ни с кем, а в особенности – с ней. После того, как дверь с грохотом захлопнулась, Катакура устало откинулся на спинку кресла и закурил. Нужно было отдать приказ отряду и выяснить, кто еще узнал о Демоне и Сыне Солнца. Отправив мотоциклистов за Дате, Катакура задумался. Можно было бы поднять связи и информаторов, но рука сама потянулась к телефону и набрала знакомый номер. Возможно, это один из последних их разговоров… – Привет, Правый Глаз, – раздался насмешливый голосок Сарутоби, – я думала, что ты позвонишь раньше. Никак твой одноглазый господин разносил дом все утро и только угомонился? Вот и выяснили. – Здравствуй, Саске. Как думаешь, кто еще в курсе? – Уесуги, Маеда, Токугава… Такеда. Даже моей госпоже прислали, – голос ее вмиг стал серьезным, – Здесь еще не очень понимают, чем это обернется. Мне жаль, Катакура-сан… – И мне, Сарутоби-сан… и мне. – Скажи, пожалуйста, он уже выехал? – Не пытайся остановить его. – Хорошо. Я… прощаю тебе все долги, не хочу, чтобы это мешало тебе, если… когда… – Я благодарен тебе, Саске, но при случае я все верну. Они немного помолчали. Катакура курил, Сарутоби тихо сопела в трубку. Разговор пора было фзаканчивать, но обоим хотелось продлить этот, возможно последний, момент покоя. – Мне было хорошо с тобой, Кодзюро. – И мне с тобой. – Но с ним тебе и правда будет лучше. Я никому не скажу, что во всем, что будет дальше, виноват Правый Глаз Дракона. – Ты до дрожи проницательна, Сарутоби. Остается надеяться, что моя совесть с этим справится. – Самой противно… Бывай, Правый Глаз. – До встречи, Лисица Такеды. Катакура отключил звонок, взвесил телефон в руке и с размаху грохнул его об стену. Близился полдень, а они с Мори все еще валялись на диване в юкатах, поедая виноград и радуясь солнечному дню. Все было прекрасно, пока Тесокабе не решил все-таки проверить назойливо жужжащий телефон. Пропущенные от Масамуне он смахнул не задумываясь, а вот сообщение от Паучихи… Он бессильно сжимал телефон в руках и не мог заставить себя взглянуть на Мори, который беззастенчиво заглядывал ему через плечо, изучая содержимое сообщения Нохиме. Подпись к фотографии с поцелуем гласила: «Он знает». Короткий текст сопровождался дурацкими смайликами дракона и разбитого сердца. Мысли метались в голове, как юнги по палубе в шторм. Схватить Мори и срочно сбежать с ним из страны. Уединенный домик больше не казался безопасным местом. Схватить Мори и спрятать в подвал. Свалить все на монтаж и клевету. Спрятать Мори за спину и навалять Дракону – пусть знает свое место, чертова ящерица! Черт! Черт! Черт! Как чувствовал же – не хотел соваться в старый дом своего Солнышка. Знал, что все полетит к ебеням! – Ты хорошо получился, – хладнокровно заметил Мори, – особенно удалась линия подбородка, – он был, пожалуй, даже рад тому, что про них узнали. Не пристало Солнцу сидеть в тени так долго. – Блять… Нари, это пиздец же… – А что тебя смущает? Что Дракон уже ищет тебя по городу, размахивает мечом и собирается убивать нас обоих? – Пожалуй… – Так пусть приходит, – льда в голосе Мори хватило, чтобы отрезвить Чику, – и попробует. Солнышко был чертовски прав. Не удалось ему, Демону, усидеть на двух стульях. Очевидно, что между Мори и Дате Чика сделал выбор не в пользу Дракона. Он уже пролил реки крови за свою нелепую любовь, настучит по башке и чокнутому Масамуне, а потом объяснит ему все. И, если понадобится, снова настучит по башке. И снова объяснит. От принятого решения стало значительно легче. – Действительно. Пусть приходит. Встретим его вместе и… – он, наконец, посмотрел на Нари, – и… – И если ему не хватит мозгов принять происходящее, мы убьем его, Тесокабе, – устало закатил глаза Мотонари, – я не хочу, чтобы эта драконья угроза висела над нашими головами вечно. – Надеюсь, что до этого не дойдет. – А я надеюсь, что дойдет. Сложно было отказать Мотонари в его праве желать Дракону смерти. Может быть, все-таки спрятать его в подвал… Да, к черту. Все решится так или иначе. Моточика открыл недавние звонки и набрал Дракона. – Где ты спрятался, fuckin уебок?! – ярость в голосе Дракона была настоящей. Видимо, он уже проверил поместье. – Мы в доме у моря, – коротко ответил Демон, – приезжай один, тебя пропустят. Он не стал слушать злобное шипение, завершил вызов, скинул Масамуне адрес, чтобы тот не заблудился, маякнул охране и внимательно посмотрел на Мори. Тот сидел, прижавшись к его боку, и был совершенно спокоен. Демон сгреб в охапку свое сокровище и усадил его на свои колени лицом к себе, после чего просто ткнулся лбом в его плечо и крепко зажмурился. Мори запустил пальцы в белые волосы и поцеловал Демона в макушку. Было жаль свою любимую глупую темную тварь. Он старался быть хорошим для всех, но Мотонари знал, что на их пути это невозможно. И совсем скоро им придется побороться с целым Дате Масамуне за то, чтобы просто существовать. – Хочешь секса до или после драки? – тихо шепнул Мори на ухо своему Демону и царственно встретил его ошеломленный взгляд, – Что? И до и после? – Детка… – все дурацкие мысли, как волной смыло, остался только один действительно существенный вопрос. С одной стороны встречать Масамуне размякшим не хотелось, с другой – здорово было бы избавиться от невнятной паники, так и норовившей утянуть его на дно. Мори понял без слов, сполз на пол, распуская пояс юкаты, продолжая при этом смотреть на Демона словно император на вошь. Чика сглотнул, и Мотонари улыбнулся ему, сквозь белье накрывая ладонью моментально затвердевший пах. Демон откинулся на спинку дивана и широко расставил колени, давая Солнышку больший простор. Ни к чему сейчас Чике думать, и Мори знал, как прервать этот не слишком продуктивный процесс. Он приспустил ткань раздражающе-фиолетовых боксеров, высвобождая наливающийся кровью член, и накрыл губами влажную головку. Ему нравился беззащитный перед лаской Демон, его неровное дыхание, его солоноватый вкус, его дрожащие руки, которые он просто не знает куда деть в такие моменты. Мори подался вперед, вбирая в себя подрагивающий ствол, и протянул руку к пальцам Демона бессмысленно сжимавшим обивку дивана. Демон ухватился за руку Нари, как утопающий за спасательный круг. Все мысли выбило из головы этим горячим и влажным пленом, в который взял его Солнышко. Он двигался медленно, но уверенно, уже зная, чего хочет от минета Тесокабе, и у того просто крышу сносило от удовольствия… Не только от удовольствия. Но еще и от счастья. Вот за это он будет драться хоть с самим Морским Чертом. Не за минет, в смысле, хотя он тоже очень хорош, а за свое право на сраное счастье, которое сейчас так кстати скользит языком по члену и тихо-тихо стонет. – Да, детка, как же хорошо, – простонал Чика, свободной рукой поглаживая свое Солнце по щеке, – ты мой, Мори, и я кому угодно сверну шею за тебя…Вот так… Речевой аппарат начал работу вне зависимости от мозга хозяина – это добрый знак. Мори прикрыл глаза и продолжил движение, позволяя головке члена упираться в свое горло. Он ни за что не скажет Демону того же… Но без сомнения сделает. И Дате, который мчит сейчас к ним, -первый кандидат. – Нет-нет… смотри на меня, да… не прячь глаз, в них отражается солнце… Оно не знает, но оно тоже мое… Черт, Нари… – Чика не знал, чего именно он не выдержал: напряжения, умелой ласки или солнечного моря, что открылось ему в глазах любовника. Он крепче сжал пальцы Мотонари бессильно кончая в горячий рот. На несколько долгих минут сознание померкло, остался только теплый свет... Когда Чика вновь смог соображать, то обнаружил, что Мори уютно свернулся у него под боком, уткнувшись носом ему в шею. Первое, что он сделал – поцеловал Нари, потом подхватил его на руки и поволок в душ. Хотел было вернуть долг Солнышку, но получил по рукам и поклялся продолжить после визита Дракона. Мори выпроводил Демона готовиться ко встрече с дорогим гостем и отправился к шкафу, в котором лежала богатая добыча из особняка. Сегодня она ему здорово пригодится. Даже броня. Сегодня ее есть ради кого надеть. Еще он прихватил телефон Демона. Он кое-что знал о Правом Глазе Дракона – тот не отпустит воспитанника в одиночестве, даже если Дате будет требовать. Мори отправил сообщение помощнику Тесокабе, в котором велел прислать отряд к их солнечному убежищу. Демон надел то, в чем привез Мотонари на Родину – камуфляж и бронежилет. Пара пистолетов и тот самый вакидзаси. Дракон, может, и легендарный мечник, но уж точно не быстрее пули. Чика все еще надеялся, что дело удастся решить миром, но яростный рык байка во дворе, сменившийся не менее яростными воплями Дракона, уверенности в нем поубавили. – Fuckin Демон! – Масамуне распахнул дверь и ввалился в дом, словно пьяный, – я клянусь, я вскрою твою гнилую тушу и скормлю тебя рыбам! Чика встретил Дракона тяжелым вздохом. Мори еще не вышел в гостиную, но он точно услышал незамысловатое приветствие Дате, значит, что-то задумал и явится, когда посчитает нужным. – Ну, здравствуй, Одноглазый Дракон Дате Масамуне. Поговорим или я сразу накормлю тебя свинцом и отправлю наставнику в подарочной коробке? – Ты asshole! Я верил тебе! А ты ебешься с врагом, который положил столько наших ребят! Shit! Тесокабе, мне все понятно, я пришел убивать тебя нахрен! Масамуне тоже знал, куда шел. Слишком часто они трепались об оружии. О плюсах и минусах доброй стали и «пороховых палок». Он не потянулся к мечу – сразу выхватил пистолет: знал, что Чика не ввяжется в ближний бой. Выстрелили они почти одновременно. Тесокабе на долю секунды опередил Масамуне, но этого оказалось недостаточно. Правый бок вспыхнул острой болью. Чика отлетел к дивану и перевалился через спинку, успевая отметить, что тоже попал в Дракона. Он целился в левую руку – ту, в которой Дате держал пистолет. – Damn! – шипел Масамуне, зажимая плечо здоровой рукой. Он потерял оружие и не успел найти его снова. В комнату вошел Мори, мать его, Мотонари, закутанный в зеленые тряпки, почти такие же, как в ту самую ночь. Только теперь на его плечах была пластинчатая броня, закрывающая руки, а за спиной он держал стальной круг, сверкающий острым краем, – и ты здесь, какая удача! Порешаю вас обоих… Мори бросил быстрый взгляд на Чику, тот валялся на полу, прижимая руку к правому боку, но крови не было – спас бронежилет. Демон показал ему большой палец, и Мотонари схлестнулся взглядами с Драконом. – Непросто было заманить тебя сюда, Одноглазый Дракон, – холодно проговорил Нари, – Мой Хаген жаждет твоей крови. – Да твою ж… – уголок губ Масамуне дернулся, не то чтобы он верил в то, что сраный Сын Солнца действительно мог бы спланировать такое, но мысль об отряде, что он оставил далеко позади, вспыхнула на краю сознания, – Посмотрим на что ты способен, проклятый трус. Дате выхватил меч правой рукой, попробовал встать в стойку, но раненая левая рука отказалась подчиняться, отозвавшись страшной болью, Дракона мутило. Видимо, пуля попала в кость. Это не укрылось от холодного взгляда Мори. К черту. Он и одной рукой справится с этой сучкой. Сын Солнца не стал ждать, пока Дате придумает, что делать, – бросился в атаку, раскручивая Хаген. Первый удар Дракон отразил почти достойно, но ему пришлось отступить. Мори нырнул влево, заходя в слепую зону противника и нанес еще удар, а потом еще и еще. Обороняться Дракон мог, но бешеный темп не давал ему атаковать. Кровь лилась с раненой руки – долго он не протянет, но будет сопротивляться до последнего. Осталось только измотать глупую рептилию и нанести один точный удар. У него достаточно времени. Когда Тесокабе вспомнил, как дышать, он высунулся из-за дивана и тут же забыл снова. Мори был прекрасен в своем смертоносном танце. Странная круглая штука слушалась его, как живая, бесконечно атакуя раненого Дракона справа. Масамуне шипел и отбивался, но рана, незнакомое оружие противника и полное отсутствие благородства в действиях Мори не давали ему собраться и применить свой опыт. Тесокабе одновременно любовался своим весьма опасным Солнышком и уже почти сочувствовал Дракону. Когда Дате заблокировал очередной удар Хагена, Нари с размаху опустил тяжелый рукав своей брони прямо тому на голову, после чего отпрыгнул, явно любуясь тем, как кровь из рассеченной раны на лбу заливает единственный глаз противника. Чика думал, что Нари надо спасать, а оказалось, что спасать надо было уже Дракона. Опираясь на диван, он поднялся, и шагнул было уже к замершим бойцам, как Мори метнулся к Дате и широким взмахом своего сказочного оружия выбил меч из руки Дракона. После чего крутанулся на месте и вновь атаковал Масамуне. Чика дернулся вперед в попытке спасти дурного друга, но остановился, увидев, что удар пришелся плашмя. Дракон отлетел к стене, здорово приложившись затылком, и сполз вниз, оставляя на бежевой краске кровавый след. Мори закинул Хаген на плечо и шагнул к почти поверженному противнику, оставаясь на безопасном расстоянии. – Выбить тебе зубы? Будешь Одноглазый Беззубый Дракон, – бесцветным голосом проговорил Мори, возвращая Дате его угрозу памятной ночи. – Fuck off, bitch… – Нари… – прохрипел Чика, пытаясь унять боль в боку, кажется, пара ребер была сломана. Но Мори не обернулся. Демон двинулся вперед, пытаясь остановить Мотонари, но не успел. Сын Солнца присел перед Драконом, который ошалело пытался стереть кровь с лица здоровой рукой и медленно склонил голову на бок. Сейчас один взмах Хагеном решил бы множество старых проблем, но и создал бы множество новых. Его вполне удовлетворил жалкий вид могучего якудза, умытого собственной кровью. Пожалуй, на этом можно остановиться. – Одноглазый Дракон Дате Масамуне, – проговорил он церемониальным тоном, поднимаясь, – объединенные силы кланов Тесокабе и Мори предлагают вам союз в борьбе против Оды Нобунаги. Невменяемый от кровопотери Дракон рассмеялся и зашарил по карманам в поисках сигарет. Тесокабе, наконец, дополз до стены и опустился рядом с Дате, помогая ему с зажигалкой, тот молча кивнул и затянулся. Чика поднял взгляд на Мори и почувствовал, как дурацкая улыбка расползается по его лицу. Нари был прекрасен. И сделал все, как нужно. Осталось только, чтобы Масамуне включил мозг, если там осталось что-то после столкновения с тяжелым «рукавом» Солнышка. – Эй, брат… Мы не враги тебе. Я не враг, – проворчал Чика, устраиваясь удобнее и тоже закурил, – Нари… можно ли считать тебя отомщенным? – На красивом лице Мори появилось брезгливое пренебрежение, и Демон поспешил сменить тему, – Брось, это все того не стоит. Давай вместе дадим пизды Нобунаге и отметим, как следует, это событие под сакурой? – Да пошел ты, – кровь, наконец перестала слепить, Масамуне хотелось одновременно сдохнуть от унижения и дать пизды Чике в рукопашной. Он недооценил пулевое ранение. Раньше ему не приходилось ловить пулю так крепко – всегда везло отделаться легкими царапинами. Теперь еще Кодзюро выслушивать… Shit. Мори скептично оценил раны Дракона и покачал головой – Дате нужна была помощь врача, причем достаточно срочно. Звуки моторов снаружи подарили надежду на то, что сейчас это существо заберут отсюда и можно будет уже выдохнуть. Мотонари шагнул к окну и выглянул на улицу. Приехали оба отряда – синий и фиолетовый. Парни радостно друг друга приветствовали, хвастались новыми шрамами и татуировками, кого-то поздравляли с днем рождения. Дате не станет нападать на клан Тесокабе. Только не при такой морали. – Вот, что я скажу, – проговорил Дате, с усилием поднимаясь с пола и всячески игнорируя попытки Чики ему помочь, – пока идет party с Одой, клан Дате не сделает вас своей целью. На этом все. Не ждите моей помощи, суки. – Дай этому психу машину, – Мори отошел от окна, – и убери его уже с ковра, пока он тут все кровью не залил. Чика увел Масамуне, и Мори принялся отстегивать ремешки ставшего слишком тяжелым доспеха. Пора бы вернуться к тренировкам, а то совсем расслабился. Слишком было мягко в объятиях Демона, вот и он сам размяк. Можно было уничтожить Дракона, можно было одним ударом стереть его с карты будущих сражений… И даже Моточика не осудил бы его. Но впереди маячил Ода, и в войне с ним клан синих будет занимать почетное место в авангарде. Пора придумать план. Очевидно, что Тесокабе станет первой целью Демона-Повелителя шестого этажа этого дурдома. Значит, нужно подготовиться и вытащить все припрятанные активы – одни только доспехи с древним оружием тут не помогут. Во дворе стало ужасно тихо, когда банда Дракона укатила вслед за тачкой, везущей Масамуне на серьезный разговор с его Правым Глазом. Поначалу отряд Дате всполошился, увидев своего владыку в крови, даже подумали, что пропустили чье-то нападение. Чика не стал вдаваться в подробности произошедшего – просто спихнул Дракона на руки его помощникам, отдал им ключи от машины и велел срочно доставить их господина домой – к врачу. Парням даже не пришло в голову задавать вопросы. Сам Масамуне держался достойно и гордо молчал до последнего. А теперь собственные люди смотрели на него в ожидании объяснений. И их следовало бы дать немедленно, пока не поползли слухи. – Эй, ублюдки! – оскалился Тесокабе, изо всех сил стараясь не показать ребятам, что он тоже ранен, – я должен вам признаться. Мори Мотонари жив, – Чика жестом пресек ропот и порыв ребят бежать убивать его заклятого врага. Он не знал, как сказать им… так и не придумал, – и теперь он… – И теперь я ваш союзник, – Мори появился на крыльце уже без доспеха, но с Хагеном через плечо. Лица парней надо было видеть. Тесокабе рассмеялся, и те, поддаваясь его настроению, немного расслабились. – Кроме того я сплю с вашим господином, – царственным тоном продолжил Мотонари, отчего Демон поперхнулся-таки смехом, ребра дали о себе знать, и он схватился за бок, бессильно шипя, но продолжая ржать. Лица братвы стали и вовсе неописуемы: они переводили растерянные взгляды с Мори на Чику и обратно, и не могли вкурить – что происходит, – вам и так стало бы об этом известно, так что нет смысла скрывать. – Ой, блять… – закашлялся Тесокабе, – да, это правда. Благословенный Сын Солнца – нынче моя принцесса, так что любому за него хлебало порву, усекли? Одного несогласного уже увезли, – он кивнул в сторону, куда укатил кортеж драконов. – Хлебало ему порвал я, – Мори невозмутимо пожал плечами. – Да, но только потому, что я его подстрелил. – Не поспоришь, – согласился Мотонари, со здоровым Драконом в нынешней форме он бы точно не справился, – что вы стоите? Вашему драгоценному Аники тоже досталось, нам нужен врач и поскорее. – Слышали, ублюдки? Пошевеливайтесь! Вы, кстати, откуда здесь взялись? Суета началась страшная. Кто-то кинулся к Тесокабе, кто-то звонил в поместье, кто-то начал спорить о том, как увезти Чику на двух мотоциклах. Кто-то даже сунулся к Мори с вопросами: не ранен ли он, не нужна ли ему помощь. Мотонари ответил что-то невнятное и поспешил скрыться в доме. Он все сделал правильно: фотографии рано или поздно расползутся по сети и станут достоянием общественности. С Чики сталось бы тянуть с признанием до последнего, и это могло плохо закончиться. Так что все случилось, как и должно было. Но вот тот факт, что его примут… к этому он оказался, мягко говоря, не готов. Он слишком привык отгораживаться от людей. Ребята занесли Чику в гостиную и устроили на диване, он тут же выгнал всех и завертел головой в поисках своего Солнца, до конца не зная, что ему сказать. Мори обнаружился в дверях спальни – слинял от лишних глаз и теперь выглядывал из убежища, чтобы проверить – можно ли вновь показаться на горизонте жалкой Чикиной жизни. – Ты очень смелый, Мори. – Я бы так не сказал. – И очень опасный. – И так бы тоже не сказал. – А как бы сказал? – Что я глупый, недальновидный и асоциальный. Иначе как бы я оказался в этой ситуации? – Не смей так говорить о моем сокровище. Сегодня ты снова украл мое сердце, Мори Мотонари, Благословенный Сын Солнца. – Там на улице… ты назвал меня принцессой, или мне послышалось? – Спасибо, что не стал спорить. Не такой уж ты недальновидный. Мори опустился на диван рядом с Тесокабе и принялся расстегивать на нем бронежилет. Он еще выскажет ему все, что думает по этому поводу, но сейчас нужно только удостовериться в том, что Чика доживет до приезда врача. – Эй, Нари… Я, кажется, не смогу… Ну, сразу после драки… Мне охренеть как больно… – Какой же ты идиот.